Угасающая надежда

      Картинки. Пёстрые, яркие, блестящие. Они сменяли друг друга с удивительной скоростью, не позволяя зацепиться взглядом ни за одну. Протянув руку, Нова постаралась коснуться хотя бы одной, задержаться в этом мгновении и осознать, что это такое. Ладонь окунулась во что-то тёплое и светлое, а по коже пробежала приятная вибрация, отдающая мурашками по позвоночнику. Нова усердно всматривалась, стараясь уловить суть пойманной картинки, и, спустя долгие, почти безуспешные, попытки, она наконец-то открылась ей. Широко распахнув глаза, Нова увидела себя: маленькую, с двумя милыми хвостиками на голове и смешным рюкзаком в форме кошачьей головы на спине. В руках она держала соломенного человечка, на котором было чёрное пасторское облачение. Картинка пошла рябью, а через секунду вновь стала цельной, и Нова увидела такого же маленького, светловолосого мальчика с веснушками и горящими карими глазами. Маленькая Нова протягивала ему игрушку, и тот смущённо улыбался — никто из других детей ещё не дарил ему подарки. На его глазах навернулись слёзы, но он тут же утёр их, широко улыбаясь. Нова хорошо помнила этот день: с этого маленького жеста началась их большая, крепкая дружба.       Картинки сменились. Теперь они были блеклыми и несуразными. Касаться их не хотелось, но ловчая всё же протянула руку. Перед ней возникла детская площадка, на которой они вместе с Ренато провели все детство, гоняясь друг за другом, исследуя насекомых или играя в пиратов, охотящихся за сокровищами. Вот только сейчас от этой площадки сквозило болью и холодом. Девушка поёжилась. В углу площадки она заметила фигуру детей: семилетняя Нова склонилась над лежащим на земле другом, свернувшимся в беззащитный комок. Его тело трясло, из глаз текли слёзы, а из груди вырывался страшный сухой кашель, раздирающий его горло, из которого на асфальт брызгали маленькие капли крови. Ловчая попятилась назад, пытаясь спрятаться от мрачного воспоминания, навсегда отпечатавшегося в её памяти: это было началом его тяжелой болезни. Перед глазами замелькали трубки, больничные койки, кучи таблеток и уколов. И взгляд Ренато — светлый, открытый ко всему новому, но постепенно тускнеющий под тяжестью недуга, обрушившегося на него.       Пространство вновь пошло рябью, выталкивая девушку назад. Нова не понимала, где находилась: была ли она в одном шаге от смерти или просто спала, смиренно ожидая сигнала от организма, готового к пробуждению? Ей нужно было испугаться, закричать, попробовать ущипнуть себя, чтобы вернуться в сознание, но внутри больше не было никаких чувств. Её наполняли лишь спокойствие и безмятежность. Она расслаблялась, полностью отдаваясь пустоте, окутавшей каждую клеточку её тела.       Но невесомость быстро сменилась головной болью и ломотой в мышцах. Открыть глаза и вернуться в реальность — казалось страшной пыткой. Хотелось зацепиться за остатки сна, позволить себе остаться там ещё ненадолго. Словно сквозь вату, Нова слышала едва различимые звуки чьих-то шагов и перешептывание медсестер; чувствовала запах больничного спирта и аммиака. А ещё ощущала мягкое, почти нежное прикосновение к ладони. С трудом разлепив глаза, она медленно повернула голову. Когда глаза привыкли к приглушенному свету, а взгляд сфокусировался, она обнаружила перед собой главу Базара. О чем-то глубоко задумавшись, она сидела рядом с больничной койкой, приосанившись и смотря перед собой, аккуратно придерживая чужую ладонь и неосознанно водя большим пальцем по гладкой коже. Погруженная в свои мысли, женщина не заметила пробуждение ловчей. — Веспер, — тихо позвала её Нова. Блондинка встрепенулась и перевела взгляд на девушку. — Ты проснулась, — мягкая улыбка тронула её губы, а горячая ладонь крепче сжала руку. — Как ты себя чувствуешь? — Что случилось? — вместо ответа спросила ловчая, бегая взглядом по комнате. Голова гудела, а тело болело так, словно по ней проехался товарный поезд. Дважды. Она сфокусировала взгляд на чужой ладони, сжимающую её собственную, и по-доброму усмехнулась, тут же скривившись от колющей боли под рёбрами. — Я что, умерла?       Веспер непонимающе моргнула, а после проследила за её взглядом, неловким движением одергивая руку. Ловчей показалось, что женщина смутилась, и, если бы она чувствовала себя хорошо, её бы обязательно это позабавило. — Нет-нет, ты жива. Антизин справился, ты больше не заражена. — Вот как.       К девушке постепенно возвращались события минувшего дня. Как встреча с «Иксом» закончилась неудачей, как зараженная преследовала их и ранила её когтями, как Шен отчаянно бежал вперед, прижимая её к груди, как индикатор надрывался от противного писка и что лимит времени, отведенный для введения вакцины, был превышен. Наверное, ей стоило бы спросить, почему она все ещё жива и обращение пошло вспять, но сейчас разговаривать об этом не хотелось. Сил думать о спасении себя и других больше не было, и девушка просто отпустила ситуацию, позволив себе в этот момент побыть слабой девочкой. — Ясно.       В глазах Веспер, готовившейся к обилию вопросов, мелькнуло облегчение. Нова была уверена, что женщина сейчас ничего бы толком не объяснила, но её отстраненность избавила блондинку от необходимости придумывать отговорки. Между ними повисла тишина, и Веспер от неловкости засуетилась, крутя головой по сторонам, будто выискивая кого-то. — Я найду Хорхе, передам, что ты очнулась. Ему нужно осмотреть тебя и…       Женщина поднялась со своего места, но Нова остановила её, поймав чужое тонкое запястье. — Постой… — Движение отдало резкой болью в мышцах, и девушка поморщилась, но чужую руку не отпустила. — Посиди со мной ещё немного, пожалуйста.       Нова не могла объяснить природу этого желания. Возможно, это последствие антизина, а может, она просто хорошо приложилась головой при падении, но сейчас это не имело значения. С Веспер, несмотря на их колкости и общее недоверие друг к другу, было спокойно. И если уж ей суждено было пройти через семь кругов Ада, сейчас она заслужила хоть какую-то награду. Глава Базара на мгновение застыла, растерянно соображая, как ей поступить, а потом медленно опустилась в кресло. — Хорошо, — она кивнула, скорее самой себе, а после широко улыбнулась и вновь накрыла чужую ладонь своей. — Хорошо. — Расскажи, как ты жила до падения? — спросила Нова, заглядывая в чужие глаза. Хотелось поговорить о чем-то отвлеченном и приятном. Точнее, девушке хотелось слушать. — Ты знаешь, я ведь была очень известным архитектором, — улыбка просияла на чужом лице, а в голубых глазах загорелась гордость. — Кто бы мог подумать, что у выросшей в приюте сиротки, еще и женщины, получится добиться такой славы: восемьдесят процентов новых зданий Вилледора спроектированы лично мной. — Значит, ты была местной звездой, — улыбнулась в ответ Нова. — Часто ходила на светские вечеринки? — О, я их терпеть не могла. Но да, приходилось частенько бывать там. Не по собственной прихоти, конечно. — Расскажи.       И Веспер погрузилась в рассказ о том, как ещё в институте один профессор сказал ей, что нет в жизни ничего важнее полезных связей, и как они с Назимой, учившейся с ней в одной группе, начали ещё на первом курсе пытаться найти эти «связи», влипая в не самые приятные истории, и как в дальнейшем она научилась отбирать полезных людей, отсеивая их от пустышек. Она говорила, говорила, говорила, а Нова слушала, тихонько смеясь и иногда вставляя краткие комментарии. Голос женщины, разговаривающей вполсилы, был бархатистым, иногда в нём проскальзывали нотки хрипотцы, что делало его каким-то особенным и притягательным. Раньше ловчая даже не задумывалась об этом, а сейчас жадно впитывала каждое слово, произнесенное Веспер, наслаждаясь звучанием её голоса и позволяя себе такую роскошь, как просто блаженно прикрыть глаза и расслабиться. — В общем, мероприятие было отвратительным, хозяин заведения оказался мерзким типом, но, в дальнейшем, мне удалось заключить выгодную сделку с его сыном, — заключила женщина. — Такая ты деловая бизнес-леди, — хихикнула Нова. На глаза неприятно сползла челка и девушка попыталась её сдуть. — Иногда я думаю о том, что было бы, если бы не эпидемия, — она пожала плечами, а затем протянула руку к лицу девушки, заботливо поправляя её волосы. — Может быть, я бы уже была мульти-миллионершей и жила где-нибудь в Монако. — Так и будет, когда все закончится, — решительно произнесла Нова, заставив женщину замереть, кончиками пальцев касаясь чужой щеки. — Кхм-кхм, — откуда-то сбоку раздался кашель. Веспер тут же пришла в себя, убирая руку. Нова почувствовала неприятно кольнувшее в груди разочарование. Повернув голову в другую сторону, она увидела Назиму, стоящую в проходе и внимательно наблюдающую за ними. — Константино и Марко уже вернулись, ждём только тебя, Веспер.       Женщина кивнула, поднялась, поправляя несуществующие складки на одежде, а затем вновь обернулась к ловчей, обронив вежливую улыбку. — Я позову Хорхе. Отдыхай.       А затем, вместе с Назимой, удалилась.       Нова подтянулась наверх, принимая сидячее положение. Запустив ладонь в растрепанные волосы, тихо выдохнула. На глаза попался биомаркер, он больше не пищал и горел зеленым цветом. Ловчая покрутила рукой, лениво осматривая его со всех сторон. — Как ты себя чувствуешь, Нова?       Девушка вздрогнула, обернувшись на голос. Рядом стоял Хорхе, в его руках были какие-то ампулы и запечатанные шприцы. — Будто бы меня пережевали и выплюнули, — хмыкнула она, наблюдая, как врач откладывает ампулы на прикроватный столик. — Всех так кроет после инъекции? — Угу, — он кивнул. Нацепив перчатки, сделал шаг ближе. — Позволь осмотреть тебя.       Нова молча подпустила его к себе. Через несколько минут доктор отступил, закончив осмотр. — Жить будешь, — улыбнулся он. Подойдя к столику, поднял одну из упаковок со шприцом и аккуратным движением вскрыл её, после чего поднес тонкую иголку к ампуле, из которой впрыснул внутрь шприца какую-то жидкость. Заметив испуг в чужих глазах, поспешил пояснить: — Это поможет твоему организму справиться с действием антизина. Что-то типа пробиотика.       Нова в ответ кивнула и, не возражая, протянула руку. В этот раз укол ощущался болезненней, но через пару минут действительно полегчало. Хорхе поставил на стол маленькую таблетницу. — Вакцина сильно бьет по иммунитету, поэтому попей витаминки неделю, чтобы не подхватить чего-нибудь. — Когда можно будет вернуться к себе? — Как только тебе станет легче. Дня через два, не раньше.       Нова закрыла глаза и раздосадовано простонала. Торчать на больничной койке ближайшие несколько дней совсем не хотелось. — Не переживай, — радостно продолжил Хорхе, убирая в карман халата использованную ампулу и обертку от шприца. — К тебе приходили Ониксы, Шен и Талия, но Веспер их выгнала до момента, пока ты не придешь в себя. Думаю, в ближайшее время она даст разрешение на посещение.       Нова поблагодарила Хорхе, а когда он ушел, вновь откинулась на подушку, накрываясь одеялом. Последние слова, сказанные врачом, относительно Веспер, назойливо крутились в голове, вытесняя любые другие. Она никого не пускала, но сидела сама, мягко сжимая её ладонь. Значило ли это, что в ней взыграла человечность и женщина переживала? Или же за этой заботой крылись собственные мотивы? Нова устала подозревать, ей хотелось хоть ненадолго поверить в то, что кто-то действительно переживает за неё. Искренне и без расчета.       Думая о том, какой у Веспер приятный голос и теплые руки, девушка вновь уснула.

***

      Следующая пара дней прошла в коматозном состоянии. Нова просыпалась, буквально с силой вталкивала в себя еду, Хорхе что-то колол ей, и она вновь проваливалась в беспокойные сны. Но, в конечном итоге, с каждым разом просыпаться было все легче и легче, боль потихоньку утихала, сознание прояснялось и возвращался аппетит. В одну из ночей, девушка проснулась от топота и болезненных стонов: трое солдат занесли в палату своего раненного товарища. Он скулил, отчаянно хватался за других, кусал обветренные губы, а из его оторванной ноги сочилась алая кровь. Её металлический запах заполнял собой все пространство, перебивая привычный аромат стерильности, и Нова поморщилась, продолжая наблюдать за солдатами, которые уже опустили товарища на кровать и отошли в сторону, пропуская медсестер. Мужчины выглядели напуганными, заламывали руки от волнения, но кажется ни один из них не обращал внимание на резкий запах. Следом в комнату вбежал Хорхе, а за ним быстро прошел Люсьен. Его лицо было хмурым и сосредоточенным, он что-то сказал доктору, на что тот кивнул, а после, надев перчатки и дав медсестрам распоряжение, начал обрабатывать рану.        Солдат громко завопил, пальцами вцепившись в кровать. К нему тут же подскочила медсестра, ловким движением ввела что-то в вену и через несколько минут агонии, мужчина затих, обмякая на кровати. — Минут через тридцать проснется, — пояснила женщина, когда три пары глаз обеспокоено уставились на неё. А когда те попытались подойти ближе, чтобы проверить его состояние, она гневно шикнула на них. — Покиньте палату, придете к нему завтра утром.       Недовольно что-то бурча себе под нос, солдаты вышли, остался лишь Люсьен, который с холодной сдержанностью наблюдал за процессом. Когда рана была обработана и плотно замотана бинтами, они отошли вместе с Хорхе в сторону, что-то тихо обсуждая. Договорив, врач быстро покинул палату, а Люсьен, заметив наблюдающую за ним Нову, подошел ближе. — Как Вы? — Сейчас все хорошо, только сильный запах крови мешает.       Мужчина слегка отвернул голову и принюхался, но, видимо, не почувствовал чего-то неприятного. — Прогуляемся? — спросил он, галантно протягивая руку, чтобы помочь подняться с постели. — Вам будет полезно подышать свежим воздухом.       Нова кивнула, оперлась на протянутую руку и поднялась. Рана на ноге напомнила о себе неприятной пульсацией. — Мне бы дойти до комнаты и переодеться, — произнесла девушка, оглядывая себя. Только сейчас она полноценно придала значению тому, что на ней была накинута мягкая белая сорочка, с вышитыми кружевами на горлышке. Тут же в голове появился вопрос: кто же её переодел? Перед глазами почему-то сразу возник силуэт светловолосой женщины в дорогом брючном костюме. Эту мысль она тут же отбросила, понимая, что скорее всего это сделал кто-то из слоняющихся по палате медсестер, но это все равно заставило кровь прилить к бледным щекам. Люсьен принял это за смущение перед ним, поэтому тут же скинул с себя длинный плащ и аккуратно накрыл им плечи девушки. — Пожалуйста, укутайтесь, в коридорах довольно холодно.       Поднявшись на этаж, мужчина остался в коридоре, а Нова, прихрамывая, направилась в комнату. Внутри пахло свежестью, все ее вещи были заботливо сложены, а постель аккуратно заправлена. Кто-то прибрался в её комнате, но вместо радости, это вызвало у девушки тревогу. Она осмотрелась: оружие было не тронуто, ничего из вещей не пропало, только её сумка висела не там, где ловчая оставляла её в последний раз. На столе девушка заметила книгу. — Талия, — выдохнула она, бережно проведя пальцами по синей обложке. Беспокойство начало отступать, а на лице появилась безмятежная улыбка. Сделав себе мысленную пометку не забыть навестить девушку, Нова принялась одеваться.       Совсем скоро, они уже сидели на скамейке рядом с растущими тыквами. Вечерний ветер играл с рыжими локонами, а Нова охотно подставляла лицо ему навстречу, наслаждаясь прохладными прикосновениями. Мимо них прошли двое торговцев и оба с выпученными глазами смотрели на ловчую, будто бы она была воскресшим приведением. Наверное, так оно и было. — Вы теперь местная знаменитость, — усмехнулся Люсьен, проследив взглядом за удаляющимися торговцами. — Хотя вопросов у людей к Вам будет только больше. — Вы знаете, почему? — Для них Вы — загадка. Что-то необъяснимое и сверхъестественное. — Нет, я не об этом.       Люсьен замолчал. Он и в первый раз понял, о чем именно спрашивала ловчая. — Почему я все ещё не обратилась? Прошло больше пятнадцати минут, антизин не должен был подействовать. Почему я жива? — Боюсь, на эти вопросы у меня нет ответов, — сочувствующее произнес мужчина, а после откинулся на спинку скамейки и запрокинул голову вверх, смотря на чёрное небо. — Видите ли Вы звезды, Нова?       Девушка последовала его примеру, взглянув на черное полотно, она напрягла зрение, чтобы рассмотреть маленькие светлые объекты, но не увидела ничего. — Нет. — Мы живем в таком мире, что даже звезды покинули нас, — медленно произнес он, растягивая слова. — Но, если Вы будете смотреть на небо каждый день, однажды вы увидите маленькую светлую точку, сумевшую пробиться сквозь плотный черный слой. Возможно, она даже будет не одна.       Нова опустила взгляд и испытующе посмотрела на собеседника. — Люсьен, последствия вколотого антизина всё ещё отдают мне свинцом в башку, мне трудно разгадать Ваши метафоры.       Мужчина тихо рассмеялся, переведя взгляд на девушку. — Я хочу сказать, что Вы обладаете удивительным даром, природу которого, возможно, нам никогда не удастся узнать. Кто знает, может быть Вы и есть наше спасение? — Дар? Спасение? Мне кажется, Вы преувеличиваете.       Люсьен пожал плечами. — Может быть, у Вас просто хорошая генетика.       Они замолчали. Его слова заставили только-только успокоившиеся мысли вновь зашевелиться, противно грызя черепушку изнутри. Чтобы отвлечься, она спросила: — Ваш солдат, это его зараженный так?       Мужчина кивнул. — Прыгун. Мы зачищали гнездо в темной зоне, думали, что кроме самки и двух охраняющих её особей никого не будет, но этот видимо решил вернуться раньше. — Оникс говорил, они живут стаями. Услышал зов товарищей? — Мы стараемся делать все быстро и тихо. Прыгуны боятся ультрафиолета больше, чем все остальные, для этого у нас есть специальные приспособления, мы называем их УФ-факелами. Внутри них собран ультрафиолет, который обжигает их сетчатку глаза, так как только она остаётся не затвердевшей. Пока они ослеплены, у нас есть шанс нанести удар в небольшое отверстие в их груди, откуда торчат ложные ребра. Там находится маленький участок, который не покрыт мощной броней — их Ахиллесова Пята. — Значит, слабое место есть даже у них. — Есть. Но они все ещё самые мощные противники. Одного мгновения хватило, чтобы Арчи лишился ноги. Если бы мы были чуть дальше, то его уже ничего бы не спасло, даже ультрафиолет. — Арчи заражен? — спросила девушка, вдруг вспомнив, что не видела, чтобы ему кололи антизин. — Нет, Прыгуны единственные зараженные, которые не разносят вирус. Они, можно сказать, просто отменные машины для убийств, но не разносчики. — Если у них есть интеллект, значит в неволе их можно приручить? — задумчиво уточнила Нова. Если бы отец это услышал, в его глазах загорелся огонь. Это было бы чем-то вроде гениального научного прорыва. — Звучит опрометчиво, но доля истины в этом есть, — неохотно согласился солдат. — Почему вы не попробуете сделать это?       Люсьен подумал несколько секунд, прежде чем ответить. — Не безопасно. Да и нет гарантии, что инстинкты не взыграют в них, и они не сорвутся с цепи. Хотя Миротворцы не оставляют попыток, отлавливая наиболее мелких особей. — И как, успешно? — с иронией спросила Нова, не надеясь получить положительный ответ. Люсьен отрешенно пожал плечами. — Судите сами: водонапорная башня все ещё у них, но большая часть их же отряда лежит в земле недалеко от неё. — Вот почему вы не можете отобрать башню обратно, из-за Прыгунов? — её брови в изумлении взметнулись вверх. Разгадка оказалась не самой приятной, но при этом настолько элементарной, что Нова мысленно укорила себя за то, что даже не подумала о том, что такое возможно. Вилледор открывался для неё с ещё более тёмной, но очень интересной стороны. — Мой отряд, работая в команде, может справится с тремя особями за раз, но возле башни их около десяти. Один прыгун за минуту разрывает до трех человек, представь, какие потери мы понесём, если они выпустят их всех. — Но как-то же они их сдерживают? — интерес разгорался в глазах ловчей. Хотелось узнать об этих тварях как можно больше. Хотелось приручить их. — Как они их контролируют? — Арген, — устало произнёс мужчина, смотря перед собой. — Он, скажем так, нашел с ними общий язык. — Как это возможно? — не унималась девушка. Её детское, невинное любопытство забавляло солдата. Мало кого в Вилледоре можно было удивить Прыгунами, сидящими на цепи, но вот ловчая сидела перед ним и желала узнать все тайны, которые хранил этот город. И как жаль, что он не имел права ими делиться. — Спроси у него, если встретишь, — с улыбкой произнёс он такую простую очевидность.       На горизонте показались несколько солдат, они спешно приближались к Люсьену. — Мы готовы, командир, — отчитался один из них, с опаской глядя на девушку, сидящую рядом. — Отлично, — мужчина поднялся со скамейки и, положив правую руку на сердце, неглубоко поклонился, отчего Нова даже растерялась. — Прошу меня простить, но дела не ждут. Хорошей ночи и, пожалуйста, не мерзните, ночь ожидается холодной.       Бросив прощально-вежливую улыбку, он вместе с солдатами скрылся за забором, который отгораживал здание Базара от улиц, кишащих зараженными. Посидев ещё немного, девушка вернулась в здание.       Возвращаться в палату не хотелось, хоть ловчая и понимала, что внезапное исчезновение не останется незамеченным. Она бродила по пустующим этажам Базара, погруженная в свои мысли, и не заметила, как ноги сами принесли её к кабинету Веспер. Нова никогда не считала себя человеком с острым слухом, но сейчас, стоя за дверью, она слышала звук ручки, царапающей бумагу, и как скрипит стул, под весом женщины, решивший сменить неудобное положение. До неё донесся плеск жидкости в бокале, который блондинка, по всей видимости, подняла и поболтала в руке, а через несколько секунд аккуратно поставила на стол, тихо вздохнув. Нова втянула воздух и вместе с ним почувствовала яркий цветочный аромат с нотками пряностей. Что же такое пила Веспер, что даже через плотно закрытую дверь можно было услышать этот приятный запах?       Девушка занесла сомкнутый кулачок, чтобы постучать, но замерла в нерешительности. Зачем она пришла? Что скажет ей? Вдруг женщина разозлится, что она не в больничной палате, а разгуливает по Базару? Разжав кулак, она нервно запустила руку в волосы и развернулась, собираясь уйти. Сделав шаг, она не заметила небольшую деревянную коробку, стоявшую рядом с дверью, и с размаху впечаталась в неё ногой. — Твою же мать! — громко выругалась девушка, скривившись от боли. За дверью кабинета раздались быстрые шаги и уже через несколько секунд, дверь распахнулась. — Нова? — голос Веспер не звучал удивлённо, скорее заинтересованно. — Что ты тут делаешь? — Проверяю систему безопасности, — фыркнула девушка и недовольно покосилась на коробку. — Работает отлично, незамеченным никто не пройдёт.       Кривая усмешка коснулась губ блондинки, проследившей за её взглядом. — Раз уж пришла, заходи, — женщина кивнула, приглашая пройти внутрь, а сама двинулась к небольшому шкафчику, висящему на стене.       Нова не спорила, прошла внутрь и закрыла за собой дверь, после чего расположилась на гостевом кресле возле стола. — Хорхе уже весь Базар на уши поднял, — укоризненным тоном бросила Веспер, ставя перед девушкой стеклянный стакан. — Ну а ты, смотрю, не спешишь отчитывать меня и гнать назад, чтобы мне вкололи ещё что-нибудь больнючее и очень противное? — заметила девушка, переведя взгляд с бокала на хозяйку кабинета, которая уже успела разместиться в своем кресле, прямо напротив неё. — Или накачаешь меня снотворным прямо здесь?       Женщина лишь лениво отмахнулась от неё, приподнимая прозрачную стеклянную бутылку с какой-то переливающейся на свету лавандовой жидкостью, откупоривая её и наливая немного в стакан для ловчей. — Тащить потом тебя ещё, — хмыкнула она, убирая бутылку в сторону. — Я не прочь покататься на ручках, — хихикнула девушка, ловя на себе наигранно-недовольный взгляд. Подняв бокал, девушка покрутила его в руках, рассматривая напиток. — Что это такое? — Астра, — ответила блондинка, наблюдая за девушкой. — Лучшее творение Хорхе. — Так он не только врач, но еще и винодел? — усмехнулась Нова, в удивлении приподняв одну бровь. — Его родители были виноделами, чему-то и сына научили, — женщина дёрнула плечом, а затем подняла бокал, призывая девушку сделать то же самое. — За то, что ты жива, Нова.       Бокалы соприкоснулись с приятным звоном, а после женщины пригубили напиток. Астра раскрылась на языке пряностью, травянистой горечью и слабой цедровой кислинкой. — Ух ты, — восторженно выдохнула Нова. — И правда вкусно. Если тебе еще нужен будет компаньон для вечерних посиделок, обязательно зови. — Я подумаю, — уголки её губ дрогнули в полуулыбке. Отставив стакан, Веспер сложила руки на столе и чуть подалась вперёд. — Расскажи о своих странствиях, Нова. Что там во внешнем мире? Сколько городов все ещё живы?       Нова сделала ещё один глоток и в этот раз ощутила сильную горечь во рту. Но не от вина, а от слов, крутящихся на языке. — Там, где я была, почти не осталось ничего живого. Даже зараженные разбредались по разным сторонам, пытаясь найти хоть что-то, но кругом были лишь обветшалые дома и брошенные машины.       Девушка отрешенно посмотрела перед собой, вспоминая, как холод пробирал до дрожи, когда она приходила к городам, но от них оставалось только название на карте, груда костей и несколько оживших трупов, слоняющихся вокруг в надежде, что сюда забредет неосторожная живая плоть. — И все же на третьем году странствий мне удалось добраться до Пиллипера, где жизнь кипела также, как и в Вилледоре. Я провела в нём год, прежде чем отправилась дальше.       Веспер подперла руками подбородок, не сводя внимательного взгляда с девушки. Когда та сделала паузу, она произнесла: — В начале падения мы поддерживали с ними связь. Пиллипер был вторым крупным городом, обнесенным стеной, после Вилледора. — Я думаю, ничего не изменилось, — ловчая лениво пожала плечами. — Но если сравнить с Вилледором, там было спокойней. Не было мутантов, отрывающих конечности одним взмахом лапы, или ведьм, царапающих когтями, покрытыми слюной с вирусом.       Надрывный смешок слетел с губ девушки. — Знаешь, за 5 лет странствий на мне не было ни царапины, а за неделю в Вилледоре: дыра в ноге, сотрясение и заражение. И не забудем про моральную травму, полученную в первую ночь, проведенную здесь.       Издевка не осталась незамеченной, женщина отвела взгляд, словно почувствовала укол вины, хотя Нова точно знала, что Веспер муки совести уж точно не гложут. — Эти монстры появились здесь из-за химикатов, сброшенных на город вместе с бомбами. Это был страшный день в истории нашего города, который мы прозвали «Чёрным понедельником», — голос женщины звучал отрешенно, казалось, воспоминания об этом до сих пор отзывались болью, которую она пыталась похоронить под слоем равнодушия. — Погибло два миллиона человек, а зараженные не то, что не исчезли, они мутировали. И теперь ежедневно мы теряем десятки людей, пытаясь совладать с ними. — Мне жаль, — тихо произнесла ловчая, встречаясь своим взглядом с чужим. — Жаль, что все мы вынуждены жить в таком мире.       Веспер не ответила. В её глазах мелькнуло глубокое изумление — женщина давно не слышала подобных речей. Вокруг не встретишь человека, который бы не вздыхал о трудных годах, но везде была лишь ненависть: к зараженным, к ученым ВГМ, к фракциям. Уже давно никто не сожалел, каждый учился выживать как мог, а жалость была тяжелым, мешающимся грузом. Но Нова говорила об этом так естественно и искренне, и мир не схлопнулся, стоило ей только произнести эти слова. Она словно раскрывала какую-то совсем позабытую многими грань человечности, и в груди у Веспер что-то с трепетом сжалось. Её маска напускной самоуверенности покрылась маленькими трещинками и норовила рассыпаться, но гордость женщины никогда бы не позволила ей такую оплошность. Отвернувшись, она за доли секунды вернулась к роли каменной леди. — Жалость ничего не изменит, дорогая, — хлестко произнесла Веспер, залпом осушая свой бокал. — Решительность, сплоченность, хладнокровие — вот, что поможет нам выжить. — Не представляю, каково тебе быть главной, — вздохнула ловчая. Блондинка заинтересованно склонила голову, ожидая пояснения. — Постоянно нужно держать лицо, быть сильной. Уверенна, что ты совсем не привязываешься к людям. — Привязанности — это слабость, — заученная годами фраза слетела с губ легко, не вызвав горечи или сожаления. Женщина честно верила в то, о чем говорила. — А слабости делают нас уязвимыми. — Вот видишь, — грустно улыбнулась Нова, не ожидая ничего другого. — Я бы так не смогла. — Я думала, ловчие сами по себе, разве не так? — В Пиллипере у меня были друзья: Аякс и Лена, и… Джулия, — она запнулась, произнося последнее имя, что не ускользнуло от внимания собеседницы. Веспер отмечала её слабые места, но почему-то сейчас для ловчей это не имело значения. — Они научили меня ценить дружбу, даже если она не навсегда. Научили наслаждаться любовью, даже если завтра может не наступить или кому-то нужно будет уйти. Они научили меня жить настоящим.       Нова замолчала на пару секунд. — И Ренато. После стольких лет разлуки я все ещё дорожу каждым воспоминанием о наших беззаботных днях, проведенных вместе. Он — мой друг, моя семья, моя родственная душа. В конце концов, он — моя сила. И я бы ни за что не отказалась от него, в угоду спасения своей собственной шкуры.       Веспер медленно подалась вперёд, будто бы хотела сказать что-то очень важное. — А если тебе нужно сделать это, чтобы защитить дорогих людей, что тогда? — Есть множество способов защитить любимых, не становясь стервой.       Веспер вскинула брови и рассмеялась. Громко, мелодично, искренне. Нова почувствовала себя неуютно. Что её развеселило? — Моя маленькая, храбрая и такая наивная ловчая, — растягивая каждое слово, томно произнесла женщина, протянув руку к чужому лицу и аккуратно закручивая чужие локоны на свои пальчики. От неё пахло мятой и Астрой, и от этого сочетания у ловчей голова шла кругом. Она вдыхала запах Веспер, наслаждалась прикосновением и где-то глубоко в душе молилась, чтобы она наклонилась ближе. Но женщина замерла на месте, жадно вглядываясь в её глаза. — Однажды самый близкий человек воткнет нож в твою красивую бледную спину. Боль от такого предательства будет настолько невыносимой, что ты не сможешь дышать. Кровь побежит по коже, запятнает твое девственно-чистое доверие, а шрам, оставленный острым лезвием будет затягиваться очень долго, каждый день напоминая о том, кто сделал это с тобой. А потом останется рубец — уродливый, воспалённый и постоянно зудящий. Он станет тебе уроком — жестоким, но очень мудрым. И тогда ты, может быть, вспомнишь наш разговор и поймешь, что быть стервой не так уж и плохо.       Она отклонилась назад, довольная произведенным эффектом: лицо Новы на мгновение осунулось, в глазах мелькнуло сомнение в собственных убеждениях. Поджав губы, Нова покачала головой, всем своим нутром противясь чужим словам, ядом просачивающимся внутрь. — Надеюсь, однажды кто-нибудь залечит твои шрамы, и они перестанут болеть, — поднявшись с места, девушка залпом допила остатки Астры в своем бокале, а после двинулась к выходу. Уже возле двери она остановилась, обернулась на женщину, не сводившую с неё пристальный взгляд, и с мягкой улыбкой произнесла: — И спасибо, что осталась рядом, когда мне было плохо. В тебе больше человечности, чем я думала.       Не дожидаясь ответа, ловчая покинула чужой кабинет, оставляя женщину одну в звенящей тишине комнаты, внезапно удавкой сдавившей горло.       Хорхе склонился над столом, что-то усердно записывая изгрызенным карандашом в пожелтевшую от времени толстую тетрадь. Нова тихо приблизилась и прокашлялась, привлекая внимание. Плечи мужчины вздрогнули, и он резко обернулся, взирая на нарушительницу спокойствия. — Нова! — воскликнул он, нахмурившись. — Где ты была?       Он поднялся с места, скрестил руки на груди и недовольно посмотрел на девушку. — Док, не ругайся, — она мягко улыбнулась и приподняла руки в примирительном жесте. — Мне нужно было подышать. Очень сильно пахло кровью, мне от этого было не по себе.       Её слова не успокоили врача, но из-за усталости и очередной бессонной ночи, он не стал препираться. — Как ты себя чувствуешь сейчас? — Полный порядок, если можно, я бы лучше вернулась к себе в комнату.       Хорхе поправил очки и сделал шаг ближе, чтобы визуально оценить состояние пациентки. Внешне она выглядела совершенно здоровой. — Хорошо, но завтра утром обязательно зайди! — нравоучительным тоном произнес он, а затем, учуяв знакомый запах, исходящий от девушки, удивленно распахнул глаза. — Это Астра? Нова, тебе не рекомендуется употреблять алкоголь!       Нова пожала плечами и, ретируясь к двери, произнесла: — Все вопросы к твоей начальнице, это она решила, что я отличный собутыльник.       И, звонко хохотнув, скрылась за дверью, пока доктор внезапно не передумал и не оставил её ещё на одну ночь здесь.       Утром в дверь постучали. Ещё толком не проснувшись, девушка поспешно нацепила брюки и поправила свою длинную футболку, в которой обычно ложилась спать. За дверью стоял Шен. Когда ловчая открыла дверь, он оглядел её, задерживаясь взглядом на растрепанных после сна волосах, и с усмешкой произнес: — Утро добрым не бывает, да, ловчая? — Ты что тут делаешь? — спросила она, растеряно смотря на своего гостя. — У нас было запланировано утреннее свидание, а я про него забыла? — Часто ты забываешь про свидания? Если да, то возьму на заметку: тебя не приглашать. — Будь так любезен.       За спиной мужчины слышались торопливые шаги и разговоры других солдат, поэтому Нова сделала шаг в сторону, пропуская его в комнату. — Вообще-то, я пришел… эм, пришел проведать тебя, — мужчина замялся, подобные любезности были ему чужды. Однако, переборов себя, он выдавил дружелюбную улыбку и протянул что-то ловчей. Нова только сейчас обратила, что в его руках находился рюкзак. — И это тебе небольшой презент за помощь. Твоя поясная сумка выглядит просто ужасно, поэтому я подумал, что обновка не помешает. Тем более, носить рюкзак на спине намного удобнее, чем это твое поношенное недоразумение. — Вообще-то она очень удобная! — вспыхнула Нова, гордость которой внезапно оказалась задета. Это ведь была её любимая сумка, прошедшая с ней огонь, воду и пять лет апокалипсиса! Громко фыркнув, она все-таки взяла рюкзак и покрутила его в руках, после чего брезгливо отложила в сторону. — Но спасибо, может быть, и ему найдется применение.       Шен кивнул. — Без шуток, как ты себя чувствуешь после инъекции? — обеспокоено спросил он. Нова задумчиво поджала губы. — Сейчас лучше, а в первые дни ощущалось так, словно мной полакомился динозавр, но я ему не понравилась, поэтому он выплюнул моё недожёванное тело. Отвратительно. — Понимаю, — усмехнулся мужчина, оценив сравнение. — Я тоже проходил через это. Ощущения хуже, чем после самой дикой пьянки в молодости. — Это ж сколько тебе лет? — хихикнула девушка, но в ответ получила лишь многозначительный взгляд. — Ладно, я рада, что мы живы. — И я, — Шен снова кивнул, а затем посмотрел на входную дверь. — Я пойду, был рад узнать, что все хорошо.       Он уже почти ушел, когда Нова окликнула его. — У тебя тоже после инъекции обострились чувства?       Мужчина обернулся и непонимающе взглянул на девушку. — О чём ты? — Ну, запахи как будто стали резче, звуки — громче. Даже зрение, кажется, прояснилось на столько, что я могу посмотреть в окно и отчетливо рассмотреть людей, находящихся достаточно далеко от здания. — Единственная побочка, которая у меня наблюдалась, это сильная отдышка. Но она прошла со временем. — Значит, ты не испытывал чего-то подобного?       Шен покачал головой. — Лучше обратись к Хорхе, может быть это просто реакция организма на стресс.       И, попрощавшись, он ушел. Ложиться снова спать было бесполезно, поэтому приведя себя в порядок, ловчая направилась в столовую, а потом забежала в Лазарет на осмотр. Говорить Хорхе об её новых особенностях она пока не стала, решила подождать. Возможно, это действительно просто какая-то реакция и через несколько дней все придет в норму.       Вечером в дверь вновь постучали. Отложив книгу, оставленную Талией, Нова поднялась с кровати и прошла к двери. — Приветик, мышка! — раздалось радостное щебетание ещё до того, как девушка полностью открыла дверь. В коридоре стояли оба Оникса. Они были одеты в повседневную одежду, сменив куртки с эмблемами отряда на черные кожанки, когда-то имеющие бешенную популярность у молодёжи. — Как жизнь? — У меня сегодня не комната, а проходной двор, — беззлобно произнесла ловчая, а потом громко ойкнула, когда близнецы сгребли её в свои крепкие объятия. — А вот это что-то новенькое. — Ты напугала нас, подруга! — ответила Оникс, выпуская девушку из объятий и отступая на шаг. — Чертовски напугала! — А я ни на секунду не сомневался, что она выкарабкается, — усмехнулся её брат, подмигнув ловчей. — Слишком уж она бойкая, чтобы сгинуть от одного укольчика. — Я польщена, — улыбнулась Нова, отступая в сторону, чтобы пропустить гостей внутрь, но те отрицательно замотали головами. — Мы вообще-то тебя пришли позвать в столовую. Ты же ещё не была на ужине? — Нет… хорошо, сейчас оденусь, и… — Не торопись! — перебил её Оникс. — Оденься во что-нибудь, ну…праздничное. — Праздничное? — Нова вскинула брови вверх, продолжая недоумевать. Оникс локтем больно пихнула брата под ребра, а затем улыбнулась самой своей дружелюбной улыбкой. — Он хотел сказать, что сегодня у нас вечер без всей этой солдатской атрибутики. Мы будем рады, если ты поддержишь нашу затею и придешь в чем-нибудь повседневном, может быть, немного нарядном. — Ладно… — Нова окинула близнецов недоверчивым взглядом и глубоко вздохнула, понимая, что отказов они не примут. — Я сейчас переоденусь и спущусь. — Супер! — темноволосая вытянулась и победно хлопнула в ладони. — Будем тебя ждать!       Подхватив брата под локоть, она потащила его к лестнице. Все ещё озадаченная, ловчая смотрела им вслед, пока они не скрылись, а после закрыла дверь и поплелась к комоду, пытаясь сообразить, что такого грандиозного задумали близнецы. Из нарядного, у неё было лишь розовое поло и недавно прикупленные на первом этаже клетчатые прямые штаны из хлопковой ткани. Облачившись в них, Нова причесалась, умыла лицо и двинулась к выходу.       В столовой было темно и тихо. Нерешительно потоптавшись на месте, девушка недоверчиво заозиралась. Обострившиеся инстинкты подсказывали, что в помещении она была не одна. В нос ударил запах только-только приготовленной еды, чьих-то цветочных духов, больше отдающих спиртом, нежели цветами, а ещё какой-то очень резкий аромат спелой вишни и чего-то дубового. — Кто-нибудь есть? — осторожно спросила Нова, по привычке положив руку на пояс, но не ощутив там оружия. Это вызвало разочарование. Внезапно свет в комнате зажегся, на секунду ослепив девушку. — Сюрпри-и-и-з! — какофония голосов обрушилась на неё одним словом, отчего захотелось закрыть уши и спрятаться. Слух остро реагировал на обычные звуки, а уж от такого гомона захотелось взвыть. Девушка открыла глаза и удивленно моргнула.       Перед ней стояла толпа народу, среди которых были Ониксы, Таллис, Хорхе, Люсьен и некоторые другие знакомые ей обитатели Базара. Они держали в руках хлопушки и бокалы с напитками. Нова повернула голову и заметила стоящих в стороне Веспер, Шена и Назиму. У женщин в руках были бокалы с шампанским, они чуть приподняли их, улыбнувшись девушке. — С Пробуждением, подруга! — радостно пролепетала Оникс, нацепляя на ловчую самодельную гирлянду из цветной бумаги. — С чем? — переспросила она, подхватывая бокал с чем-то приятно пахнущим, настойчиво пихаемый ей другим Ониксом. — Мы называем «пробуждением» состояние человека, который выдержал воздействие антизина, — пояснила темноволосая девушка, приобняв подругу за плечи. — Каждое пробуждение для нас — праздник. — Вечеринка! — подхватил её брат и толпа радостно загудела, а Нова болезненно скривилась, потянувшись свободной рукой к ушам.       Рядом раздалось довольное хмыкание, и девушка обернулась, натыкаясь на Шена, проходившего мимо. Встретившись с умоляющим забрать её отсюда взглядом, он сочувствующе потрепал её по плечу. — Хорошего вечера, ловчая, — произнес он, прежде чем ретироваться с этого мероприятия. — Имей ввиду, раньше, чем они зальют свои разноцветные шары вишневым пуншем, они тебя не отпустят. Я проверял.       Вишневый пунш. Так вот, что за знакомый аромат ощущала Нова. Когда она была маленькая, Мария Луиза часто готовила его для отца и его друзей. Расстроиться словами солдата ей не дали две пары рук, утянувшие её к столу. — Ты должна попробовать брускетты с сыром, салат из винограда с курочкой и торт! Обязательно торт! — Попробуй яблочный сидр! — А потом обязательно вишневый пунш! — Ей нельзя алкоголь! — прорвался голос Хорхе, сквозь выкрики взбудораженной толпы. — Она только попробует! — тут же возмутился Оникс, не позволяя ему отобрать у девушки напиток из рук. — Нова, поставь бокал! — продолжал гнуть своё доктор, недовольно переводя взгляд с близнецов на девушку. — Возьми компот!       Нова криво улыбнулась, сбитая с толку напором спорящих друг с другом парней. Оникс решила не вмешиваться, а просто впихнуть в девушку кучу еды за раз, но от дегустации её спас знакомый властный голос. — Мальчики и девочки, украду у вас нашу пробужденную, — ослепительно улыбнувшись, поинтересовалась Веспер, а когда не встретила открытого возражения (только недовольное фырканье близнецов), мягко обхватила запястье ловчей и потянула в сторону. Воспользовавшись заминкой, доктор выхватил у девушки бокал со спиртным. — Сегодня я несказанно рада твоему появлению, — пооткровенничала Нова, когда они отошли в более тихое место. — Ониксы чудесные, но это обилие голосов, запахов и громких звуков… Сводит меня с ума.       Женщина была одета в синий комбинезон, украшенный на груди вышитыми золотыми узорами, напоминающими листья. Длинные волосы были распущенны и аккуратно спадали на плечи, на шее красовалось лаконичное украшение с мелкими камнями, похожими на рубины, а кончик ожерелья спадал в ложбинку пышной груди, подчеркнутой глубоким декольте. Нова без стеснения скользнула за ним взглядом. — Уверена, что не хочешь вернуться под надзор Хорхе? — чужой голос звучал дежурно, без толики беспокойства. Это почему-то задело, хотелось, чтобы Веспер проявила чуть больше внимания к ней. — Кажется, вечеринка в честь меня — не такая уж и плохая идея. Пойду, развлекусь, — протараторила девушка, засовывая ладони в задние карманы брюк и на пятках разворачиваясь в сторону развлекающейся толпы. — Стой.       Тонкие пальцы вцепились в локоть, удерживая на месте. Прикосновение обожгло. Сердце быстро забилось в груди, и эта реакция собственного тела её разозлила. Почему близость этой женщины творит с ним что-то подобное? Ловчей это не нравилось. — Я хотела извиниться за столь резкий тон вчерашним вечером.       Нова буквально проглотила язвительную шутку по этому поводу, хотя скрыть удивление на лице не удалось. Заметив это, Веспер одарила девушку виноватой улыбкой и отпустила её локоть. — Я все ещё хочу, чтобы мы научились доверять друг другу, — её голос звучал спокойно и мягко. Нова готова была блаженно прикрыть глаза и замурлыкать, упиваясь его теплотой. Но это было исключено. — Мы можем стать друзьями.       Ловчая шагнула вперёд, бесцеремонно врываясь в чужое пространство, не сводя взгляд с её ярко накрашенных красной помадой губ. Веспер гордо вытянулась в струнку, и это вызвало очередную ухмылку на лице девушки. — Значит ли это, что мой первый нож в спине будет из твоей коллекции? — понизив голос до полушепота спросила она, приближаясь вплотную и обжигая горячим дыханием мочку её уха, с наслаждением отмечая, как чужая кожа на шее покрылась мурашками. Отступив, Нова с довольной улыбкой заглянула в горящие глаза женщины. — Я предпочитаю целиться в лоб, не в спину.       В голубых глазах мелькнул азарт. Эти словесные баталии, казалось, доставляли блондинке удовольствие и, может быть, именно поэтому она так старательно всю неделю мотала ловчей нервы. Нова задумчиво прикусила губу. Интересно, чувствовала ли женщина то же влечение, что и она? — Не промахнись, начальница.       Проигнорировав издевку, Веспер коснулась руками чужих плеч, мягко сжимая их. Склонившись к девушке, она кончиком языка смочила свои пересохшие губы, после чего дразняще шепнула: — Счастливого Пробуждения, дорогая.       И, одарив девушку очередной вежливой улыбкой, поспешила покинуть столовую.       Дорогая… Нова ещё несколько секунд неподвижно стояла на месте, провожая удаляющуюся фигуру немигающим взглядом, пока чья-то тяжелая рука не легла на её плечи. — Земля вызывает Нову! — над ухом раздался звонкий голос Оникса. Проследив за взглядом ловчей, парень слегка присвистнул. — Что это сейчас был за флирт с нашей Железной леди?       Нова перевела на него осуждающий, почти гневный взгляд. Тот сразу отступил, замахав руками перед собой. — Не лезу, дамы, в ваши дела, не лезу.       Они вернулись к столу, где Оникс показывала, как умеет ловить ртом ягоды на лету, Люсьен нахваливал очередной винный напиток Хорхе, а Таллис ласково перебирал струны своей гитары, радуя спокойной музыкой всех присутствующих. Нова услышала, как скрипнула дверь столовой, и повернула голову, замечая вошедшую Талию, робко оглядывающую помещение. Завидев ловчую, она широким шагом двинулась к ней. — Привет, — мягко произнесла девушка, понимая, что действительно рада видеть её. Талия не ответила, ураганом подлетела к ней и сжала в своих объятиях. Нова удивленно выдохнула, нерешительно обхватывая руками чужую спину. — Видимо, ты соскучилась.       Девушка отстранилась, заглянула в янтарные глаза, а затем легонько ударила кулачком в чужое плечо. — Никогда больше так не делай! — Не делать что? — непонимающе спросила Нова, продолжая улыбаться. — Не умирай! — Я вроде и не умирала, — она чуть склонила голову набок. Талия бросила на неё злобный взгляд, который лишь сильнее развеселил ловчую. И всё же, во избежание очередного удара в плечо, Нова заверила: — Больше не буду.       Девушка расслабленно выдохнула, а ловчая протянула руку, осторожно касаясь чужой ладони. — Мне приятно, что ты беспокоишься, — благодарно произнесла Нова. Талия, бросив взгляд на сомкнутые руки, смущенно улыбнулась в ответ. — Добро пожаловать на вечеринку в честь моего… мм, как его там? — Пробуждения, — подсказала ассистентка, крепче сжимая её ладонь. — Да-да, именно, — очередная сияющая улыбка расцвела на губах ловчей. Она поймала себя на мысли, что с Талией было удивительно легко: не нужно было показывать зубы и когти, устраивать словесные перепалки, чтобы что-то доказать. Чужая забота грела душу, и Нова позволяла себе проникнуться девушкой. — Тогда идём к столу? — Идём, — кивнула ловчая, выныривая из собственных мыслей.       Рассказывая девушке о празднике, Талия уверенно потянула её за собой. Уже приближаясь к друзьям, Нова вдруг ощутила на спине чей-то колючий и очень тяжёлый взгляд, от которого по позвоночнику побежал холодок. Обернувшись, она обнаружила лишь пустой коридор, выглядывающий из полуоткрытой двери. Осмотревшись, но не найдя никого, кто бы пристально наблюдал за ней, девушка мотнула головой, возвращаясь к всеобщему веселью.