Пентаграмма на святом теле

А: Подвал был тихим, будто весь мир затаил дыхание. Свечи горели ровно. Воздух был тяжёлый, горячий, будто сам сатана дышал под каменным полом. А: Филомена не двигалась. Глаза приоткрыты, губы рассечены, тело — измождено, измучено, исколото. На животе — вышитое имя: «ЛИЛИТ», чёрными нитями, свежими, воспалёнными. На груди — пентаграмма, прижжённая, тёмная, треснувшая. На запястьях — цепи, впаянные в кожу. --- А: Лилит сидела рядом, гладила её по волосам. Смотрела с нежностью, будто не перед ней умирающая — а спящая любимая. Л: — Ты была красива в молитве. Но ты ещё прекраснее — в страдании. Теперь ты не принадлежишь никому. Ни небу. Ни аду. Ты — моя. --- А: Филомена хрипела. Лёгкие наполнялись тишиной. Слёзы катились по щекам. Она пыталась что-то прошептать. Возможно — «прости». Возможно — «спаси». Но слов уже не было. --- А: В последний момент глаза её распахнулись. В них — страх, огонь… и смирение. А: И всё. --- А: Тело стало тяжёлым. Дыхание исчезло. Сердце замолчало. --- А: Филомена больше не дышала. Вокруг всё остановилось. Мир стал глухим. --- А: Но спасло ли это её? А: Абсолютно — нет. --- А: Её душа осталась здесь. Заточённая. В этом подвале. В этом теле. С ней. Навсегда.