Снейп. Инструкция по применению: встряхнуть, но не смешивать

      Северус Снейп, хоть и признанный героем, всеми силами избегал публичности. Его раздражали статьи в его честь, восхваления в Пророке, книга Скитер — катись она Мерлину в зад! — и навязчивое внимание толпы. Поэтому, оказавшись в Косом переулке по делам школы, он двигался стремительно, чёрная мантия развевалась за ним, как крылья, а прохожие невольно шарахались в сторону.       Он почти добрался до «Слаг и Джиггерс», но яркая вывеска кафе-мороженого старого Флориана Фортескью заставила его замедлить шаг:

«ЭКСКЛЮЗИВНЫЕ ВКУСЫ В ЧЕСТЬ ГЕРОЕВ ВОЙНЫ!

Гарри Поттер — мадагаскарская ваниль с золотой карамелью

Гермиона Грейнджер — сливочное с корицей и тёртым шоколадом

Рон Уизли — клубничное со взрывной шипучкой

Северус Снейп — лакрица с тмином и перцем»

      Снейп замер. Его брови поползли вверх.       — Лакрица… с тмином? — он скривился так, будто услышал очередной доклад Лонгботтома.       Но любопытство взяло верх, и, резко развернувшись и сжав зубы, он вошел в кафе.       Молодой продавец — внук Флориана, судя по сходству — не узнал его сразу и радостно прокричал:       — Попробуйте наш новый вкус «Северус Снейп»! Очень необычный — как сам профессор!       — Один шарик, — холодно отрезал Снейп.       Юноша, разглядев покупателя, резко сник и бросился к витрине.       Мороженое было угольно-чёрным с лёгким зелёным отливом. Первый укус обжёг вкусом лакрицы, затем ударил остротой перца, а послевкусие тмина завершило картину премерзкой микстуры.       — Это отвратительно, — констатировал Северус.       — Ну… вы же не ожидали, что оно будет сладким? — робко выдавил улыбку продавец.       Снейп задумался.       — Справедливо.       Его взгляд скользнул по другим вкусам. «Гарри Поттер» — банальная ваниль. «Рон Уизли» — примитивно, как и сам Уизли. Но строчка «Гермиона Грейнджер — сливочное с корицей» зацепила его.       — И… шарик «Грейнджер», — решительно заказал он.       Вкус был… неожиданным. Сливочная сладость, но не приторная — сдержанная, разлилась по нёбу. Шоколад с лёгкой горчинкой, а корица…       Корица.       Как тот парфюм, что витал вокруг неё в больничной палате Хогвартса, когда она приносила ему зелья и книги, несмотря на его ворчание. Как тот же запах, что преследовал его в Мунго, когда она являлась и туда, будто её дело — лично следить, чтобы он не сбежал из-под надзора целителей.       Навязчивая. Невыносимая. И всё же…       Снейп замер. Это было… приемлемо.

***

      В тот же момент в столовой Министерства Магии Гермиона Грейнджер чихнула.       — Опять? — хмыкнул Рон, разворачивая обед, заботливо упакованный Лавандой. — Я же говорил, что ты заболеешь из-за каждодневных походов за своим «Снейпом».       Гермиона покраснела.       — Он не мой! Я просто… ценю сложные вкусы!       Рон закатил глаза.       — Да ладно, даже сам Снейп вряд ли ест это своё мороженое!       Гермиона нахмурилась.       — Думаешь?

***

      — Приемлемо, — процедил Снейп, доедая шарик.       — Вам… нравится? — осмелился спросить продавец.       Снейп бросил на него взгляд, от которого у того задрожали колени.       — Я сказал «приемлемо». Разве этого недостаточно?       Он доел мороженое, аккуратно, без спешки. Затем, к изумлению юного Фортескью, положил на прилавок несколько серебряных монет.       — Одно ведёрко. И зачаруйте с собой.       Продавец кивнул так быстро, что казалось, его голова вот-вот отвалится.       Снейп вышел на улицу, где его уже ждала, скрывая от прохожих, тень от ближайшего здания.       — Корица… — ещё раз пробормотал он, исчезая в переулке.

***

      В Министерстве магии Гермиона Грейнджер внезапно чихнула.       — Кто-то говорит обо мне? — удивилась она.       Рон, уплетавший в этот момент курочку, пожал плечами:       — Может, это Снейп? Ты же вон сколько раз его сегодня упомянула.       Гермиона задумалась.       — Странно… Мне показалось, я почувствовала лакрицу.       Рон фыркнул.       — Ты точно больна.