Увлечение

-Санджи-сан, вы точно хотите идти в одиночку? – беспокоился Брук, когда к долгожданному всеми прибытию на остров кок выразил желание отправиться на него без сопровождения помощников. -Мне бы чуть-чуть побыть одному, а то в последнее время меня все так сильно… опекали. Мне уже неудобно получать такую заботу и… отнимать у накама их возможность отдохнуть, - как уж на сковородке извивался своими словами Санджи, неуверенным взглядом окидывая свою команду. – Мне уже совсем… -Тебя уже совсем мы все достали, и тебе просто хочется побыть одному, - закончил за кока, отрицательно замахавшим руками, плотник, и его тут же за это сзади ударила рука археолога. Зачем же так резко об этом говорить? -Чоппер, это нормальное желание? – сразу строго уточнила Нами. И оленёнок немного замялся, раздумывая. -Ну-у, учитывая, как Луффи обкладывал его, прилёгшего отдохнуть, мясом, а потом сам же его съедал, не вытерпев и всё вокруг измазав жиром, Усопп пытался сделать его кровать удобнее, а затем нечаянно забыл её собрать, Брук перебил сервиз, решив его отмыть, Робин… прости меня, Робин… заставила его читать книги, готовя сюрприз с Фрэнки, в это время спалившим камбуз… А ты Нами, прости меня тоже Нами, взялась помочь ему с учётом провианта и смешала все крупы… Если учитывать это всё и учитывать, что это я вспомнил только то, что произошло вчера вечером, то я думая, что да. Это вполне нормальное и даже закономерное желание. «Маленький подлиза» вмиг прилетело Чопперу, не рискнувшему ссориться с женской половиной корабля. -Тогда, Луффи, как капитан, скажи своё капитанское решение. Ты согласен с тем, что Санджи-кун сойдёт на остров один? – по-прежнему довольно строго спрашивала Нами, в то время как глаза её были безотрывно прикованы к переминающемуся с ноги на ногу смущённому этим действом коку. Он очень старался вести себя как обычно последние дни. Не сильно нервничал и злился, показывая Чопперу, что он может держать себя в руках. Он без криков проснулся весь в жире и сале и только один раз ударил улыбающуюся и довольную резиновую голову, потом, уйдя на камбуз, со снисходительной улыбкой посмотрел на свой самый дорогой разбитый сервиз и стыдливо прикрывающего костлявыми пальцами своё костлявое лицо Брука. Даже потом он спокойно дал Родин увести себя, с мирным выражением на лице сидел с ней и смотрел на неё, слыша, как с камбуза доносятся странные звуки, напоминающие взрывы. Он сидел и кротко, даже как-то одухотворённо пил чай, улыбаясь Робин, которая даже сама первой поднялась и сказала, что сходит до камбуза «помочь там ребятам». Он отреагировал на это очень спокойно, как и на сожжённую кухню и приведённые в хаос припасы. Нами-сан очень старалась провести их переучёт и при этом периодически отвлекалась на очередное тушение очередного пожара на камбузе. Он отнёсся ко всему этому благосклонно и даже искренне поблагодарил своих накама за их помощь, а потом пошёл спать и весь в саже, жире и сале стоял перед своей разобранной кроватью. Усопп тоже убежал тушить пожар, забыв её собрать обратно. Он стоял и улыбался, думая о том, что скоро уже будет остров. -Я думаю, Санджи по-настоящему благодарен только Зоро. Потому что только Зоро не пытался «облегчить» ему жизнь, - тихонько пробурчал Усопп и глянул на стоящего рядом мечника. Участия в решении того, можно ли коку одному сходить на берег, он не принимал. Он ждал разрешения или сигнала капитана к тому, что можно покидать корабль, и всем своим видом показывал, что больше его ничего не интересует. -Раз Сан-тян хочет пройтись в одиночку, то пусть пройдётся, всё равно мы все вместе потом где-нибудь встретимся на острове, каким бы большим он ни был, - пожимая плечами, решил Луффи, не видя в этом вопросе ничего важного и сложного, хотя рядом Брук и шептал о том, что все трудные вопросы Нами-сан предоставляет решать Луффи-сану, и что это, наверное, даже мило. -Нет, она просто не хочет своей головой потом отвечать за неудачные решения трудных вопросов, - кисло заметил Усопп.- А здесь ей уже неловко что-то решать за Санджи, потому что мы Санджи здорово попортили жизнь в последние недели. Я бы хотел сказать что-то про то, что мы очень старались. Но это прозвучит злорадно. Хотя по изначальной задумке должно было звучать по-дружески… Но по итогам нашей помощи это определённо прозвучит как первое… Дальнейшие же рассуждения Усоппа были прерваны, терпеть ещё дольше у Луффи сил не было, и, сиганув за борт корабля, запрятанного в пещере в дикой части острова, он зацепился руками за край каменного потолка и вылетел из грота прочь. -Я так понимаю, это можно считать сигналом к высадке, - миролюбиво улыбнувшись, заключила Робин, и мугавары кто как поспешили раствориться в жизни острова, на который на этот раз захотели сойти все, не оставив караульных. А причины к таковому желанию были. Большой густонаселённый остров манил и пленил умы всех пребывающих на него. И мугиварами было решено, что Фрэнки просто поставит на корабль какой-нибудь Дэн Дэн Муси наблюдения, взяв себе другой, и в случае неполадок ближайший к кораблю из мугивар экстренно вернётся на него. План был откровенно плох, но соблазн сойти на остров был у всех велик. -Тогда, Нами-сан, Робин-тян, разрешите откланяться, - поклонился кок и мгновенно бросился за борт, небесной походкой взбираясь по воздуху вверх и исчезая снаружи за каменным взводом, лишь глухо донеслось до корабля. – Я буду каждую минуту думать о вас в разлуке! И практически одновременно с коком корабль поспешил покинуть и мечник, без страха прыгнув в воду и в пару сильных гребков достигнув желанного берега. Он обсохнет по пути, пока доберётся до заветной цели. Вода как раз немного остудит его разгоряченное тело и разыгравшийся разум. Ещё довольно быстро корабль покинули и Робин с Фрэнки и Бруком, просто сбежавшим по воде. На палубе Таузенд Санни теперь стояли лишь трое. -Я так понимаю, остались самые слабые и адекватные. Хотя мне больше нравится думать, что к нам относится второе... Пойдёмте к лодке. Мини Мэри ждёт. Усопп, Нами и Чоппер стояли возле края борта и вопреки всему не спешили его покидать. -С Санджи-куном всё же будет хорошо? – словно ещё мялась Нами, за это на себя разозлившаяся. – Аргх! Чего это я?! Конечно же, с ним всё будет в порядке! -На деле я тоже переживаю, Нами. Я потом много думал на спокойную голову ещё, и это был какой-то странный срыв у Санджи. Но раз лечение помогало, то я решил, что я, скорее всего, заблуждаюсь, подвергая свой диагноз сомнению, - бесцветным голоском признался Чоппер, сейчас в тишине сумрачной пещеры находя в себе куда больше сил это сказать, чем прежде на шумной и всегда галдящей палубе. -Я тоже думал, что это странно, с Санджи странно…. И с Зоро странно, вообще всё в этом странно, - также тускло согласился Усопп, которому ничуть не нравились изменения в атмосфере на корабле. Возможно, она изменилась даже ещё давным-давно, а они просто этого не заметили сразу. -Я плохой врач. Я не смог хорошо помочь Санджи… -Нет, Чопа, ты врач хороший, это просто Санджи вредный. И когда он вернётся, он получит хорошую взбучку и будет обязан во всём признать: кто его мучает или что. И Зоро тоже получит. Все у меня получат! Устроили чёрт-те что на корабле и свалили довольные. Мерзавцы! И крик Нами гулко повторялся и множился, отражаясь от серого старого-старого как этот мир камня. Навигатор мугивар злилась, потрясала кулаком, грозя небу и воде и своим сбежавшим накама, которые сейчас ни сном ни духом не знали о её чувствах и гневе. Зоро и Санджи оба были заняты лишь одним: поскорее добраться до одного места и забыть обо всём, очистив голову и вернув себе прежнее уравновешенное состояние. Кок опустился на землю ещё до центрального города. Он хотел пройтись по земле, вдохнуть её запахи и немного побыть наедине с собой. Вот-вот его захлестнёт городская суета, он войдёт на шумные переполненные улицы и станет их частью, ещё одной многочисленной точкой на них. И точка эта будет прокладывать себе путь к злачным и грязным местам. -Больше нельзя допускать никаких срывов, накама переживают, - рассуждал вслух кок, на этот раз не закурив, а закинув в рот травинку. Ему хотелось отдохнуть от всего, но не от накама. Он в самом деле не злился на них за их заботу. Она была бы ему даже приятна, если бы не рождала в голове ненужных домыслов и ассоциаций. И даже на Брука, разбившего его сервиз, он в душе не злился. Так только если немного за неаккуратность. Он ведь понимает в сущности, что музыкант старался ради него. А внешне же он не злился не потому что стал ко всему безразличен, как можно было подумать со стороны, он лишь не хотел обращать на себя снова излишнее внимание Чоппера, чтобы в итоге оказаться сейчас одному. Идти дышать полной грудью, чувствуя в ней и во всём теле нарастающий трепет. Это у него сейчас небольшая разгрузка, отдых от никотина, шума и большого количества незнакомых людей. Вскоре этого всего будет у него в избытке. Его окружат стены, в которых будет столько дыма от сигарет, что чистый воздух будет казаться ядом, а вокруг будет очень людно и очень шумно. Кок уже знал, какой отдых он для себя устроит. -Потому что я сам так решил и выбираю это, - в приподнятом настроении сказал Санджи и улыбнулся. И никого не было рядом, чтобы сказать ему, что улыбка у него была только на губах, в глазах же было иное. А в городе был шум и гам. И здесь уже Санджи без колебаний достал сигареты. Он знал, как курить их соблазнительно, и он собирался это делать. Внутри – узел нетерпения, снаружи – чистая похоть. Кок мугивар снова уверен себе и в своей привлекательности. Он купается во взглядах, он тонет в желаниях, и направляется туда, где его просто захлестнёт этим. Ему надо отойти от центра, пройти по серым и уже не таким ярким и живым улицам. Он как в живительную воду окунулся в суету города, вернул себе самообладание свистами, направленными ему вслед. Он не будет думать о Зоро и о том, что могло бы быть, если бы мечник снова его увидел. Маримо в такие места не ходит, и в этом сегодня будет его отдушина и спасение. Улицы же между тем становились всё обшарпанее. Санджи знал, как находить такие места – уже научился. Чем дальше в определённом направлении  от центра, тем меньше встречается  дружелюбных приветливых горожан и тем больше маргиналов, врагов закона и тех, кто в таких местах непременно зарабатывает – здесь много проституток. -Сегодня я возьму на себя роль одной из них, - сам себе улыбнулся Санджи, когда его окинули откровенно похотливым взглядом. Такие взгляды пусть даже и не самые благонравные, но всё же приличные горожане, раздаривать не умеют. А местный контингент смотреть умеет только так или с затаённой злобой и желанием обмануть, обворовать или убить, что, как правило, сливается воедино. -Эй, а почём берешь, красавчик? -А задница-задница так и вертится! -А оказываешь благотворительность, приятель? Есть один покинутый правительством калека-ветеран морского дозора, и он так нуждается в любви, и ласке, и благодарности за создание мира на море… Так что отсосёшь задаром, приятель? -Так без проблем, снимай штаны быстрее, - без промедлений согласился Санджи и остановился около одноного инвалида, тут же подавившегося воздухом под громкий гогот своих товарищей. Согласия он явно не ожидал и, растерявшись, не верил в услышанное. Кок только довольно усмехнулся на это и продолжил идти дальше, оставляя позади себя окаменевшего в шоке человека, с подогнутой в штанину ногой. Настроение у Санджи становилось всё лучше. -Эй, стой! Стой! Я готовый! Я просто не сразу тебя расслышал! Со слухом... со слухом у меня проблемы ещё! – кинулся вслед за коком липовый инвалид , от радости за свою удачу даже позабывший о том, что на вторую ногу он временно наступать не может. Случился грохот, «инвалид» упал, штанина порвалась, являя миру здоровую вторую ногу, и все бывшие на улице залились хохотом, хоть о второй ноге они знали и без этого. -Эх, жаль, приятель, а такая бесплатная акция «отсоси за заслуги миру» только для настоящих инвалидов. Ты под неё не попадаешь, - с сочувствием произнёс кок, вызывая новый взрыв хохота и получая одобрение всей улицы. Санджи был хорош собой, остёр на язык и не пасовал перед угрозами. Предложений в его адрес посыпалось ещё больше. Уверенность кока поднялась до небес, а все волновавшие его последние дни мысли стали покидать его голову, исчезая в гортанном зычном смехе. -Так что больше никаких категории под акцию не попадают? – особенно налегая на слово «акция» очень уж сегодня полюбившееся здесь всем, выкрикнул кто-то из стёкшейся небольшой толпы. И Санджи, купаясь в этих свистах, похабных шутках и брани, как в овациях накама на последней пирушке, был доволен собой. И сейчас он не испытывал дискомфорта как тогда на корабле. От похвал накама ему было неловко, словно он их не заслужил, но здесь!.. Подобное рядом с подобным, и невозможно оказаться уровнем ниже этого сброда. Хотя именно это кок и был намерен вскоре провернуть. Пасть ещё ниже их, наслаждаясь этим. -Если сегодня придёте в здешнее место, я подумаю, придурки, - давал всем добро Санджи и был будто королём этого мира. И к этому королю скоро ломанутся толпы его подданных, желая выразить своё почтение и заставить короля поработать во имя блага и удовольствия народа. Санджи понравилось такое пришедшее ему на ум сравнение. И он с истинно королевской осанкой по-настоящему царской поступью отправился далее под бурный свист тех, кто пошёл за ним. Толпа шла за коком как следующая за коронованной особой свита. -Проделка судьбы, - шепнул на это Санджи. Не таким принцем его учили быть, но таким он стал. И даже больше - тут он был как король. И опережая своих сопровождающих, кок первым толкнул двери наконец достигнутого широкого здания, о котором столько грезил. Оно было ниже своих соседей, и от того казалось будто раздавшимся в бока как лепёшка, такая двухэтажная лепёшка с всюду занавешенными дешёвыми занавесочками окнами. Это было место разврата, грязи и дешёвого секса. Санджи испытал счастье, или, возможно, он сам убедил себя в этом. Здесь на него внимания никто особо не обратил, в двери частенько кто-нибудь входил и выходил. Однако несколько внимательных и изучающих взглядов Санджи всё же к себе привлёк. Чем живее и буйнее город, и чем лучше идёт у него торговля, тем больше к нему прибывает кораблей, и тем больше неудовлетворённых матросов ступает на эту землю, вдобавок к её собственным не всегда удовлетворённым сынам. И все эти неудовлетворённые люди, которых видел сейчас кок, ждали. Санджи стало ясно, что работниц, а может и работников, здесь на всех явно не хватает. И люди убивали время, заказывая выпивку в небольшом баре или играя в карты за большими общими столами в центре. Периодически все нетерпеливо поглядывали на лестницу, ведущую наверх, и оттуда на закуток коридора второго этажа. Вероятно, часть работников заболела или куда-то сегодня ушла. В любом случае коку это было на руку. Здесь была толпа неудовлетворённых мужчин, жаждущих секса. И всё большее их количество смотрело на него. Кок улыбнулся. -Какая цаца пожаловала! - донеслось до поварского слуха, льстя ему и придавая ещё больших сил, которых уже девать было некуда. -Я бы на месте такого не по борделям ходил, а сам бы в порту приторговывал. Тот же секс, только не ты, а тебя в задницу! -Вот бы такого вместо бабы отжахал. Он и потуже будет! – лилось с разных сторон, и кок прошествовал внутрь. -Бедные девушки, их здесь столько заставляют работать, и никто им не поможет, - довольно громко начал Санджи, привлекая к себе ещё больше внимания. И у многих явно вызвал раздражение появившийся «идиот», решивший озвучить очевидные вещи. Им итак всем уже давно было невтерпёж, а тут пришёл такой красавчик, которого самого они были бы разложить не прочь. Но вместо этого он же просто заберёт себе вне очереди первую же освободившуюся девицу. Такого красавчика она отметит и выберет сразу… -Так помоги им тогда, умник, - усмехнулся кто-то у бара и влил в себя ещё кружку пива, издав потом звучную отрыжку и рассмешив всех. Здесь повторялось примерно то же самое, что было с коком на улице ранее – никто даже не предполагал, что он действительно согласится. А он согласился. -Так налетай тогда, идиот, - усмехнулся уже Санджи – довольный, счастливый соблазнительно и безумно улыбающийся Санджи – и  уселся задом на большой стол, знатно удивляя сидевших за ним. И в двери как раз ввалилась догнавшая короля запыхавшаяся свита. -Приятного аппетита, уроды! - объявил улыбающийся кок и, достав сигареты, закурил так, как он умел – вызывающе. Бордель потонул в криках. Санджи, лишь посмеиваясь с них, начал раздеваться прямо на столе. -А сколько берешь, красоточка?! -Сегодня бесплатно. Занимаюсь благотворительностью, - с легкостью отвечал кок, откидывая в сторону пиджак и быстрыми движениями пальцев расстёгивая все пуговицы. Теперь уже всё внимание было приковано к нему, зажавшему в зубах сигарету и кидавшему куда-то вслед за пиджаком и рубашку. Один чёрт за одеждой он тут не уследит, и её либо порвут, либо затопчут. О том, в чём и как он пойдёт обратно, Санджи решил, что обдумает позже. А сейчас… -Так чего вы ждёте, голодные, похотливые твари? Хотите, чтобы я сам себя трахал?! – во весь голос спросил Санджи и ухватился за свои штаны, тут же счастливейше улыбнувшись. Ещё несколько рук ухватились за его брюки и бельё вместе с ним и потянули их вниз. Больше приглашения никому не требовались. И кок подумал, что он попал в свой рай. Толпа неудовлетворённых мужчин окружила его и сомкнулась плотным кольцом. Санджи даже подумал, что убегать бы от них и прорываться через их многорядную стену, наверное, пришлось бы с боем. Но вырываться ему не требовалось. Санджи улегся - хотя его скорее повалили - на спину и через зубы, не вынимая сигареты, выпустил дым. Со всех сторон он встречался с чужими глазами, смотрящими прямо на него, а за его бёдра уже боролись чьи-то руки, неприятно дёргая его в стороны. -Ну-ну, кретины, хватит меня дёргать. Я, конечно, не резиновый, но меня всё равно на всех хватит, - проворчал Санджи и, пятками упёршись в край стола, раздвинул бёдра в стороны. Стесняться ему уже было нечего. -Тогда я первый начну! Он мне первому предложил! -Во даёт! Ну что за цыпочка! -А кому деньги башлять за это?! Хозяину? -А хозяин где? -Да к чёрту хозяина! Пусть трахает своих девок сам! -Что ж за шлюха сюда пришла? -А он мне кого-то напоминает… -Эту задницу и задарма можно?! -Если ты сейчас трахать его не начнёшь, я тебя сам сзади вытрахаю! Санджи был в океане чужих взглядов и чужой похоти, она тянула его на самое дно, и он сам с радостью грёб туда, усмехаясь, подмахивая бедрами, терпя сильную и грубую хватку на бедрах и… Кок затаил на мгновение дыхание, он ещё на корабле, в ванной, неплохо себя разработал, готовясь к предстоящему. Сильно, грубо одним толчком в него проник чужой член. -Как варвар, - ухмыльнулся кок, и его тихий голос потонул в бесчисленных криках. Толпа ликовала, имея его на столе, по которому его спина тут же залетала взад-вперёд. Здешние посетители явно были очень охочи до секса. Однако кто-то из них был более нетерпелив, чем другие. Ещё штаны спускались вниз, люди лезли на столы, и кто-то попытался схватить Санджи за руку. -Не тронь, сволочь! Руки не даю, - холодно с металлическим привкусом жестокости отрезал Санджи, продолжающий хранить свои руки в святой неприкосновенности. Его тело может быть хоть сколько грязным и развратным, но не руки. Своими рукам он готовит еду для накама, подаёт её им, моет посуду, с которой они ели и на которой будут есть ещё, а ещё вдобавок этими же руками он штопает им одежду и стирает её, если машинка сломалась, а Нами-сан очень хорошо в той голубой сейчас лежащей в корзине с грязным бельём юбочке или Луффи невтерпёж надеть какую-то свою футболку, а стирает он плохо, очень плохо, так, что потом вещи каким-то чудом становятся грязнее, чем до стирки. Поэтому этими руками он делает для накама всё и никому не позволит их марать. -Какая сучка привередливая нашлась! -Да ему просто твоя рожа не понравилась! -Выходит, все стоим в одну очередь на дырку! -Тупицы, - уже спокойнее в ответ на это всё произнёс Санджи, улыбнувшись затем пошло-пошло, так развратно и неприлично, что многие удивились с него ещё раз. – Полные кретины. У меня же ещё рот свободен. И сигарета была выплюнута подальше, пока спина кока так и продолжала елозить по столу, но это было ненадолго, вскоре он замер, а того, кто пристроился у его бёдер, оттолкнули. -Себе на руки кончишь! Ты уже дошёл, дай другим! -Если все тут в одну дыру кончат, там потом спермы больше, чем члена будет вмещаться! Смотри, сколько нас! -А редкостная эта однако шлюшка! Гогот не стихал, и новый его всплеск случился, когда кок, изогнувшись, сам насадился ртом на чей-то первый попавшийся член. Он ушёл в разгул. Мысли из его головы вылетали все, их выталкивали и выбивали из него чужие толчки, бившие сейчас в него с обеих сторон: его бедра не пустовали, в его зад уже долбился кто-то следующий, резко и грубо натянувший его на себя так, что кок едва член изо рта не потерял. -А тебе не досталось! Ты первый полез за чем-то, окромя задницы, и тебе не досталось! Ха, - очень уж басисто засмеялся кто-то, высмеивая того, от кого кок отдёрнул свою руку. И вся толпа, половиною бордельная, половиною уличная, подняла его на смех. -Больно с рожей неудачной уродился! -Даже такая дырка безотказная руку - руку -тебе побрезговала дать! А у другого при этом даже в рот взяла! -Вот молодец красавчик! А как наяривает! И высмеиваемый с обидой сжал зубы. Ему эта шлюха не то, что одну руку даст, она его член обеими руками обхватит! А Зоро в это же время бесцельно бродил по городу. Его намерение идти в бордель уже в нём поугасло. Ну пойдёт он туда. Ну, выберет кого-нибудь максимально не похожего на Завитушку, чтобы о нём не думать. И в итоге о нём же думать и будет. Будет думать о том, как непохож на него выбранный им человек. Дрянь идея. Деньги были запрятаны у него за харамаки. И мечник уже понимал, что, скорее всего, он вернёт их обратно. Всё, что ему требуется для мечей, он купил на предыдущем острове. А больше ему тратиться не на что. Новые штанги большЕго веса Фрэнки ему из своих металлических отходов соберёт. Транжирство и любовь к шопингу не его стезя. Вот кок бы точно всегда нашёл на что потратить деньги: или на новую супер модную рубашку для себя или на что-нибудь для накама. Он каким-то образом всегда находит что-то что надо купить для накама. Прямо как мамочка команды. -Но теперь-то ему за это не задницей, а белли ведьмы придётся платить, - зло заметил Зоро, не понимая толком, на что он злится. Просто так на кока, потому что всегда его недолюбливает? Или на то, что кока когда-то кто-то имел и за это ему муки отсыпал? Кок таким часто промышлял, много экономил и сильно испугался, когда всё вскрылось. -Задница бровастая. Дурь творил он, а проблемы теперь не только у него, - фыркнул недовольно мечник, подразумевая себя. Его бесцельное гуляние по городу продолжалось. Мечник отчего-то даже не думал о том, чем занимается сейчас кок. Где-то на уровне подсознания он предположил, что пристыженный повар, которому неловко было принимать всю заботу команды, сейчас ходит по всем базарам этого города и искупает свои грехи, выбирая что-то самое лучшее и редчайшее для своей команды. Это очень в духе чертовой Завитушки. Всё ради накама, всё для накама. Зоро совершенно не думал о том, что кок их команды может быть сейчас в толпе мужиков, смеющихся с него, подсвистывающих ему и спрашивающих его о том, нравится ли ему, как его трахают в зад. -Нравится тебе? Нравится, шлюшья задница?! -Да! Да! Мне очень нравится! Только делай это сильнее! Сильнее, идиот! – выкрикивал Санджи в те редкие минуты, когда его рот был свободен. Он упирался руками о стол, вился на нём и извивался, подмахивал бёдрами тому, кто имел его сзади, и губами пытался поймать чей-то ещё член ртом. Толчки мешали это делать, толпа смеялась, Санджи чувствовал себя всё лучше и лучше. Периодически то и дело кто-нибудь пытался влить ему в глотку то ром, то бренди, то дешёвое, отдающее кислятиной и мочой вино. Кок поначалу сопротивлялся, мотал головой. Но не потому что Чоппер ему запретил пить – об этом Санджи уже не помнил. Он весь состоял из похоти и желания секса сейчас, однако хотел хоть немного иметь контроля над процессом. Стать пьяным безвольным телом он совсем не желал. Секс дарил ему свободу, и Санджи никогда стался не задумываться над тем, зачем именно она ему нужна, на самом ли деле он такой похотливый и развратный, или за этим стоит что-то ещё. Но вместо чьего-то члена его губы в последний момент всё же обхватывали пару раз горлышко бутылки. Перемена происходила очень быстро и в последний момент, а после шутники заливались смехом, удерживая Санджи за волосы и не давая отстраниться от бутылки, что запрокидывалась к его горлу всё сильнее. Большая часть содержимого неизменно выливалась, обливала коку грудь и текла по столу, что теперь был липким и мокрым. Только одна лужа подсыхала – как появлялась следующая. И кок понемногу захмелевал, и отказываться от алкоголя и уворачиваться от бутылок становилось всё сложнее. Но сознание его ещё всё-таки не покидало, он хотел – ему было это даже необходимо – оставаться в нём, чувствовать, что в любой момент он может всё закончить, что всё подчиняется ему, и он тут король положения. Это требовалось ему, как сам секс. -Во, пей-пей, малышка! А теперь отдай остатки папочке! – вошел кто-то в кураж. И бутылка, из которой Санджи недопил, оказалась около чужого рта. Санджи поили благодарные, те, кто уже трахал его, и те, кто благодарности ещё не имел, но в общей забаве тоже стал принимать в этом участие. -А он сосать-то таким упитым сможет? -Да такой как он точно сможет! -А ты бы только видел его на улице! Да его вся улица разложить была готова! -Акция на отсос! -Первосортный шлюх! -А теперь дайте и мне его попоить! -О, кто вернулся! Только гляньте! -Не показывай ему свою рожу прямо сейчас, а то он члены не сосать, а кусать начнёт с перепоя! Новая волна хохота накрыла бордель. И тот самый пират, над которым смеялись все, криво передразнивая всех, посмеялся в ответ. Сейчас-то они все увидят, чем всё закончится. -Дай-дай мне, не суй свою бутылку! Я этой птичке другое принёс! Хорошее, не то что вашу дешёвую мочу! – расталкивал всех обсмеянный пират. В душном, насквозь пропитанном и заполненном сигаретным дымом, запахом дешевой смазки и такого же алкоголя борделе кок мугивар пьяный и затраханный катался спиной по столу, принимая  в себя очередной член. Он был счастлив и весел, он был весь в разлитом алкоголе и сперме. Его спина каталась по луже из выпивки, по его груди текли ручейки от недавно пролитой бутылки, ото рта тянулись нитки спермы, смешиваясь с ромом, а задница уже вся раскраснелась от трения. Выпить при сексе оказалось очень неплохим делом. Санджи ни о чём не думал, он громко смеялся, ещё громче стонал, материл тех, кто слабо его имел, крыл самой отборной бранью не доводящих его самого до оргазма, и поощрял тех, кто всё же мог это сделать. Бранью Санджи и хвалил и ругал, кричал, как ему нравится, если рот был свободен, или мычал, если в этот момент сосал, и пускал вибрации по чужому члену, задом елозя по столу. Санджи было хорошо, и он без замедлений приложился к новой подаваемой ему бутылку. Ему уже даже нравились одобрительные возгласы, которые вызывало это его добровольное прикладывание. -Пей-пей, пташка, тебе понравится. Кто ж тебя ещё таким угостит? – посмеивался тот самый пират, которого сейчас же толкнули в бок локтём, желая кое-что узнать. -Ты с чем-то принёс? Подсыпал? -А правда, может, стоить дать ему? Ну, чтобы его вконец накрыло. Тогда-то что он выдаст! -Да ни черта он тогда не выдаст! Отрубится и всё тут! -Сами свою дрянь лакайте, если хочется! А акционника нашего не тронь! -Да куда уж нам самим, - ехидно возразил пират, - птичка-то уже всё сама вылакала. Не разбирающий, что он пьёт, кок даже не думал о том, что ему могут ещё дать. Он вообще сейчас уже практически не хотел и не мог рационально думать. А после этой бутылки шансов у него не осталось. Кока вскоре стало мутить. Реальность перед глаза стала размываться и путаться, настоящее мешалось с прошлым. Увлечение вышло из-под контроля.