Снейп. Инструкция по применению: встряхнуть, но не смешивать

Лондон, вспомогательное убежище Ордена Феникса. 20 октября 2005 года. 7:09 am

      Его пальцы расстегивали пуговицы её рубашки с привычной методичностью, будто разбирали на ингредиенты. Каждое случайное прикосновение к её коже оставляло след из мурашек, несмотря на усталость и боль. Когда последняя пуговица поддалась, Снейп раздвинул полы рубашки, обнажая её тело, и замер на мгновение: его чёрные глаза скользили по каждому свежему шраму, каждой отметине войны на её теле.       — Ты… — его голос звучал хрипло, когда пальцы коснулись перевязанных рёбер, — …должна была быть осторожнее.       Гермиона ответила резким движением, выгнувшись навстречу, притягивая его к себе.       — А ты — вернуться целым, — её ладони скользнули по его груди, ощущая под пальцами знакомый рельеф шрамов, свежие бинты и раны, уже начавшие затягиваться под действием зелий.       Внезапно он уронил её на кровать, прижав спиной к постели, а его тело горячей тяжестью легло сверху.       — Северус, раны… — начала было она, но его губы перекрыли протест жёстким поцелуем. Его руки скользили по её бокам, обходя повреждённые места с бережной осторожностью, но не давая отстраниться.       — Молчи, — прошептал он в её губы, и его пальцы уже скользили вниз, к краю её джинс. Металлическая застёжка расстегнулась с резким звуком, и одним движением он стянул их вместе с бельём, швырнув на пол. Его ладонь легла на оголённое бедро, и она почувствовала, как его большой палец чертит медленные круги на её коже, всё ближе, ближе…       — Ты… — её голос сорвался на стон, когда его пальцы нашли нужное место, — …должен… прекратить…       Снейп усмехнулся — как она это любит — и усилил давление.       — Ты хочешь, чтобы я остановился? — его губы скользнули по её шее, зубы слегка сжали чувствительное место за ухом, и она выгнулась под ним, вцепляясь пальцами в простыни.       — Северус!.. — она впилась пальцами в его ремень, яростно расстёгивая пряжку.       Ответом стал резкий рык — он освободился от последней преграды, сбросив брюки. Её ноги обвили его бёдра, притягивая ближе, и он вошёл в неё одним резким движением, заставив её вскрикнуть. Боль от ран смешалась с удовольствием, создавая странный, почти пьянящий коктейль ощущений.       Они двигались в ритме, отточенном месяцами таких встреч: он — контролируя каждый дюйм расстояния между ними, она — искренне отвечая каждым движением бедер. Его пальцы сплелись с её, прижимая её ладони к матрасу, когда темп ускорился. В воздухе стоял запах крови, зелий и их тел, смешавшийся в какой-то странный горьковато-сладкий аромат.       Когда волна накрыла её, Гермиона впилась зубами в его плечо, заглушая крик. Он последовал за ней через мгновение: его тело напряглось, затем обмякло, но не отпустило — его руки всё ещё держали её, будто боясь, что она исчезнет, будто она — самое большое его сокровище.       В наступившей тишине было слышно только их прерывистое дыхание и завывание ветра за окном.       Она первой нарушила молчание, отстранившись ровно настолько, чтобы провести пальцем по краю его повязки — проверяя, не проступила ли кровь.       — Идиоты, — прошептала она, слабо ударив его по плечу.       — Согласен, — его губы прикоснулись к её виску.       Он не отпускал её, а она не просила об этом.       Её пальцы медленно скользили по его спине, обходя повязки, и в этом прикосновении было больше признаний, чем они могли бы сказать вслух.