Тени Волшебства

Лиза и Влад разгуливали по осеннему лесу, и шурша опавшими разноцветными листьями, разговаривали. Лиза рассказывала о себе, а мужчина её внимательно слушал и иногда задавал вопросы. — Я дочь Робина Гуда. Слышал о нем? — Разбойник, который крал у богатых и раздавал бедным? — Да. Я хочу стать такой же, как и он. Его убил Аид – бог смерти. Отец был очень хорошим человеком. — А ты знакома с Александрой? — Да, она дочь самой Злой Королевы, мачехи белоснежки. Александра очень могущественная волшебница. Её мать и мой отец были в отношениях, любили друг друга. А мы с Александрой не сдружились. Она решила идти по стопам своей матери и стала злодейкой. Стала убивать невинных людей, вырывать их сердца. А я же... пошла к Мерлину и попросила заточить её в этот кристалл, чтобы сделать её уязвимой. — Она что, была внутри кристалла? — Нет, внутри кристалла была её магия. А без неё она ничего не может. Ну, по крайней мере я так думала. Она смогла напасть на Сказочный мир и без неё. — А я выпустил и её магию... — вздохнул Влад и виновно опустил взгляд. — Не вини себя. Ты же тогда ничего не знал. А как ты вообще узнал об этом кристалле? — Когда Женя потеряла память, я начал искать ответы в библиотеке с волшебными справочниками. И нашёл в книге страницу, где было сказано об этом кристалле, что он может возвращать память и волшебные способности. А также, что он лежит в хранении у волшебника Мерлина. Я об этом рассказал своему другу Сане, и мы в тайне ото всех пошли за ним. Мерлин просто так его отдавать не захотел, и поэтому мне пришлось его убить. Сам не знаю, что на меня нашло. Я был, будто сам не свой. Я успел отдать его в руки Саше, а меня же посадили за решётку. Потом он попробовал его в действии, но ничего не получилось, и он его отдал Алисе, в часовую башню. Ну, он мне так написал в одном из писем. — Никогда не слышала, чтоб этот кристалл возвращал память, но... Способности он возвращать может. Поэтому, может он вернёт магию твоей дочери, а с помощью неё она сможет вспомнить и всё остальное. — Нет. Она... родилась без магии. Как и я. Моему сыну Артёму способности передались от Вари, а Жене от меня, то есть – ничего. — Я читала в одной книге, что при потери памяти, нужно дать человеку вспомнить то, что он очень сильно любил. Это может быть вещь, человек, предмет, какое-то яркое воспоминание. Ты, когда вернёшься к ним, попробуй. Может быть, получится. — Спасибо. — Мне пора. Если что-нибудь вдруг узнаю, я тебе отправлю весточку. До встречи, Влад. — До встречи, Лиза. Рыжеволосая улыбнулась и помахав Владу на прощание рукой, направилась дальше в лес. Князев же раздумывал дальнейший план действий. *** В это время в городе Мышкине всё было чинно и гладко. Все горожане готовились к предстоящему празднику – Дню Города. Как говорится, война войной, а праздники по расписанию и календарю. Когда Сказочный патруль были такими же молодыми, как и их дети, они часто помогали Кащею и горожанам с подготовкой к празднику. Например, запускали в небо волшебные летающие фонарики, которые освещали ночное тёмное небо и придавали веру в чудо. Сейчас у них дел хватает и без этого. Алиса, как самый престижный модельер города, шила и придумывала для Мышкинцев красивые платья и костюмы для праздника. Они заказывали у неё изделия, и она их изготавливала. Варя, как журналист и репортёр, ходила по городу и спрашивала горожан и туристов о том, как они относятся к городу, к самому торжеству и о других вещах, связанных с этим. Алёнка была здесь в виде повара-кондитера и организатора. Она готовила угощения для всех гостей праздника, и придумывала развлекательную программу, советуясь с Кащеем и Ядвигой. Остальным: Маше, Снежке, Саше, Васе и Корвину повезло больше. У них работы было не так много. Конечно же, молодёжь тоже не осталась стоять в стороне. Им сразу же поручили работу. Кое-где они помогали своим родителям, а в большей части украшали центральную площадь. Иногда даже они могли использовать магию, когда никто не видит. Например, сейчас, когда им нужно было повесить длинный красочный плакат с надписью: "С Днём Города, Мышкинцы!". Ребята находились на площади и сидя на земле, ждали готовую вывеску, которую тщательно рисовала Софья. Макая кисточку в краску и обводя на ткани большие красные буквы, девушка пыталась сделать плакат красочнее. В это же время, Вика и Ваня сидели рядом с ней, Катя находилась на сцене и что-то играла на своём синтезаторе, А Артём расхаживал туда-сюда по площади, ожидая готовый плакат. — Ну что, Сонь? — спросил он. — Ты за час задал этот вопрос уже раз 10. — ответил ему Ваня, намекая на его нетерпеливость. — Последний штрих. — Соня дорисовала последний цветочек в уголке плаката и убрала кисточку в стакан с водой. — Готово. Можно вешать. — Наконец-то. — Катя спрыгнула со сцены и подошла к ребятам. Ваня и Соня по лестницам поднялись на уровень двух столбов, на которых должен был висеть плакат. Ваня держал его с одной стороны, а Соня с другой. — Артём, посмотри, ровно? Артём присмотрелся и почесал голову. — Ну? — Даже не знаю. Так смотришь – ровно, с другой стороны – криво. — Мне кажется, надо чуть вправо. Вань, потяни немножко. — сказала Вика. Ваня потянул к себе в правую сторону. — Нет, так ещё хуже. Сонь, чуть левее, пожалуйста. — сказала Катя. Соня потянула влево. Ваня противился ей, слушая Вику, а Соня противилась ему, слушая Катю. — Надо тянуть влево! — не унималась Часикова. — Кать, ну ты сама посмотри, какой влево? — Абрикосова ей не отступала. — Вик, не спорь со мной. — Что тут за шум, а драки нет? — раздался женский голос поблизости. К ребятам подошла Маша с блокнотом в руке. — Тёть Маш, скажите, как лучше? Вправо или влево? — Вам доверили это дело, ребята, смотрите сами. Я в эти дела лезть не буду. — Марья открыла свой блокнот и направилась дальше, оставив спор не решенным. — Надо тянуть право. — Вика! — Так, хватит! Отойдите все. От вас толку никакого, идите занимайтесь своими делами. Я сам повешу. — выпалил Князев, разогнав всех по сторонам. Ваня с Соней спустились с лестниц и вместе с Викой и Катей направились дальше заниматься подготовкой к празднику. Дел было ещё много. Артём взял всё в свои руки. Осмотревшись, он убедился, что никого нет и выпустил свою магию. Он выставил руки вперёд и с помощью магии воздуха поднял с земли упавший плакат и поднял его ввысь к верхушка столбов. Зацепил кончики вывески к столбам и аккуратно распределил его, как нужно. — Это и есть магия, о которой ты мне рассказывал? — раздался голос из-за его спины. Артём повесил плакат и развернувшись, увидел рядом Женю. — Да. Это она и есть. — ответил он, смотря на вывеску. Всё-таки, она получилась очень красивой. У Сони очень большой талант. — Она красивая. И полезная. — Да, с ней справляться с некоторыми делами намного легче. — Артем улыбнулся и взглянул на сестру. — А ты учился ей? Или она дана тебе от рождения? — Это от мамы. Она – маг воздуха. А тебе, видимо, от папы. Он у нас не из волшебников. — А ей можно научиться? — Ну, думаю, что да. — Научи меня. — Когда вернём тебе память, тогда и научу. Артём положил свою руку девушке на плечо и улыбнулся ей. Она улыбнулась ему в ответ. Тут кто-то задел её плечом, от чего Женя сразу за него схватилась. — Не стой на дороге. — сказала ей Катя, относя к сцене небольшую музыкальную колонку. — Ой, прости, пожалуйста, э... — девушка замялась. — Катя. — поправил её брат. — А, да, Катя... никак не могу запомнить. — Да, такое сложное имя. — фальшиво натянула улыбку Часикова и отнесла колонку к сцене, где её взял Ваня и поставил на нужное место. — А магия... должна быть с рождения. Волшебником рождаются. Катя прошла мимо Жени. — Но может же быть такое, что она раскрылась во мне не сразу? Может, нужно ещё подождать? — предположила девушка. — Открывается магия всегда в раннем детстве. А если уж не открылась, значит надо задать вопрос: "Точно ли ты волшебница?". — У тебя, Катя, магия только от маминых часов, молчала бы уже. — отозвался со сцены Иван. — Моя мама – прирождённый волшебник времени. Её магия тоже передалась ко мне, потому что есть от кого. В отличии от некоторых, — она взглянула на Женю. — мои родители все волшебники. Женя в недоумении взглянула на Артёма. — А мама? — спросила она. — Она тоже настоящая волшебница. Катя, не говори ерунды. — Я говорю только правду, Артём. Тебе бы тоже научиться. — девушка взяла в руки электрогитару и понесла её к сцене. Женя поочередно глядела то на Катю, то на Артёма и не понимала, о чем они говорят. Между ними чувствовалась какая-то ярость и злость. Артём сверлил Часикову взглядом, говоря им, чтобы та держала свой язык за зубами. — Сонь, найди Жене работу. — сказал он и направился к Кате. — Пошли. Я тебе танец снежинок покажу. Я их буду показывать на Дне города. — Соня подошла к Жене и взяв её под руку, увела её от площади. — Снежинки летом? — спросила та. — Да, магия способна и не на такое. Дождавшись пока Соня с Женей скроются из виду, Артём обратился к Кате, которая разбирали музыкальные инструменты для концерта. — Вот зачем ты ей это говоришь? — спросил он. — Мама попросила ничего ей не рассказывать о её прошлой жизни, хотя бы пока к ней не вернулась память. — Знаешь, после того как Женя потеряла память, она стала просто непритронутой. "Это ей не рассказывайте, это ей не говорите, не показывайте." И главное, про магию, Волшебный Мир и сказки ты рассказал ей в первый же день, а про то, что она нам чужая и она тебе вообще не является родной сестрой, то про это надо было умолчать. — Потому что сейчас она может это всё воспринять не так, как нужно. Она ничего не помнит. Вот если бы ты была без памяти, ты бы хотела услышать о себе какие-то плохие вещи, с которыми тебе ещё жить? — Я бы предпочла уж услышать горькую правду, чем сладкую сахарную ложь, которую мне нагло заливают в уши, даже не стыдясь. Она же понимает, что что-то тут не так. Твоего отца нет уже неделю. И все ведут себя так, будто бы ничего не произошло. Женя явно скоро что-то заподозрит. — Если ты будешь молчать, она ничего не заподозрит. Она будет жить обычной жизнью. С любящими родители и друзьями. Я не хочу, чтобы ты всё испортила напоминанием о Любаве. — Я не пойму, чего ты боишься? Ну, узнает она о том, что приёмная, а дальше что? Пойдёт мстить? Я тебе умоляю. Она и мухи не обидит. И если уж она такая умная и хорошая девочка, не такая как Любава, то она должна будет всё понять, разве нет? Она должна будет понять то, что вы – её настоящая любящая семья и всё такое. — Мы не знаем, насколько она может быть доверчива и легкомысленна в этот момент. Она может развернуться и уйти, сказав, что мы ей лгали всё это время. — Значит, нужно преподнести эту правду так, чтобы она всё правильно поняла. И лучше, чтоб она услышала правду не от чужих людей, а от родных. — Катя обошла Артёма и направилась в сторону ярмарки, в которой через пару дней будет не протолкнуться. — А ты тут причём? — Вика сказала, что мы все здесь одна семья. — прокричала девушка, и фальшиво улыбнувшись, скрылась за поворотом. Князев тяжело вздохнул и услышав вибрирование, достал из кармана свой телефон, на который пришло какое-то сообщение. — В кого она такая? — пробубнил себе под нос он, уткнувшись в телефон. Из мессенджера пришло сообщение от Вари: — "Скажи Жене, чтобы шла обедать." Артём убрал телефон в карман и пошёл за сестрой. *** Квартира Князевых. Женя уже сидела в своей комнате и через ноутбук смотрела какие-то сериалы. Так как "волшебный" кристалл оказался бракованным и ничем не смог помочь Жене, то взрослые решили попытаться разблокировать её память когда-то её любимыми фильмами и сериалами. Может, хоть это поможет ей что-нибудь вспомнить. Нужно испробовать всё. Ветрова же в это время работала на кухне и готовила ужин. Спагетти с овощами и сыром, и чашка горячего шоколада. Из всех приготовленных Варей блюд, самым любимым Жениным блюдом было именно это. Особенно натертый туда сыр. И правда, готовила Варя замечательно. По поводу готовки равных ей нет. Сама она не очень любит это дело, всю эту возню, но когда готовишь это для своих любимых – сразу появляется мотивация и настроение это делать. Самое главное в готовке – это любовь, которую ты в неё вкладываешь. Спагетти с овощами уже были на огне в сковородке, осталось только налить туда соус и засыпать это всё сыром. Пока спагетти готовились, Варя принялась за горячий шоколад. Заварился он очень быстро и уже был готов. Аромат исходил от него волшебный. Волшебница полностью погрузилась в работу настолько, что даже не сразу расслышала нежданный звонок в дверь. Ветрова поставила на стол чашку с шоколадом и направилась к двери. Женщина открыла дверь и перед ней появилась давно знакомая ей фигура. — Здравствуй, Варечка. — поздоровалась Высоцкая и дружелюбно улыбнулась. Варя недовольно вздохнула. Они виделись в последний раз с Любавой очень-очень давно, и Ветрова совершенно не хотела опять её встретить. Она практически никак не изменилась. Белые волнистые волосы были распущены, на ней было красное длинное пальто, на шее вязаный шарф, на ногах чёрные сапоги. В руках она держала свою сумку. — Зачем пришла? — Я за Женей. Ей нужно правильное воспитание, а не то, как воспитываете её вы с Владом. — А что так подорвалась резко? Надо было подождать, когда ей 30 лет исполниться. Где ты была, когда она была в детском доме? — А Владик где тогда был? Если уж он такой правильный отец, что ж он раньше о своей дочери то не подумал? Ветрова лишь отвела взгляд. — Запомни: ты никогда не станешь для неё настоящей матерью. Как ни старайся, ты для неё – никто. — сказала Любава, подойдя ближе к Ветровой. — Пошла вон отсюда. Живо. И чтобы я больше тебя здесь не видела. Блондинка хмыкнула и сжав свою сумку в руках, развернулась и ушла прочь. Варя захлопнула дверь и оперевшись об неё, тяжело выдохнула. Да, она была в ярости. Женя была для неё чужой, но она её полюбила, как родную и с этим ничего не поделать. Она никогда не допустит того, чтобы её у неё забрали, особенно такая мерзкая особа, как Высоцкая. — Ещё и Князев где-то пропадает, как назло. — фыркнула шатенка, ударив кулаком об дверь, от чего по квартире разнесся сильный громкий звук. — Мам, кто там? — крикнула из своей комнаты Женя. — Никто. Обед почти готов. Садись за стол. — ответила Ветрова и тяжело выдохнув, направилась на кухню. *** Артём, проводив Женю домой на обед, сам пошёл дальше доделывать свою долгую и ещё незаконченную работу. Но перед этим, он решил заглянуть на работу, к кое-кому. Зайдя в ателье, первое, что услышал парень, так это звон каких-то колокольчиков, висящих у двери, которые предупреждали хозяина о посетителе. Прям как в магазине. В "Лавке Фомы и Ерёмы" висят точно такие же. Парень закрыв аккуратно дверцу, прошёл дальше. Здесь он был только два раза, когда мама водила его на примерку нового парадного костюма на школьный праздник. Ему тогда было лет 8, и он плохо помнит это место, хоть оно почти за это время никак и не изменилось. Стены были покрашены в темно-розовый и даже пурпурный цвет, рядом с ними же вплотную стояли шкафчики и ящики с тканью, нитками, пряжей и прочими рукодельными швейными пренадлежностями. В углах комнаты стояли невысокие манекены, одетые в красивую и необычную одежду. Яркие платья, пиджаки, сарафаны, шляпы. Свет с улицы в ателье почти не попадал из-за висящих на окне бордовых штор. Ателье имело всего две комнаты. Одна была, как прихожая для гостей, а вторая представляла собой примерочную и рабочую, в которую заходили примерять одежду посетители, и где над ней работала сама портниха. Артём немножко осмотрел комнату, и чтобы не врываться в примерочную без разрешения, решил просто крикнуть: — Алиса Алексеевна? Из соседней комнаты с телефоном у уха, вышла хозяйка ателье. Плечом она придерживала свой телефон, а двумя руками примерно измеряла что-то сантиметровой длинной лентой. Увидев Артёма, она помахала ему рукой и улыбнулась, не прекращая разговаривать по телефону с каким-то очередным клиентом. — Здравствуйте. — Проходи, Артём. — шепнула ему она. — Да-да, через два дня можете придти на примерку, я буду вас ждать в 3 часа. Всего доброго! — сказала она в телефон и повесила трубку. — Здравствуйте, Алиса Алексеевна. — поздоровался ещё раз Артём. — Здравствуй, Артём. Что-то случилось? — Часикова убрала телефон в карман пиджака и зашла в рабочую комнату. — А где Катюша? — Она на площади, помогает ребятам. — Артём прошёл за ней и попал в её рабочее место, в котором была та же цветовая гамма, что и в первой, только там стояло куча столов, стульев, швейных машинок, манекенов, на стене висело большое зеркало, а комнату освещал солнечный яркий свет. — А, скоро же День Города, да. С этими делами совсем о нём забыла. Ещё обещала Кащею его пиджак доработать. — Алиса взяла с верхней полки белую ткань и положив на стол, начала её измерять. — А то он этот пиджак уже лет 100 носит. — И... я пришёл по поводу Кати. Алиса чуть напряглась. — Что-то произошло? — спросила обеспокоенно она. — Да, она... можете ей сказать, чтобы она перестала гнать на Женю? Меня она не слушает, а свою маму, я думаю, должна послушать. — Если бы так и было на самом деле. — с какой-то обидой в голосе сказала себе Часикова. — Мама сказала, что после потери памяти, Женя стала очень уязвимой. Ей легко управлять, и она стала очень доверчивой. И поэтому она попросила ничего ей не говорить, чтобы... — Артём не мог подобрать слова. — Не обидеть? — Можно сказать и так. — парень пожал плечами. — А Катя как назло только и говорит об этом. — Да, Катя такая. Не знаю даже в кого она такая. — Разве не в вас? — Не думала, что ты такого плохого мнения обо мне, Артём. Она скорее пошла в своего отца, который повёл себя также. — Алиса провела мелком по ткани, надавив на него всей силой, всей той злостью, которую она почувствовала сейчас, что чуть не сломала его на пополам. — Может, в детстве, я и могла как-то на неё повлиять, но сейчас... у меня уже не выходит. С каждым годом её всё тяжелее контролировать, да и я этого не хочу. — Просто своим языком она может наговорить всего что угодно. А я не хочу, чтобы Женя чувствовала себя какой-то чужой. После потери памяти она стала чувствовать себя свободнее, потому что не знала, что она совсем... чужая. — Она не чужая, пока вы её любите. Я понимаю, Артём. Я постараюсь, конечно, поговорить с ней, но... не думаю, что у меня получится. Её навряд-ли уже можно как-то изменить. — женщина вздохнула и снова принялась за работу. *** Варя с Женей сидели за столом на кухне и обедали. Точнее, Женя почти не ела, и летая в своих мыслях, ковырялась вилкой в тарелке с едой. Варя сразу заметила это, и всё же через какое-то время, спросила: — Ты чего не ешь? — Да... аппетита нет. И я не очень люблю брокколи. — Как ты себя чувствуешь? — Нормально. — На тебе лица нет. — Да просто... мам, а ты и правда волшебница? — У тебя были сомнения на счёт этого? — Катя Часикова сегодня говорила о том, что волшебником рождаются, а у меня никакой магии нет. — Такое может быть. Не всем представляется такая возможность. — А папа? Он волшебник? — Нет. — Он не пытался ей научиться? — У него не получилось. — А где он сейчас? Я его ни разу не видела после потери памяти. Я даже не знаю что с ним. Его нет уже много времени. — Он... ищет способ, чтобы вернуть тебе память. Женя попыталась слегка улыбнуться, но улыбка не хотела быть на её лице. Из-за этого Варе больше было не по себе от состояния дочери. Она была сама не своя. — Причина только в этом? — Мне тяжело. Я ничего не помню. Ни о себе, ни о вас, ни о ком. Я не знаю, кем я была тогда, что я делала, и из-за этого становится не по себе. Всё время присутствует какое-то чувство неизвестности. Вокруг меня раздаются какие-то голоса, диалоги, кто-то всё время говорит обо мне, и не озвучивает этого вслух. Кажется, что все пытаются от меня что-то скрыть. Женя подняла взгляд на Варю, та смотрела на неё с каплей жалости в глазах. — Я, наверное, преувеличиваю. Я пойду? — Конечно. Князева положила вилку на стол и встав из-за него, ушла к себе в комнату. Варя тяжело вздохнула и тоже отодвинула тарелку с едой. Она встала из-за стола и дойдя до комода, открыла одну из трёх задвижек, в которой лежала стопка каких-то документов и нужных бумаг, а сверху лежал золотой красивый жетон с надписью: "шериф города Мышкина". Надписи было почти не видно, так как написана она была совсем маленькими буквами, но по жетону и так можно было понять, что Влад был в городе заслуженным шерифом. Он был там в роли капитана, а Саша Абрикосов был типо рядовым, но это не мешало им работать вместе и сообща расследовать какие-то серьёзные преступления в Мышкине. Этим жетоном Князев очень дорожил. Если он его потеряет, то второй такой же ему уже никто не выдаст. Поэтому внерабочее время он его не носил. То есть, он его почти не снимал. Да, работа шерифа такова. Ветрова взяла золотой жетон и покрутила его в руках, чтобы посмотреть на его блеск и вновь вспомнить Влада, который не объявлялся уже сутки, и даже больше. Хоть она и была на него зла в этот момент, она всё равно волновалась за него, волновалась за семью, за себя. Поэтому она решила перейти к крайним мерам. Использовать поисковые чары, которые ей посоветовала Ядвига Петровна. Для этого нужно высыпать специальный порошок на дорогую вещь того человека, и с помощью неё найти его самого. Женщина достала из кармана брюк небольшой мешочек, который был набит порошком. Высыпав щепотку на жетон, она убрала мешочек обратно. Через несколько секунд порошок сработал. Жетон засветился, будто подавал какие-то сигналы. Варя взяла его и захватив с собой свою сумку, направилась к выходу из квартиры. — Женя, я по делам. — крикнула она, открыв дверь. — Надеюсь, что вернусь быстро. — Хорошо, мам. — послышался ответ из комнаты дочери. Варя вышла из квартиры и закрыла дверь. *** Князев прошёл в совершенно пустой дворец, в котором когда-то жил и пугал всех Сказочных. Здесь оказалось даже прохладнее, чем на улице. Темно и прохладно. Всё что надо было для настоящего Князя, и Морока, которого все вокруг боялись. Правда, раньше здесь было навалена куча золота, а сейчас этого ничего уже нет. Сказочные всё разобрали. Мужчина прошёл по пустоту тёмному коридору и заметив висящий на стене факел, только совсем потухший, он дёрнул за него. Тот загорелся ярким пламенем, а за ним и все остальные факелы, висящие вдоль всего длинного коридора. В замке сразу стало светлее. Влад направился прямо вдоль коридора, вслед за светом факелов. Он разглядывал большие стеклянные окна на пол стены, висящие на стенах картины и портреты, которые были уже немного потрёпаны. Он разглядывал железные рыцарские доспехи у стен, которые были ничуть не хуже его доспех, с которыми он не виделся уже много лет из-за разрыва связи со Сказочным Миром. Почти ничего в этом дворце не изменилось. Все те же коридоры, комнаты, окна и паркеты, тёмные колонны, возвышающиеся к потолку. Ничего интересного. Князев зашёл в свой большой тронный зал. Такой большой и такой тронный. Большая свободная комната с большими окнами и дверями, и с высокой лестницей, которая вела прямо к самому трону. Влад прошёл к трону. Тоже весь потрёпан, будто пережил афганскую войну. А эти Сказочные даже корону отсюда себе забрали. На месте её не было. Влада снова окутали воспоминания о его прошлой жизни. Столько лет прошло... Вдруг двери зала с грохотом захлопнулись. Князев развернулся к ним и увидел на пороге её. — Варя?