Снейп. Инструкция по применению: встряхнуть, но не смешивать

      Грохот разнёсся по всему Хогсмиду, когда Антонин Долохов ввалился в трактир, будто тролль, проламывающий стену. Дверь с треском отлетела, ударившись о бочку с огненным виски, и несколько бутылок на верхних полках за баром звонко чокнулись в унисон. Он был пьян — но это никогда не останавливало его от желания стать ещё пьянее.       — Розмерта, dushen'ka! — его голос прогремел, словно рык зверя, заглушая даже громкие возгласы завсегдатаев. — Рому, и чтобы прямо сейчас!       Мадам Розмерта, закалённая годами работы с пьяными волшебниками, лишь вздохнула и потянулась к потайному ящику под стойкой — туда, где на случай визитов этого ненормального хранились три заветные бутылки ямайского тёмного.       Но сегодня фортуна отвернулась от неё.       — Закончился, — развела она руками, демонстрируя пустую бутыль.       Тишина.       А потом — взрыв.       — ЧТООО?! — Долохов ударил кулаком по стойке с такой силой, что поверхность массивного дубового щита треснула, как скорлупка драконьего яйца.       Где-то разбился бокал, кто-то вскрикнул. В углу зала странный маг в пёстрой мантии, до этого мирно дремавший за фортепиано, с грохотом рухнул на пол. Его сосед, уже третий час страдавший от похмелья, просто застонал и уткнулся лицом в салфетку.       — Годовщина Победы, а вы даже ром не завезли?! — Долохов размахивал руками, опрокидывая стулья, столы и пару перепуганных третьекурсников, которые тут же ретировались под ближайшую скамью.       И в этот момент дверь трактира распахнулась снова.

В трактир зашёл аббат

Ну да и шут бы с ним

Если б не странный факт

То, что и шут был с ним

      В проёме замерли двое: Северус Снейп, чёрный, как тень, и Люциус Малфой, сверкающий, словно новенький галлеон.       — Очаровательно, — процедил Снейп, окидывая бар взглядом, полным ледяного презрения.       — Долохов, ты опять… — начал Малфой, но не успел договорить.       — Проповедник и павлин! — радостно гаркнул Долохов, указывая на них дрожащей от возбуждения рукой. — Вот вы меня сейчас и развлечёте!       Снейп медленно, почти театрально, достал палочку.       — Может, обсудим это на улице? — предложил Люциус, но было уже поздно.       Долохов рванул вперёд, к «друзьям», и через мгновение «Три метлы» превратился в миниатюрное поле битвы — с летающей мебелью, искрами заклинаний и отборной русской бранью.       А под обломками стойки, рядом с разбитой бутылкой эльфийского вина, мадам Розмерта тихо рыдала, прижимая к груди пустую бутыль рома.