Кодекс крови

[07:15 am] Воздух на кухне отдела полиции Майами пропитан ароматом дешевого кофе, отчаянием и… формальдегидом, пробивающимся из вентиляции. Стандартная прелюдия к рабочему дню. Нил Джостен стоит у стола, его пальцы с хирургической точностью раскладывают печенье на тарелке по размеру и оттенку золотистой корочки. Рядом Аарон помешивает кофе с видом человека, видевшего слишком много внутренностей до завтрака. Элисон и Кевин копаются в отчетах. Жан что-то бормочет над чашкой, погруженный в свои патологоанатомические мысли. Рутина Нила священна: печенье — в идеальном порядке, мысли — о предстоящем вскрытии. Мир предсказуем. Все под контролем. Как вдруг… Дверь открывается с резким скрипом. В проеме стоит ОН — подтянутый, в идеально сидящем костюме, без единого намека на улыбку. — Агент Эндрю Миньярд, ФБР, — голос ровный, с легким отзвуком чужого акцента. — Прибыл по делу «Болотного Ритуалиста». Надеюсь, не помешал? Элисон отрывается от скучнейшего отчета, ее взгляд скользит по вошедшему с профессиональной оценкой. Агент Миньярд излучает уверенность и энергию, чуждую этому затхлому хаосу. — Новенький. Смотри-ка, Кев, — бросает она, — живая иллюстрация к слову «бравый». Аарон, наверное, «счастлив». Кевин лишь хмыкает, не отрываясь от монитора ноутбука: — Ммм… Галстук дороже моей зарплаты. Жан кивает в сторону лаборатории: — Агент. Вас ждет образец номер три. Интересные… особенности на ребрах. Нил поворачивается и замирает с идеально симметричным песочным печеньем в руке. Его взгляд падает на Эндрю. И в тот же миг что-то дергается у него глубоко внутри, чуть ниже солнечного сплетения. Небольшое, но отчетливое шевеление. Визуально приятный экземпляр, — констатирует его внутренний аналитик. Эффектная упаковка для федерального агента. Но что это…? Он машинально прикладывает ладонь к животу. Спазм? Рефлюкс? Несвежий йогурт? Хотя йогурт был вчера, срок годности… Его мыслительный поток прерывается. Эндрю встречает его взгляд и легко кивает. — Доктор Джостен? — произносит он, и его голос почему-то заставляет то странное шевеление внутри Нила повториться. — Слышал о вашей работе. Впечатлен. — Спасибо, — отвечает Нил механически. — Анализ тканей — это просто… — Он сбивается, ощущая, как «симптом» усиливается, превращаясь в необъяснимое тепло. Он быстро возвращает печенье на тарелку. — …систематический процесс. — Он отводит глаза, пытаясь сосредоточиться на кристаллах сахара, рассыпанных по столу. Что за аномалия? Не похоже на адреналин перед охотой. Это… теплее? Аарон, наблюдавший сцену с мрачным любопытством, подходит к Эндрю и хлопает его по плечу, вставая рядом. — Эндрю. Опоздал. Кофе остывает, а наш «Ритуалист» не ждет. Элисон, переведя взгляд с Аарона на Эндрю, потом на слегка растерянного Нила, вдруг тихо фыркает, а затем не сдерживает хихиканья. — Ох, божечки… — бормочет она, прикрывая рот рукой. — Вот это зрелище. Нил искренне удивляется такой реакции детектива Рейнольдс. — …Что? — Он моргает, его взгляд методично скользит с лица Аарона на лицо Эндрю и обратно. Шестеренки логики в его голове явно заедают. — Агент Миньярд… Вы… знакомы с Аароном? Коллеги по ФБР? В кухне повисает гробовая тишина. Элисон фыркает громче. Кевин закатывает глаза к потолку. Жан медленно поднимает бровь. Аарон же поворачивается к Нилу с такой скоростью, будто его дернули за невидимую нить. Его лицо — маска недоверия, переходящего в ледяное, нарастающее раздражение. — Нил. Дорогой. Коллега. Человек, с которым я делю один холодильник для… образцов, — начинает Аарон очень медленно, с убийственной вежливостью. — Ты шутишь? — Шучу? Нет. — Нил выглядит абсолютно серьезным. Он снова чувствует тот странный теплый вихрь в животе, когда его взгляд невольно возвращается к Эндрю, который наблюдает за происходящим с веселым недоумением. Аарон замирает на секунду, затем резко подносит указательный палец к виску и яростно им крутит, обращаясь больше к Элисон и Кевину, чем к Нилу. Его голос срывается: — Господи… Он серьезно! Мы БЛИЗНЕЦЫ, Нил! ОДНОЯЙЦЕВЫЕ БЛИЗНЕЦЫ! Родились в один день! Мать одна! Отец один! Глаза разуй! Мы — одно лицо в двух экземплярах! Лицо Нила выражает чистое, почти детское изумление. Он широко раскрывает глаза, переводя взгляд с Аарона на Эндрю и обратно, как будто видит их впервые. — Да??? Серьезно? — спрашивает он с неподдельным удивлением. — Но вы совсем не похожи! Я думал… — Он снова касается живота, где «шевеление» теперь напоминает трепет запутавшейся бабочки. Его взгляд задерживается на Эндрю, и в обычно холодных, аналитических глазах мелькает искорка чего-то совершенно нового, непонятного и потому пугающего. — …интересно. Аарон издает стон и хватается за голову. Элисон уже хохочет в голос. Эндрю же смотрит на Нила не отрываясь, и легкая, заинтересованная улыбка трогает его губы. Нил осторожно берет свое печенье, но не смотрит на него. Его взгляд снова прилипает к Эндрю, а внутренний голос звучит тревожно и сбивчиво: Близнецы? И почему этот «симптом» активизируется только при взгляде на Эндрю?.. Семь тридцать два утра, — подводит он мысленный итог, ощущая незнакомое напряжение в плечах. Обнаружена новая, неклассифицированная аномалия. Физиологическая реакция. Неизвестной этиологии. Требует… наблюдения. Очень пристального наблюдения. Он резко разворачивается и направляется к выходу из кухни, стараясь не смотреть в сторону агента Миньярда. Возможно, это опаснее, чем «Болотный Ритуалист». Пора на работу. Эндрю смотрит ему вслед, загадочная полуулыбка не сходит с его лица. Аарон косится на брата, резко замолкает и бормочет что-то непечатное под нос.

***

[08:47 am] Нил задерживается у двери морга, прислушиваясь к доносящимся изнутри звукам — бормотанию и металлическому лязгу инструментов. За стеклом, под слепящим светом ламп, Аарон и Эндрю склонились над телом очередной жертвы «Болотного Ритуалиста». — Следы на запястьях не от веревки, — доносится голос Аарона. — Гляди-ка — симметричные порезы, будто циркулем выведены. Эндрю наклоняется ниже. Свет выхватывает заострённые скулы, тень длинных ресниц на щеке. Интересно... — проносится в голове Нила. Он видит то же, что и я? Или слеп, как все? Нил сжимает папку с отчетом. В груди — тот самый тревожный «симптом», будто под рёбра забилась оса. — Доктор Джостен? — Эндрю резко оборачивается. — Ваше мнение? Нил делает шаг вперёд, маска профессионала уже на месте. — Ошибка в ритуале, — говорит он, указывая на надрез у ключицы. — Здесь должен был быть полумесяц, но дрогнула рука. Наш Ритуалист… нервничает. Аарон хмыкает, смахивая кровь с перчатки: — Или у него появился конкурент. [13:30 pm] Кевин яростно барабанит пальцами по столу, разглядывая карту, утыканную кроваво-красными флажками. — Четыре трупа за месяц. Все — в радиусе трёх миль от болот. Элисон швыряет в него карандашом: — Спасибо, гений. А то мы не заметили. — Но пятый — вот здесь, — он тычет пальцем в элитный район «Пальмовые высоты». — Отклонение от маршрута. С чего бы? Нил отпивает кофе. Слишком сладко. Слишком… обычно. Почему он сменил шаблон? Элисон развешивает фотографии жертв на доске. Мёртвые глаза пялятся в пустоту. — Все мужчины, 30–45 лет, — тычет карандашом в снимки. — Никаких изнасилований, никаких краж. Просто… — Убийства ради процесса, — заканчивает за нее Нил. Эндрю, прислонившись к стене как тень, переводит на Нила изучающий взгляд: — Прямо по твоему учебнику, доктор. Но что-то не сходится. — Например? — бросает Нил, чувствуя, как мурашки бегут вверх по позвоночнику. — Он не взял ни одного сувенира. Чёрт. Он прав. Как я упустил?! Дверь распахивается, впуская в кабинет взъерошенного Джереми. — Пресса рвёт меня на части! — он швыряет газету с заголовком «МАНЬЯК-ПОДРАЖАТЕЛЬ?». — Вы хоть понимаете, что это значит? Нил молчит. Очень даже понимает. — Значит, — внезапно говорит Эндрю, перехватывая взгляд Нила, — что у вас есть двое суток, прежде чем город захлебнется в истерике. [11:23 pm Пустой паркинг] Нил щелкает ключом — багажник «кроссовера» медленно открывается. Внутри – свёрток, обтянутый черной пленкой. Не по Кодексу. Слишком поспешно. Эта мысль сводит с ума, но Ритуалист... он сводит счеты не с теми. Из темноты раздается щелчок. — Я знал, что ты выйдешь на охоту сегодня, — сухо говорит Эндрю. Отблеск металла приковывает внимание к стволу пистолета, направленному прямо в грудь Нила. — Но найти тебя с... этим... — кивок на багажник, — не ожидал. Нил замирает. Время останавливается. — Ты не вызвал подкрепление, — выдавливает он. Эндрю медленно, почти небрежно опускает оружие. — Потому что хочу услышать твою версию... Доктор. Нил не двигается, пальцы все еще сжимают край багажника. В ушах стучит кровь — громче, чем когда-либо. — Твоя версия, — повторяет Эндрю. Пистолет теперь висит у бедра, но палец лежит вдоль скобы. Готов к выстрелу. Нил медленно выдыхает. — Ты следил за мной. — Три дня. — Ты проверял мои отчеты, — говорит Нил. — Каждый. Особенно про «случайное» исчезновение того наркодилера в прошлом месяце. Ловушка. — И все равно вошел в зону поражения. — Нил кивает на расстояние между ними. Два метра. Слишком близко для профессионала. Эндрю усмехается: — Потому что знал — ты не выстрелишь. Не в меня. Ошибка, — фиксирует внутренний голос Нила. Он уверен, что понимает меня. Опасная иллюзия. — Ты убил того, кого я сам мечтал убить, — говорит Эндрю. Его голос ровный, но пальцы сжимают пистолет. — Дрейк Спир. Мой… «брат». — Я не знал, что он связан с тобой. — О, знал бы — оставил бы мне? — горькая усмешка. — Я шесть лет собирал на него досье. А ты… ты просто взял и лишил меня этого. Нил замечает, как дрожит рука Эндрю. Впервые вижу его уязвимым. — Однажды я вернулся, — Эндрю говорит сквозь зубы. — А Кэсс снова брала детей. Шесть человек. Шесть… Он резко поворачивается, бьет кулаком по машине. — Я следил за каждым. Думал, наконец смогу… Но ты опередил меня. Нил молча разглядывает Эндрю. Яркая вспышка воспоминания всплывает в его голове. Это было его первое нарушение «Кодекса», но Нил не жалел. «Операционная. Запах антисептика и крови. Перед Нилом на столе — мускулистый мужчина с татуировками на руках. Дрейк Спир. Его живот распорот, но он еще дышит. «Не по правилам. Не подготовлено место. Нет алиби.» Дрейк открывает глаза, губы шевелятся: — Ты… даже не знаешь… кого трогаешь… Нил наклоняется ближе. — Знаю. Ты насиловал детей. А твоя мать подбрасывала тебе новых. Скальпель в его руке опускается сам, когда Дрейк хрипит: — Он… Эндрю… все равно придет за мной…» — Он умер, думая, что ты за ним придешь. Эндрю застывает. Потом неожиданно смеется — жестко, без радости. — Значит, ты все-таки подарил мне кое-что. Нил расслабляет плечи. Действовать нужно сейчас: — Ты хочешь меня остановить? Эндрю делает шаг вперед. Свет фонаря теперь падает на его лицо — никакой злобы, только… любопытство? — Я хочу понять. Ты убиваешь только тех, кто «заслужил». Как выбираешь? — Я не ошибаюсь, — голос Нила звучит чужим. — Они все были монстрами. Эндрю молчит. Потом неожиданно хмыкает: — Боже, ты и правда веришь в эту сказку. Он достает из кармана телефон, включает запись. Голос Ритуалиста (искаженный, но четкий): «Доктор… мы с тобой одной крови. Ты следующий.» Нил леденеет. — Откуда… — Прислали сегодня в отдел. На твое имя. Нил сжимает кулаки. В голове — калейдоскоп вариантов. Убить Эндрю? Бежать? — Почему ты не сдал меня? Агент наклоняется, поднимает с земли забытый Нилом скальпель (когда он выпал?). — Потому что Ритуалист — настоящая угроза. А ты… Он протягивает лезвие рукоятью вперед. — Ты можешь поймать его так, как мы не сможем.