Угасающая надежда

      4 месяца назад.       Солнце только-только поднялось над горизонтом, согревая своими лучами обширные поля. На ходу поправив сумку, перекинутую через плечо, Нова подкинула в руке длинный топор, с недавно заточенным лезвием, а затем приложила свободную руку ко лбу, высматривая вдалеке массивные стены единственного уцелевшего на ближайшие 3 тысячи километров города — Вилледора. По её подсчетам, ей оставалось пройти примерно три или четыре километра, и она наконец-то станет на шаг ближе к тому, чтобы получить ответы на мучившие её столь долгое время вопросы. Чувство предвкушения сладкой дымкой растекалось в груди, однако вместе с этим где-то внутри заколыхалась тревога.       Девушка огляделась по сторонам. Удивительно тихо, ни одного зараженного. На миг ей представилось, что вирус не добрался сюда и именно Вилледор пережил эпидемию. Но всплывшие сразу за этим слова, сказанные одним её товарищем о химической атаке на город пять лет назад, разрушили приятный туман мечтательности. Ракеты были запущенны, чтобы истребить зараженных. Как и во многих других городах. Вот только не все смогли пережить такую атаку, а Вилледор смог. Это обнадёживало и придавало уверенности.       Пятнадцать лет — столько длится эта проклятая эпидемия. Когда появились первые слухи о заражении людей, многие восприняли новость несерьезно. Они думали, что новый вирус лишь очередной штамм распространённого гриппа, считали, что это просто ОРВИ, от которого легко можно будет излечиться. Все оказалось хуже. Вирусу, вспыхнувшему в Южной Вирджинии, потребовалась всего лишь неделя, чтобы охватить штат полностью, месяц, чтобы поглотить всю Америку, и чуть больше трех — чтобы перекинуться на все Европейские страны, Россию и добраться до Китая. Через полгода не осталось ни одной страны, которая бы не была поражена болезнью.       Стены города становились все ближе, а чувство тревоги возрастало в геометрической прогрессии. Нова вновь огляделась и прислушалась. Тишина. Лишь где-то вдалеке раздавался стрекот кузнечиков. Это казалось девушке ненормально странным. За 5 лет, проведенных за стенами, Нова привыкла не расслабляться ни на секунду, быть как натянутая струна, передвигаться, словно охотник, выслеживающий жертву, и спать урывками высоко на деревьях или в забаррикадированных заброшенных зданиях. Рев голодных зомби стал повседневным и привычным звуком. Они были везде: слонялись вдоль рек, вязли в песках, путались в зарослях травы, лезли на скалы. Но больше всего их было вблизи городов. Ведомые инстинктом, они сбивались в очаги и шли к стенам с разных сторон. Те населённые пункты, что были плохо укреплены, не выдерживали натиск, и всего лишь за сутки полностью исчезали с лица Земли. Иногда, выжившим удавалось добраться до других пунктов и поведать о падении, однако чаще всего о таких городах некому было рассказать — живые становились ходячими мертвецами, ищущими лишь пропитание.       Однако Вилледор не был таким. Прочные, высокие каменные стены этого города — его достояние и визитная карточка в условиях апокалипсиса. И именно поэтому очаги, не сумевшие прорваться, должны были разбредаться по сторонам, но не уходя слишком далеко от желанного деликатеса.       А здесь — ничего.       Солнце начинало припекать. Достав из сумки металлическую флягу, девушка неспешно потрясла ей, понимая неприятную новость — воды оставалось совсем немного. Отхлебнув, она поперекатывала воду во рту, смачивая небо, а затем маленькими глоточками проглотила жидкость. Такой способ помогал на время снизить жажду, пока не появлялась возможность добраться до нормального источника и напиться вдоволь.       Стены становились все ближе и ближе, и до Новы наконец-то донёсся зловещий рык. Выуживая из сумки бинокль, она посмотрела вперёд. Город находился примерно в километре, а часть его стены сверху выглядела разрушенной или недостроенной, однако всё ещё достаточной высокой. И возле неё Нова заметила огромный очаг. Зараженные толпились у стены: их было так много, что тела впереди стоящих зомби становились лестницей для тех, кто шёл позади. Взбираясь друг на друга, они медленно подбирались к краю. Проследив за ними от основания до края стены, Нова заметила подвешенный кусок сгнившего мяса, который и манил этих тварей. — Зачистка, — хмыкнула себе под нос девушка, убирая бинокль в сумку. Кто-то должен был вскоре появиться, значит, ей нужно было всего лишь немного подождать. Прорываться сквозь полчища зомби было бы самоубийством, а дорога в обход до главных ворот заняла бы ещё несколько дней.       Нова огляделась. Кругом было сплошное поле, спрятаться где-то среди деревьев и переждать не представлялось возможным, а здесь она была как на ладони. Если кто-то из зараженных учует её, бежать будет некуда. Сбоку раздался тихий рёв, а затем её лодыжку кто-то схватил. Нова среагировала моментально — дёрнула ногой, вырываясь из слабой хватки, занесла топор вверх, а затем рубанула ползущего зомби по голове. — Откуда ты, мать твою, взялся?! — отшатнувшись от мертвого тела, девушка начала крутить головой. Из зарослей вновь раздалось рычание. Через мгновение оттуда выполз ещё один зараженный, а за ним — ещё с десяток. У некоторых из них отсутствовали нижние конечности, у кого-то не было рук, кто-то выглядел так, будто их не дожарили на костре, но все они чертовски хотели есть, а потому, учуяв живую плоть, упорно ползли к ней.       Взмахнув топором, она обезглавила одного, затем второго, пнула ногой третьего, но зараженные не заканчивались, выползали из травы, цеплялись за ноги, пытаясь укусить. Зарубив ещё парочку, Нова побежала вперед. Зажатая между двух очагов, она судорожно пыталась сообразить, что ей делать. Крайние зомби очага у стены уже успели учуять её и, медленно развернувшись, побрели навстречу.       Порывшись в сумке, Нова выудила оттуда последнюю самодельную гранату. Её радиус был небольшой, но достаточно мощный, хватило бы, чтобы подорвать половину заражённых. Для этого ей нужно был пробиться ближе к центру очага, поэтому поудобнее перехватив топор, она ломанулась на приближающихся к ней мертвецов. Изголодавшиеся и потерявшие много сил в попытке пробиться за стену, они действовали медленно, давая девушке фору: первый — второй — прыжок — третий, — она с легкостью выкашивала тварей, пробираясь к центру. Однако их было слишком много. Отворачиваясь от стены, они двигались к ней, оттесняя девушку все дальше и дальше, прямиком к ползущему очагу, рёв которого уже слышался за спиной. Отбиваясь от ближайшего зараженного, она почувствовала, как кто-то вновь схватил её за щиколотку и потянул вниз. Нова упала, выпустив из руки топор, который тут же затерялся под ногами толпы зомби. — Сука! — зло выкрикнула она, отпинывая от себя схватившего её за ногу мертвеца. Выхватив нож из чехла, прикреплённого к боку, она полностью всадила его в полумертвую глазницу. Зомби издал предсмертный хрип и обмяк.       Подскочив на ноги, она выхватила второй нож, готовясь отбиваться. Вдруг где-то над головой раздался громкий выкрик: — Отойди!       Девушка подняла голову, но солнце ослепило, не позволив разглядеть кричащего. — Ну же, быстрее!       Повторять не пришлось. Отпихнув от себя зараженного, она бросилась в сторону, перепрыгивая через ползущих к ней зомби. Через несколько секунд она почувствовала запах гари и спирта, а затем услышала звук разбившегося стекла. Обернулась, и тут же поспешила прикрыть лицо рукой — толпа зараженных загорелась. Дикий рёв оглушил, а запах жженой плоти и дыма быстро заполнил легкие. Глаза заслезились, и Нова отвернулась, сдерживая рвотный позыв. Она сделала ещё несколько шагов, отдаляясь от горящей толпы, когда вновь услышала звук бьющегося стекла. Толпа взревела по новой. Отбежав на приличное расстояние, она проморгалась, и только теперь смогла сделать полноценный вдох. Мимо неё ковыляли обугленные зараженные. Пытаясь спастись от огня, они уже не обращали на неё внимания. Схватив одного, она лёгким движением руки перерезала ему горло. Отбросив тело в сторону, она посмотрела наверх. Толпа солдат в противогазах уже спускалась на специальных тросах по стене. Спрыгнув, они добивали подпаленных зомби тесаками, топорами и палками с гвоздями.       Когда последний зараженный был уничтожен, один из солдат направился к ней, заставив девушку внутренне напрячься. Остановившись рядом, он снял маску с лица и протянул ей топор, который был утерян в давке. — Кажется, это твое.       Нова задержалась взглядом на его лице. Выразительные, подведённые чёрным карандашом, разноцветные глаза: зелёный и голубой — явный признак гетерохромии, кудрявые темные волосы, ехидная улыбка и серьга в ухе в виде креста. Он выглядел так, словно сбежал с рок-концерта, хотя кожаная куртка, штаны с кучей цепей и покрытые чёрным лаком ногти, говорили о том, что парень успешно совмещал концерты со сражениями с зомби. — Спасибо, — ответила она, забирая оружие и цепляя его к своему поясному ремню. — Ранена? — мужчина пробежался по ней внимательным взглядом, убеждаясь в том, что у неё нет признаков заражения. — Нет, отделалась испугом. — Кто ты такая и что делаешь здесь? — спросил он, скрещивая руки на груди.       Хрупкая на вид, со спутанными рыжими волосами, в потрёпанный парке с сумкой на перевес, она не выглядела как человек, готовый раскидать толпу зомби в одиночку, а затем самостоятельно перебраться через стену, чтобы поживиться награбленным в городе. Именно так он воспринимал тех, кто приходил сюда из внешнего мира. Но она… Было в ней что-то другое. Парень встретился с ней взглядом и его брови удивлённо взметнулись вверх, а рука непроизвольно легла на закреплённый на боку тесак. — Твои глаза, ты…       От Новы не скрылось это движение, и это её возмутило. Многие отмечали её удивительный цвет глаз — янтарный, — говорили, что она поцелованная солнцем, необычная и, возможно, одна такая на свете, но ещё никто не воспринимал это с таким видом, будто бы она — прокажённая. Хотелось ответить что-то колкое, например, задать ему встречный вопрос: а ты свои-то видел, умник? Но девушка сдержалась. — Меня зовут Нова, я — ловчая.              Падение многих крупных городов привело к панике. Горстке выживших приходилось бежать и создавать небольшие укреплённые анклавы. Вместе с исчезновением городов появились и проблемы со связью. Единственной надеждой оставались те, кто был достаточно отважен или отчаян, чтобы выходить за укрепленные стены и отправляться в путешествие в одиночку. Их называли «ловчими». Кто-то утверждал, что это потому, что они ловкие и бесстрашные, способные преодолевать огромные расстояния и выживать в диких условиях: мало питаться и спать с открытыми глазами, постоянно сражаясь с толпами зараженных. А кто-то считал, что они лишь ловят себе дополнительных проблем на задницу, поэтому удостоены такого названия. Одно оставалось неизменным — ловчих боялись и, одновременно, уважали за смелость. Таких смельчаков было немного, в основном — бандиты и мародеры, которые добирались до павших городов и рыскали там в поисках ценностей. Были и так называемые курьеры — охотники за богатством. Передавая посылки и информацию, они могли сколотить на этом целое состояние. Если, конечно, выживали. Нова же не относилась ни к тем, ни к другим. — Ловчая, значит, — мужчина усмехнулся, будто бы до конца не веря её словам. — Безбашенная. Оно и видно, бросилась прямо к очагу, чуть не разрушила нам всю систему. — Ты про эту башенку из заражённых?       Парень улыбнулся. — Мы несколько дней приманиваем зараженных, а потом поджигаем их. Остатки добиваем сами, — он через плечо указал на кучу обугленных тел. — Мой отряд собирает трупы и окончательно сжигает их. И так каждую неделю. — Понятно. А ты, значит, главный? — Ага, я Оникс — командир «Подрывателей», — он протянул ей руку. — Забавно, — сдержав себя, чтобы никак не прокомментировать такой интересный выбор названия отряда, она пожала протянутую руку. — И что же привело тебя сюда, Нова? — Мне обязательно отвечать?       Оникс по-доброму рассмеялся, запуская ладонь в свои волосы и неловко откидывая их назад. — Не хочу показаться грубым, но от меня сейчас зависит, сможешь ли ты перебраться за стену или нет. Поэтому лучше бы тебе поделиться.       Мысленно закатив глаза, девушка произнесла: — Я ищу человека… моего отца, он ученый. А ещё моего друга, они должны быть здесь вдвоем. — Почему ты так уверена, что они здесь? — Я… знаю, просто знаю. Мне нужно их найти.       Оникс ещё какое-то время молча смотрел на неё, словно взвешивая её слова, а затем вздохнул и кивнул в сторону стены. — Пойдем, закинем тебя наверх, а потом подумаем, что с тобой делать, ловчая.       Они подошли к стене, Оникс отдал несколько распоряжений своим солдатам, а затем пристегнул к висящему на нём снаряжению карабин от троса, протянутого по стене. — Обхвати меня за плечи и держись.       Подхватив её за талию, он крепко прижал девушку к себе, потянул за веревку и через секунду они резко взлетели вверх. Нова вцепилась в чужую одежду и больно прикусила себе язык, чтобы не вскрикнуть от неожиданности. Меньше, чем через тридцать секунд, они оказались наверху. — Приехали, — сообщил Оникс, ставя её на землю и отпуская. — Порядок? — Да-да, все нормально, — кивнула девушка, нервно поправляя вещи и оружие. К такому внезапному полету она была не готова. — Отлично.       К ним подошел высокий мужчина с длинными пепельными волосами, собранными в хвост. На его щеке красовался огромный шрам, но казалось, что он не портит, а наоборот украшает его грубоватое смуглое лицо. — Нова, это — Тобиас, мой заместитель и моя правая рука. Он присмотрит за тобой, пока я отчитаюсь нашему боссу и получу указания, что нам делать дальше. — Отпустить и дать мне возможность найти отца? — с ноткой иронии произнесла девушка, переводя взгляд с одного солдата на другого. Оникс сочувствующе улыбнулся и мягко коснулся её плеча. — Не все так просто, в этом городе есть особые правила, и если ты не будешь им следовать, то местные подвесят тебя быстрее, чем ты успеешь назвать собственное имя.       С этим словами он достал из кармана рацию, подкинул её и отошел в сторону. Нова повернулась к Тобиасу. — Правила?       Мужчина окинул её недоверчивым взглядом и поджал губы, будто бы прикидывая, может ли он с ней говорить. Затем поднял правую руку, на которой виднелся какой-то браслет с зеленым экраном и неохотно произнес: — Биомаркеры. Каждый гражданин обязан носить эту штуку, чтобы можно было контролировать заражение. — И как это работает? — Нова обернулась, разглядывая других солдат, которые были неподалеку. У каждого был биомаркер. — Пока экран зеленый — все хорошо. Если человека укусили, через пять-десять минут маркер начнет пищать и экран станет оранжевым. Примерно через полчаса — красным. Как правило, люди полностью обращаются в течение двух-трех часов. Но есть антизин. Если вовремя вколоть его, то маркер перестанет сигнализировать о заражении, но останется оранжевым, иногда может вернуться к зеленому цвету. — То есть, антизин — это волшебная пилюля от заражения? — Ага. Только это мощная штуковина. Не каждый человеческий иммунитет выдерживает, многие умирают после получения дозы.       Между ними повисло молчание. До Новы донесся запах жженых тел и она посмотрела вниз, где отряд сжигал мертвые туши зараженных. — Когда-то все они были людьми, может быть, чьими-то знакомыми и друзьями, — мрачно произнес Тобиас, глядя на полыхающий огонь и сцепив руки за спиной. — А теперь, это лишь груда тел, лежащая в Братской могиле. Надеюсь, хоть так эти несчастные найдут покой.       Нова не ответила. В чужом голосе она уловила грусть о чем-то личном, возможно, он потерял семью. Также, как и она. — Что там за стенами, ловчая? — спросил он, отводя взгляд от полыхающих тел внизу. — Закончится ли это когда-нибудь?       Нова покачала головой. Мужчина понял все без слов и лишь тихо вздохнул. За спиной раздались шаги и звонкий голос Оникса: — Зрелище — огонь, правда? — Очень смешно, — хмыкнула девушка, не оценив шутку. — Ладно, ловчая, план у нас такой: я отведу тебя к своим знакомым, ты отдохнешь, поешь и выспишься. А вечером я приду за тобой и мы отправимся добывать тебе биомаркер, иначе без него путь на Базар тебе будет закрыт. — Базар? — Да, это наш «Ноев ковчег». Безопасная зона и основной форт-пост Старого Вилледора. Там собираются все важные шишки, возможно, тебе удастся что-то узнать, — пояснил он, а затем поднял правую руку и постучал по зелёному экрану. — Но сначала биомаркер.       Парень отдал распоряжение Тобиасу, обозначил место их встречи и махнул рукой ловчей. — Пойдем.       Они подошли к другому краю стены, Оникс снова закрепил карабинами снаряжение. Обхватил одной рукой Нову, а второй схватился за веревку. — Держись! — с этими словами он сделал шаг вперед и прыгнул вниз.       Несмотря на то, что свободное падение продлилось всего лишь пару секунд, а дальше тросы натянулись и плавно опустили их вниз, вскрик сдержать не получилось. Встав на ровную поверхность, Нова вскинула голову вверх, мысленно благодаря Господа за то, что они не убились. — Испугалась? — тепло улыбнулся Оникс, отстегивая снаряжение. — Пропищала, словно мышка.       Нова в ответ лишь гневно фыркнула, чем вызвала очередную усмешку на губах парня. — Первое время всегда дух захватывает, а потом привыкаешь. — Надеюсь, привыкать не придется. — Кто знает, мышка, — мужчина пожала плечами, подхватил снаряжение и направился к домику, стоявшему неподалеку. Закинув внутрь снаряжение, он указал на крышу. — Пойдем по верху, так безопаснее.       Оникс помог девушке забраться. — Чаще всего мы передвигаемся по крышам, потому что внизу полным-полно зараженных. Для удобства у нас тут расставлены турники, лестницы, зиплайны, подушки безопасности, много подвесных мостов, — он загибал пальцы, перечисляя. — Строительные леса часто используем, так что ты их будешь видеть практически везде. Справишься? — Звучит не сложно, за стеной приходилось карабкаться по отвесным скалам, чтобы перебраться мимо зомби. — Понимаю, — он кивнул и улыбнулся своей самой обаятельной улыбкой. — Ну что, ловчая, догоняй.       А затем рванул вперед. Оттолкнувшись от края крыши, зацепившись за перекладину и раскачавшись, он в одно мгновение оказался на другой крыше. Нова побежала за ним, не желая упускать его из виду. Если он хотел соревнование, так уж и быть, будет ему забег. Проделав то же, что и он, она оказалась на соседней крыше. Оникс, находясь уже на краю, обернулся через плечо, словно желая убедиться в том, что ловчая справилась. Усмехнувшись, он побежал дальше, по трубам взбираясь на более высокий дом. Примерно через пятнадцать минут он остановился посреди очередной крыши. — А у тебя неплохо получается, думал, ты начнешь задыхаться намного раньше. — Думать — это не твоё, — запыхаясь, произнесла Нова. Несмотря на то, что она столько времени провела за стенами, внезапный паркур на бешеной скорости напомнил ей о том, что пренебрегать физкультурой всё же не следует. Сердце дико колотилось в грудной клетке, горло пересохло, а давление сжало черепушку в тиски. Оникс в ответ на грубость лишь добродушно рассмеялся. — Привыкай, по-другому передвигаться здесь просто невозможно. Если, конечно, не хочешь стать жертвой кусак. — Это так вы называете заражённых, «кусаки»? — Это лишь разновидность. Те, кто наименее опасен, — Оникс, уже шагом, двинулся вперёд. — Они днём и ночью бродят по улицам, часто встречаются в разрушенных домах и тёмных зонах. Из-за большого количества света они слабеют, поэтому достаточно медлительны. — Перебить таких проще простого, разве нет? — Слишком много, — мужчина присел на край крыши, а затем скатился вниз, приземляясь на чужой балкон. Подождав, пока девушка сделает то же самое, он поймал её и аккуратно поставил на землю. — Периодически зачищаем территории, но их становится только больше. А людей, сама понимаешь, меньше.       Он подошел к массивной двери и громко постучал. Нова осмотрелась. Возле двери с обеих сторон стояли мощные ультрафиолетовые лампы. Заметив, куда направлен взгляд ловчей, мужчина произнес: — УФешки — оберег от заражённых, боятся их как огня. Единственный гарант нашей спокойной жизни. Один минус — работают только от электричества, а с этим в городе напряг. Поэтому бережем нашу электростанцию как самое настоящее сокровище.       Нова хотела спросить, от кого они берегут её, ведь заражённые не обладают интеллектом и даже в случае прорыва на станцию не смогут обесточить её, но в этот момент дверь с грохотом распахнулась. За ней оказалась высокая темноволосая девушка в пятнистой майке цвета хаки, таких же штанах, и с повязанной на поясе курткой. Увидев Оникса, она недовольно сморщилась. — Опять ты? — вместо приветствия произнесла она. — Чего надо тебе? — Оставлю у вас девочку до вечера, ладно? Потом заберу, надо будет метнуться в лабораторию, — девушка только сейчас обратила внимание на Нову, стоящую за его спиной, и изучающе прошлась взглядом по ней. Впускать их хотелось всё меньше. — Это распоряжение Веспер, если что.       Последние слова волшебным образом подействовали на девушку. Шире распахнув дверь, она отошла в сторону, пропуская гостей внутрь. — Спасибо, Зои, ты очень любезна, — широко улыбнулся Оникс, подмигивая ей.       Зои ничего не ответила, а лишь крикнула куда-то в глубь квартиры: — Хлоя, у нас посетители.       Через минуту в комнате появилась ещё одна девушка. На плечах у неё было накинуто махровое полотенце, а с коротко стриженных светлых волос стекали капли воды. Ловчей показалось, что выглядела она куда более недовольнее, чем первая. — Кого он привел нам на этот раз? — спросила Хлоя, подхватывая со спинки стула черную кофту и вешая туда полотенце. Заметив ловчую, подошла к ней, пристально разглядывая. — Ты из-за стен? — Ага.       Такое внимание с их стороны раздражало, а чужое недовольство её появлением здесь бесило. Была бы возможность, она бы с радостью не появлялась здесь и не тревожила их своим присутствием. — В холодильнике есть еда, бери, что хочешь. На кухне тёмные шторы, поэтому можешь отдохнуть на диване. Мы с Зои вернёмся вечером, — протараторила она, а затем, принюхавшись добавила. — В ванной полный бак воды, помойся, а то воняешь потом. Только трать воду в разумных количествах, когда ближайший дождь — неизвестно.       Нова стиснула зубы, взбешённая таким тоном, но вместо ответа лишь коротко кивнула. — Зои принесёт полотенце и сменную одежду, — продолжила она и повернулась к Ониксу, который облокотился плечом о стену. — Запишешь это на счёт Веспер. — Конечно, конечно, — парень примирительно поднял руки вверх. — Все будет в лучшем виде.       Зои принесла чистое полотенце и комплект одежды. Взяв необходимые вещи, девушки покинули их. — Они не очень-то гостеприимные, — хмыкнула Нова, как только дверь за ними захлопнулась. — «Добро пожаловать отсюда» — это девиз всех местных жителей Вилледора, — Оникс пожал плечами и оттолкнулся от стены. — До вечера рекомендую набраться сил, потому что вылазка предстоит не очень приятная. — Мне стоит переживать? — Пока нет, — он улыбнулся. — Днём на таких объектах полно заражённых, мы называем эти места «тёмными зонами». К ночи они выходят на улицы в поисках пропитания, а мы спокойно можем заходить внутрь. Если повезет, найдем ещё и парочку ингибиторов с антизином. — Расскажешь про этот… антизин? — Позже, сейчас мне нужно вернуться к отряду и закончить задание, иначе Веспер мне башку оторвёт. — Веспер — какая-то важная шишка? — Ага, она глава нашего скро-о-омного союза Выживших. Она очень многое делает для наших отрядов и для обычных жителей города, но иногда характер у неё, знаешь… Скверный. — Женщина-руководитель, которая содержит целый город во время апокалипсиса. Она и должна быть «скверной», — резюмировала Нова, усмехнувшись. — Ты скоро с ней познакомишься и поймешь, о чём я, — солдат поправил куртку. Только сейчас Нова обратила внимание на вышивки у него на плечах: череп с одной стороны и разбитая бутылка с чем-то взрывоопасным — с другой. Девушка отметила, что нужно будет потом обязательно спросить об этом. — Она суровая, но справедливая. — Думаю, мы найдем общий язык.       Оникс лишь широко улыбнулся, направляясь к двери, но внезапно остановился, будто что-то вспомнив. — Когда переоденешься, положи свою одежду к выходу, а сверху монетки, — он достал из кармана пять золотых и протянул девушке. — Девчонки отнесут завтра её на Базар и сдадут в прачечную, уже послезавтра тебя будет ждать чистая одежда.       Нова забрала протянутые монеты. — Удивительно, что деньги не обесценились в таких условиях. — Вряд ли такое когда-то случится. До вечера, мышка.       Он махнул рукой на прощание и оставил её одну.       Прежде чем направиться в ванную, Нова осмотрелась. В углу комнаты, на полу, лежал огромный аккуратно заправленный двухметровый матрас, который по всей видимости служил спальным местом, а над этой импровизированной кроватью на стене висел радужный флаг. Нова улыбнулась и подошла к столу, на котором лежали разного вида кастеты, ножи и топорики — видимо, девочки сами мастерили оружие, а потом продавали или обменивали. На столе она заметила несколько фотографий. На одной, молодые Хлоя и Зои обнимались и ели одну сахарную вату на двоих, а на второй — кажется, сделанной совсем недавно, — они сидели в этой самой квартире на своём матрасе и целовались, накрыв друг друга флагом. Ловчая ощутила странную тоску на сердце. Ей всегда хотелось узнать, каково это — по-настоящему любить кого-то. Почувствовав себя лишней в этой комнате, она поспешила уйти на кухню, но уже на выходе заметила на стене ещё одну фотографию: на сцене стоял Оникс, в кожаной куртке с черепами, увешанный цепями и чокером с шипами на шее, он держал в руках гитару и пел в микрофон для толпы, разрывающей танцпол. Рядом с ним, с гитарой, стояла Зои, а Хлоя сидела за барабанами. Каждый из них выглядел счастливым.       После ванных процедур, Нова впервые за долгое время почувствовала себя человеком. Пройдя на кухню, она пополнила свою флягу водой, прежде напившись вдоволь. Вода была холодной и кажется даже отфильтрованной, а это в современных реалиях было редкостью. Ради интереса заглянув в холодильник, который работал на последнем издыхании, девушка достала оттуда злаковый батончик, который показался ей единственной съедобной вещью и плюхнулась на ободранный диван, стоявший у заколоченного окна. Мебель издала жалобный стон, но девушка не обратила на это внимания: приятно было ощутить мягкую поверхность, а не груду листьев, накинутую на камень. Вкус подсохшего батончика на мгновение перенёс в детство — когда пятилетняя Нова прибегала на кухню и тихо таскала зерновое печенье, пока Мария Луиза — папина новая жена — не видела. Отец проводил на работе большую часть своего времени, иногда сидел в лабораториях сутками или надолго уезжал в командировки, поэтому воспитанием Новы занималась его супруга. Она была строгой, но очень милой и приятной женщиной. И хоть Нова плохо помнила большую часть своего детства, почему-то она была уверена, что Мария всегда поддерживала её. Потом она подумала о Ренато — её друге, они жили в соседних домах, а их отцы дружили, поэтому детьми они часто гуляли и играли вместе. Нова вновь попыталась напрячь память, чтобы вспомнить хоть что-то, но ответом ей была лишь очередная головная боль. Бросив это дело, она закрыла шторы, накрылась пледом и провалилась в сон, впервые за долгое время зная, что можно не опасаться заражённых хотя бы несколько часов.       Холодные капли стекали с потолка, падали на плечи и касались лица. Нова поёжилась. Глаза привыкали к темноте, и вскоре она смогла рассмотреть дорогу перед собой. Ей казалось, что она идёт уже целую вечность по тёмным скользким дорожкам туннелей, но всё это было ужасно знакомым. Её босые ноги успели заледенеть, сырая от стекающих капель ночнушка неприятно липла к телу, сковывая движения, но девушка упорно шла вперёд. Что-то внутри подсказывало, что впереди было нечто важное. Кто-то ждал её там.       За очередным поворотом она наконец-то увидела блеклый силуэт. Сгорбившись, человек стоял на коленях, опустив голову вниз. Подойдя ближе, она разглядела мальчика, лет десяти. Светлые волосы закрывали его лицо, но от Новы не скрылось, как тяжело он хватал воздух ртом. Большая часть его тела была перевязана бинтами, а кожа на руках местами выглядела неестественно — синела, словно кто-то оставил там один большой синяк. Нова сделала шаг ближе, мягко коснулась плеча. Мальчик поднял на неё жёлтые глаза, светившиеся в темноте ярче, чем любая лампа. Она сразу узнала эти глаза. — Ренато?       Он ответил не сразу, будто бы пытаясь собраться с силами, чтобы произнести слова. Будто бы они причиняли ему невыносимую боль. — Ты не должна быть здесь.       Нова обхватила его двумя руками за плечи, заглядывая в глубину его глаз, словно могла прочитать в них что-то, что он не мог произнести. — Я пришла за тобой! — Уходи!       Что есть силы, он оттолкнул её и закрыл лицо трясущимися руками. Нова отлетела в сторону, споткнулась о камень и упала на землю, угодив в лужу. От холода она на мгновение оцепенела, а в глазах потемнело. Найдя в себе силы, она поднялась, чувствуя, как тело бьёт мелкая дрожь. Она взглянула на Ренато, но его там не оказалось. Вместо него, на цепи, был прикован монстр. Его кожа была твёрдой, как камень, а руки напоминали лапы животного: мощные, с длинными когтями. Из его массивной челюсти торчали длинные клыки, как у саблезубого тигра, но это, безусловно, было человекоподное создание. Чудовище рычало, дёргало лапами и извивалось, клацало зубами, пытаясь дотянуться. Страх парализовал. Мозг отчаянно кричал — беги! Но тело не слушалось. Нова застыла, наблюдая, как одна из цепей, сдерживающая лапу, громко лязгнула и разорвалась. Существо дёрнулось и почти дотянулось до девушки, успев ухватив её за край платья и оставить глубокую царапину на бедре. Звук рвущейся ткани, резкая боль и металлический запах струящейся по ноге крови вырвали Нову из оцепенения, и она побежала.       Снова.