Золотые орлы

—Доброе утро, товарищи. Надеюсь, вы привыкли к новой обстановке. Как всегда, в конце смены у нас будет прощальный концерт. Помимо ваших личных выступлений вы будете выступать со сценкой от своего отряда. Сейчас вы последуете за своими вожатыми, и затем командиры должны буду подойти к Дмитрию Михайловичу, — вожатый, стоявший рядом с директором поднял руку. Ему было около 35 лет, у него была борода и очень высокий рост, из-за чего его вид был слегка грозным, — И сказать, на какую тему Вы выбрали сценку. А теперь не толпимся. Старший отряд выходит первым.

***

Дмитрий Михайлович сидел в актовом зале и размышлял над списком. —Итак, первый отряд, вы хотите поставить "Ромео и Джульетту"? Это будет тяжеловато, конечно, да ещё и концовка сложно реализовываться будет...Оставлять будете? —Не знаю, мы ещё не размышляли над этим так глубоко, хотели послушать Вашего мнения. Всё-таки Вы - наш театральный руководитель, — Максим улыбнулся. —Хорошо. Я подумаю, — он что-то записал. — Так, третий отряд пародию на "Репку"? И что вы планируете сделать? —Мы хотели об этом потом рассказать. —Одни проблемы от вас, — вожатый тяжело вздохнул. — Надеюсь, вы, второй отряд, ничего особенного с Елизаветой Руслановной не придумали? —Нет, всё будет по сказке. —Хорошо, можете идти. Ещё увидимся.

***

—Хей, Аня, — Катя подошла к кровати Корловой. Та оторвала взгляд от книги. —Да? —Ты же лучшая подруга Петрова? — Катя приблизилась к её уху. — А он не педераст случайно? Аня нахмурилась и сжала кулаки. Такие вопросы и слухи о лучшем друге её раздражали. Она не хотела в нём сомневаться. Тем более Антон сам ей признавался, что был влюблён в неё какое-то время в классе 6-ом, но не хотел разрушать дружбу, поэтому молчал. Но он не знал, что с 7 класса она сама была влюблена в него по уши. И сейчас, слушая сплетни и наблюдая, как Антон отдаляется от неё, Аня не особо волновалась, что Петров может оказаться "больным", больше её волновала её ревность. —Ты тут нос свой отвратительный не суй. Антон небольной, в отличии от вашего Максима. —А я как раз думаю, что наоборот. Не зря же он так женственно выглядит. Не сумев больше слушать эти оскорбления, Аня схватила Катю за волосы. Смирнова заматерилась, пытаясь обхватить её лицо своими длинными ногтями. Одна из соседок в их комнате подбежала к ним, суетно пытаясь разнять девушек. На крики сбежались другие девочки, которые начали сдерживать их. —Что тут происходит? — Ксения Александровна зашла в их комнату вместе с Полиной. Аня и Катя переглянулись, понимая, что сейчас их поведут к директору.

***

—Ну, в общем, вот так, — Аня закатила глаза, рассказывая на полднике о произошедшей ситуации. —И что он вам сказал? —Сделал предупреждение и сказал, что если ещё раз такое повторится, то выгонит нас из лагеря. —Прости, что так вышло. Я надеялась, что Катя хоть немного исправилась, но похоже ничего не изменится уже. И за царапины тоже извини, — Полина, сидевшая сбоку, погладила её по руке. Затем она взяла и руку Антона. — И ты прости за все её слова, я думаю, это оскорбляет твоё достоинство, мне стыдно за Катю. Я постараюсь с ней поговорить, чтобы она больше такие сплетни не распускала. —Простите, что прерываю вашу идиллию, но Поль, лучше отпусти его руки, а то Антона щас взглядом поджарят, — компания после слов Максима перевела взгляд на Рому, который прожигал взглядом руки Полины и Антона. Она вздохнула и убрала её. —Я не понимаю, почему он ревнует. Его чувства уже угасли, по нему видно, но он будто из долга продолжает считать меня своей собственностью. —Поэтому я тебе говорил, что не стоит соглашаться на его предложение, — Максим встал и пошёл относить посуду.

***

Антон устало выдохнул, когда сел на кровать. Выслушивать предъявы по поводу Полину от Ромы, сидеть на стуле и рисовать постановки — всё это вымотало за сегодня. Хотелось просто выговориться на бумаге, поэтому он достал скетчбук и увидел, что его рисунки были испорчены. Лица, кроме Полининого, и пейзажи были перечёркнуты, на пустых пространствах были нарисованы каракули. У Антона задрожали руки, сердце сжалось, и он просто замер. Весь его труд, вся любовь просто были испорчены. Он не понимал, что произошло и кто сделал это. —Я же ничего не сделал. С Гавриловыми я не особо пересекался, соседи тем более мне кажутся мирными. Максим всё время был со мной. Неужели это... — подумав о Роме, он резко встал и откинул скетчбук. Никита с Лёшей переглянулись, наблюдая, как Антон выбегает из комнаты. Петров быстрым шагом направился в туалет. Какая-то внутренняя злоба и обида захлестнули его с головой. Он понимал, что это всё необоснованно, и Рома мог ничего не делать, но причины для этого у него могли быть. Когда Антон подошёл к раковине, он увидел свои опухшие глаза. Сняв очки, Петров включил воду, чтобы умыться. От обиды ему хотелось накричать на кого-нибудь, ударить того, кто уничтожил его рисунки. Он всё переносил: и унижения, и побои; и когда он мог дать сдачи или ответить такими же обидными словами, все казалось не так плохо. Антон просто отражал действия Влада и Вани, но в такой ситуации он не мог ничего придумать. Кто успел пробраться в его комнату? А вдруг это были соседи, а вели они себя так дружелюбно, чтобы отвести от себя подозрения? Но тогда почему Максим говорил, что они хорошие? Или он с ними заодно? Он глянул в зеркало и заметил, что позади него кто-то стоит. Антон в панике надел очки и повернулся. У стены стоял тот, кого он сейчас не хотел бы видеть. —Заметил, наконец, — Рома зажал губами сигарету, поджигая её. Антон чуть не взорвался. —Мало тебе было, ещё решил поиздеваться? — Петров повернулся обратно, пытаясь сбавить пыл. —Антошка, про Полину мы всё выяснили, я думаю, ты сам понял, что не стоит к ней яйца катить. Я просто пришёл покурить, а ты тут сопли на кулак наматываешь, интересно стало. —Да пошёл ты, — Антон огрызнулся и приблизился к Роме. Тот склонил голову в бок. Петрова разрывала полноценная ярость. Где-то далеко в мыслях он понимал, что не стоит срываться, но сейчас он не хотел думать вообще. - Я тебя вижу всего ничего, но ты уже бесишь меня со своей Полиной. Она моя знакомая, а ты, конченный, даже не понимаешь, что она устаёт от твоего постоянного контроля. Ты ещё и взял и испортил рисунки, в которые я душу вложил, и как же удивительно, но только Полинин рисуночек не тронут был. Кто ещё, как не ты, мог из-за ревности сделать такое! — возмущаясь, Антон подходил всё ближе и ближе, пока не ткнул пальцем в грудь Пятифана. Тот вслушивался в речь, не понимая про какие рисунки говорил Петров. Антон открыл рот, чтобы ещё что-то сказать, но в его рту оказалась сигарета. Он нечаянно вдохнул и закашлялся. Рома смотрел на него свысока, нахмурив брови. —Я не понимаю про какие ты нахуй рисунки говоришь, я не настолько конченный, как ты обо мне думаешь. Как бы ты мне щас не нравился, я не трону твои вещи, это не по моим принципам, истеричка, - он пихнул согнувшегося Антона в лоб, подловив его взгляд, — Поэтому засунь свои наезды себе в задницу и ищи другого козла отпущения. Антон посмотрел на него исподлобья, постепенно успокаиваясь. —Прости, — он вздохнул и отошёл от Пятифана. Рома махнул рукой и закурил снова. —Присмотрись к Гавриловым. Не знаю, почему они тебя настолько ненавидят, но отрицать ваши разборки глупо. Эти идиоты столько мне пропиздели про тебя, так что подумай о них. Они как раз на занятии куда-то уходили, — Рома открыл окно, выкинул сигарету и вышел. Антон лишь тупо смотрел ему вслед, вздыхая. Удаляющиеся шаги сменились на быстрые приближающиеся. В туалет зашёл Максим, который обеспокоенно посмотрел на Петрова. —Он тебе что-нибудь сделал? — пронзительным взглядом он осмотрел друга. Антон вымучено улыбнулся и помахал головой. —Скорее я на него наехал. Он меня даже в чувства слегка привёл, — Антон подошёл к окну и стал всматриваться в темноту. Максим приобнял его за плечо, подбадривая. —Я, когда увидел твой раскрытый скетчбук, испугался, когда не увидел тебя. Никита сказал, что ты убежал куда-то, и я уже собирался искать тебя по всему корпусу. Потом я увидел Пятифана, который мне сказал, что я должен поддержать тебя. Я даже не поверил сначала, что он решил подсказать мне, где ты. Антон, — Петров посмотрел на него, — я обещаю, мы надерём зад тому, кто это сделал. Что ж, Антону и правда стало легче. Позитив Максима передавался и ему, вселяя желание сейчас же пойти и избить хулиганов. —Рома сказал, что скорее всего это Гавриловы, потому что они уходили с занятия куда-то, и боюсь, что он прав. —Значит, их завтра и позовём «погулять», — Мисенько похлопал Антона по плечу и хотел уже уйти, как Петров задал вопрос: —Почему ты ему так сразу тоже поверил? Разве вы не в плохих отношениях? Вдруг это он всё сделал, а просто скинул вину на других. —Знаешь выражение «держи друзей близко, а врагов ещё ближе»? Я его хорошо знаю, изучил весь его моральный кодекс, каким бы изгаженным он не был. И сколько бы Пятифан говна не сделал с кем-либо, за спиной он точно ничего не проворачивал. А вообще он знаешь — человек искусства, так что с уважением к любому творчеству относится, — Максим открыл дверь, придерживая её для Антона. — А теперь пошли, всё обязательно наладиться, но сейчас главное выспаться.