ruin me with those thighs

Спортзал "Golden" гудел от энергии, но львиная ее доля исходила не от тренажеров, а от группы омежек, сгрудившихся у зоны свободных весов. Их взгляды, как лазеры, были направлены на Чонгука. Альфа демонстрировал идеальную технику жима штанги лежа, мышцы играли под тонким слоем пота, челюсть напряжена. Он был воплощением альфа-идеала – сильный, красивый, недоступный. И все омеги зала мечтали хотя бы о его мимолетном внимании. Чонгук чувствовал эти взгляды, как всегда. Они были фоном его работы. Приятным эго-бустом, но не более. Его настоящие мысли были заняты другим. Он незаметно скользнул взглядом к кардиозоне, где на эллиптическом тренажере, слегка запыхавшись, занимался он. Мин Юнги. Новый клиент, пришедший месяц назад. И с первого взгляда Чонгук потерял голову. Не в пример подтянутым и рельефным посетителям, Юнги был... мягким. Пухленьким. Его щеки были округлыми и розовыми от усилия, животик мягко выпирал под обтягивающей футболкой, а бедра... Боже, его бедра! Они были полными, аппетитными, такими, что Чонгук мечтал утонуть в них лицом. Каждое движение Юнги заставляло его плоть колыхаться соблазнительно – живот, грудь, особенно ляжки. Чонгук представлял, как они дрожат под его прикосновениями, как нежно они обхватывают его талию или голову. Эта мягкость, эта плюшевая, теплая плоть сводила альфу с ума. Он хотел зарыться в нее, мять, кусать, целовать каждый сантиметр. Умереть между его ляжками – да, это звучало как идеальный конец. Но больше всего его сводила с ума мысль о том, что скрывалось между ними – его сладкая, уникальная вагина, о которой он мог только мечтать. Но сегодня что-то было не так. Юнги выглядел подавленным. Глаза опухшие, будто от слез. Он механически переступал на тренажере, взгляд устремлен в никуда. Чонгук не выдержал. Профессиональная дистанция рухнула под напором его заботы и вожделения. -Господин Юнги? Все в порядке? Чонгук подошел, блокируя обзор назойливым омежкам. Его голос, обычно такой командный и уверенный, смягчился. Юнги вздрогнул, словно очнувшись. -А? О, Господин Чон! Да, все нормально. Он попытался улыбнуться, но получилось жалко. Пот стекал по его вискам, смешиваясь с едва заметными слезами. Не похоже - настаивал Чонгук, опуская голос. Он наклонился ближе, чувствуя исходящий от омеги сладкий, но горьковатый от печали запах. -Вы расстроены. Это из-за тренировки? Может, снизить нагрузку? Юнги сжал губы, смотря на свои руки на поручнях. -Нет... не из-за тренировки. Просто... бывший. Чонгук почувствовал, как по спине пробежали мурашки гнева. -Что он сделал? Его голос стал жестче, альфа внутри зарычал. Юнги сглотнул.  -Он... он сказал, что я слишком толстый. Что никто, особенно альфа, никогда не захочет такого... такого мешка с салом. Голос омеги дрожал. -Что мне надо срочно худеть, иначе я так и умру один... Он замолчал, сжимая поручни до белизны костяшек. Тишина повисла между ними, наполненная только гудением тренажеров и отдаленным смехом омежек. Чонгук видел, как боль и стыд сжигают Юнги изнутри. Вся его страсть, все его тайные фантазии вскипели, требуя выхода. “Этот идиот! Этот слепой, тупой кусок дерьма! Как он смел?!” “Юнги” Чонгук произнес его имя так твердо, что омега поднял на него глаза, полные слез. Альфа шагнул еще ближе, вторгаясь в личное пространство, его мощная грудь почти касалась Юнги. Он опустил голову, чтобы смотреть ему прямо в глаза. Его собственный запах – темный, древесный, властный – усилился, обволакивая омегу. -Твой бывший – полный идиот. И лжец. Юнги замер, широко раскрыв глаза. -Ч-что? -Я сказал: он идиот и лжец - повторил Чонгук, его голос стал низким, хриплым, полным невероятной убежденности. Он намеренно сделал паузу, заставляя Юнги ловить каждое слово. -Ты слышишь меня? Твоя фигура... твое тело... Чонгук медленно провел взглядом от округлого лица Юнги, вниз по мягкой груди, по нежному изгибу живота, задерживаясь на бедрах, скрытых спортивными штанами. Взгляд был таким жарким, таким оценивающим и голодным, что Юнги почувствовал, как по телу разливается волна тепла, несмотря на стыд. -Твое тело – это... это идеал Юнги. Совершенство. Юнги ахнул, не веря своим ушам. -Идеал? Но... я же... мягкий... пухлый... -Да! Чонгук выдохнул страстно, его рука непроизвольно потянулась, но он сдержался, сжав кулак. -Мягкий. Теплый. Невероятно притягательный. Твои формы... Боже, Юнги, я мечтаю прикоснуться к ним. Обнять тебя и утонуть в этой нежности. Он наклонился еще ближе, его губы почти касались уха омеги, и прошептал так тихо и так страстно, что слова обожгли: -Ты хочешь знать правду? Я бы предпочел умереть, задохнувшись между твоими до невозможности мягкими ляжками... но только после того, как тысячу раз вкушу твою сладкую киску. Она сводит меня с ума, Юнги. Ты – воплощение желания. Моего желания. Юнги замер. Слезы высохли, глаза стали огромными, в них читался шок, недоверие и... проблеск надежды? Его губы дрожали. -Ты... ты серьезно? Ты... хочешь меня? Такого? Всего меня? -Больше, чем что-либо. Выдохнул Чонгук, наконец позволив себе коснуться. Один палец, осторожно, как будто боясь спугнуть, лег на тыльную сторону пухлой ладони Юнги. Искра пробежала между ними. -С первого дня. Каждую твою складочку, каждую округлость... каждую часть твоего уникального, совершенного тела... я хочу исследовать, целовать, поклоняться им. Ты невероятно сексуален, Юнги. И я сойду с ума, если не смогу доказать тебе это прямо сейчас. Юнги смотрел на него, дыхание сбилось. Стыд и боль начали отступать под напором невероятного, головокружительного признания самого желанного альфы в зале. Он кивнул, едва заметно. -Д-докажи... Этого было достаточно. Чонгук резко выпрямился, его глаза вспыхнули альфийской властью и голодом. -Тренировка окончена. Идем. Он взял Юнги за руку твердым, но нежным захватом и повел его прочь от кардиозоны, мимо шокированных омежек, чьи завистливые взгляды он просто игнорировал. Он вел его не к выходу, а к своему маленькому кабинету для тренеров – единственному месту с замком.

*******

Дверь захлопнулась, щелкнул замок. Тесное пространство наполнилось их запахами: спортивный, мужской, властный альфа и сладкий, слегка солоноватый от слез и пота омега. Чонгук прижал Юнги к закрытой двери, его тело – твердая стена мышц – вплотную к мягкой податливости омеги. -Видишь, как я хочу тебя? Чонгук прижал бедрами Юнги, позволяя ему почувствовать внушительный размер и твердость своего возбуждения сквозь тонкую ткань спортивных штанов. -Это все ты. Твоя мягкость. Твоя пухлость. Твоя сладость между ног. Его руки скользнули под свободную футболку Юнги, нащупав теплую, бархатистую кожу живота. - Боже, вот она - он с наслаждением вдавил пальцы в мягкую плоть, заставляя Юнги сладко ахнуть. -Такая податливая... такая нежная... Чонгук наклонился, его губы захватили губы Юнги в жадном, влажном поцелуе. Нежный, но требовательный. Язык альфы немедленно потребовал входа, исследуя сладость рта омеги. Руки Чонгука не останавливались: они мяли бока Юнги, скользили вверх, к его полной груди, щипая и лаская соски через ткань бра, заставляя Юнги стонать в поцелуй. Затем руки опустились ниже, к самой желанной части. Чонгук обхватил бедра Юнги, его большие ладони полностью утонули в мягкой плоти. -Ляжки - прошептал он, прерывая поцелуй, его дыхание стало прерывистым. Он присел на корточки перед Юнги. -Моя погибель и мое спасение. Его руки скользнули под спортивные штаны Юнги, под облегающие шорты, нащупывая голую кожу внутренней поверхности бедер. Кожа была как шелк, теплая, невероятно мягкая. Чонгук сдавленно застонал, вдавливая лицо в этот рай. Он дышал горячо, целовал нежную кожу, кусал легонько, оставляя розовые отметины. Его руки сжимали, разминали плоть, чувствуя, как она дрожит под его пальцами. -Такие мягкие... такие совершенные... Хочу, чтобы они сдавили мою голову... пока я буду лизать твою розoвую и сладкую киску Но его взгляд неудержимо тянулся выше, к скрытому источнику его самой жгучей фантазии. Не выдержав, Чонгук резко снял с Юнги спортивные штаны и шорты. Омега предстал перед ним: его мягкая грудь с темно-розовыми сосками, округлый животик, полные бедра и ягодицы, и его вагина, скрытая нежными складками, уже влажная от возбуждения. Чонгук замер, его взгляд пожирал Юнги. -Небеса... Ты прекрасен. Он опустился на колени. Его взгляд приковался к нежным губам влагалища Юнги, скрытым мягкими складками. Он наклонился и без прелюдии провел широким плоским языком по всей длине его щели, от заднего прохода к клитору, чувствуя, как она тут же откликается влагой и легким вздрагиванием. Затем он ввел кончик языка внутрь влагалища, ощущая бархатистые, горячие стенки. —Боже, твоя киска... — прохрипел он, отрываясь на секунду, подбородок блестел от его соков. — Такая нежная... такая вкусная... Он ел его с жадностью, лаская языком чувствительный клитор, заставляя Юнги вскрикивать, затем снова погружаясь внутрь его вагины, наслаждаясь ее уникальным строением, теплотой и соком. Его пальцы скользили по его вагине, нащупывая каждую складочку, каждый чувствительный бугорок, растягивая нежные губы, зная, что именно его уникальная, совершенная плоть сводит Чонгука с ума. -Ты принимаешь меня так хорошо, кроха...  - он добавил один, затем два пальца внутрь влагалища, растягивая горячее, податливое пространство. Пальцы двигались в такт языку, находя ту точку внутри, от которой Юнги взвыл, его тело выгнулось дугой. -Да! Вот там! Пожалуйста! -Моя хорошая, пухленькая омега - прохрипел Чонгук, отрываясь на мгновение. -Ты так вкусна... так туга... Я хочу быть внутри. Сейчас же. Он встал на колени, его огромный член, твердый и тяжелый, был направлен к влажному входу между ног Юнги. Он смотрел в глаза омеги, полные доверия и желания. - Твоя киска ждет меня, кроха? — прошептал Чонгук, его голос дрожал от нетерпения. - Я мечтал об этом... Он медленно, с бесконечным терпением, стал вводить себя в него. Мягкие, бархатистые стенки вагины Юнги растягивались, принимая его толщину, обволакивая невероятным теплом и теснотой. Чонгук застонал, чувствуя, как его мечта становится явью: -Боже... как же... как же туго и горячо... ты принимаешь меня так хорошо, твоя киска создана для меня. Он входил миллиметр за миллиметром, давая Юнги привыкнуть. Когда он был погружен до основания, он замер, опустив голову на мягкую грудь Юнги, целуя и покусывая соски. -Ты в порядке? Хорошо? - спрашивал Чон двигаясь в киске своей Крохи О-очень... полно... но так хорошо -  выдохнул Юнги, обнимая широкие плечи Чонгука своими мягкими руками. -Двигайся... пожалуйста... Чонгук начал двигаться. Сначала медленно, вытаскивая почти до конца и снова вгоняя себя в тугое, горячее нутро Юнги. Каждый толчок заставлял тело Юнги колыхаться – его живот, грудь, особенно ляжки. Чонгук не мог оторвать глаз от этого зрелища и от того, как его член исчезает в желанной, идеальной вагине его пухленького омеги. Он намеренно менял угол, чтобы ударять по тому чувствительному месту внутри, от которого Юнги взвизгивал и цеплялся за него. -Чувствуешь, кроха? - Чонгук ускорился, его бедра хлопали о мягкие ягодицы Юнги, издавая влажный звук. -Чувствуешь, как я заполняю тебя? Как я нуждаюсь в твоей мягкости? Твоя плоть... она обволакивает меня... твоя киска сжимает меня так чудесно... она создана для меня... Он наклонился, захватывая губами пухлую щеку Юнги, затем его шею, помечая запахом. Его руки снова нашли бедра Юнги, он схватил их крепко, пальцы впиваясь в мягкую плоть, помогая себе задавать ритм. -Эти ляжки... я хочу, чтобы они сжимали меня... когда ты кончишь... Ритм стал неистовым. Кабинет наполнился звуками: громкие шлепки кожи о кожу, прерывистое дыхание, стоны Юнги, переходящие в визг, и низкие, хриплые рычания Чонгука. Альфа чувствовал, как нарастает его оргазм, но он хотел, чтобы Юнги пришел первым. Он опустил руку между их тел, нащупал маленький, твердый клитор омеги и начал быстро тереть его. -Чон! Я... я не могу... Ах! Тело Юнги напряглось как струна, его киска судорожно сжала член Чонгука, пульсируя вокруг него волнами невероятного удовольствия. Волна оргазма прокатилась по нему, заставляя его кричать, его мягкий живот и грудь сотрясались конвульсиями удовольствия. Вид кончающего Юнги, его мягкое тело, объятое экстазом, стало последней каплей для Чонгука. С рыком он вогнал себя в омегу до предела и замер, изливаясь в него горячими потоками спермы. Его тело напряглось, затем обмякло, он рухнул на Юнги, зарываясь лицом в его шею, чувствуя под собой теплую, мягкую, дрожащую плоть. Они лежали так несколько минут, тяжело дыша. Пот покрывал их тела. Чонгук поднял голову, посмотрел на Юнги. Щеки омеги были розовыми, глаза сияли, на губах блуждала счастливая, немного ошеломленная улыбка. -Веришь теперь? - спросил Чонгук хрипло, целуя его в лоб. Юнги кивнул, обнимая его сильнее своими мягкими руками. -Верю.