Золотые орлы

Антон сидел на стуле в актовом зале и почти спал. Он ждал момента, когда Полина отрепетирует свою часть, чтоб наконец влиться. Идея играть Ромео до сих пор жутко смущала, но пришлось мириться. Рядом с ним кто-то сел, но ему было слишком лень открывать глаза, чтобы посмотреть, кто это был. —Ты чё спишь что ль? — странный говор мог принадлежать только одному человеку — Игорю. Хоть Антон не так много говорил с ним, но его он узнал сразу. —Игорь? — Петров всё-таки открыл глаза и посмотрел на собеседника. —О, узнал, на, — наступила неловкая пауза. — Э, ну чё я пришёл. Я видел, что ты с Романычем закентился, и мне стало интересно, чё ты за пацан. Обычно его друзья - мои друзья, поэтому, бля, — он почесал лысый затылок, и Антон заметил, что его щёки покраснели, — Я хотел бы тоже подружиться, на. Петров слегка опешил, хотя этого вывода и стоило ожидать. Бяша был таким общительным чудаком для него, и о дружбе с ним он особо и не задумывался. Но почему бы и нет? Если Рома оказался не таким плохим, то может и Игорь был вполне хорошим? —Почему бы и нет, — Антон протянул ему руку, и Игорь с энтузиазмом пожал её. —О, и зови меня Бяшей. Мне так привычнее, на, — он улыбнулся своим неполным рядом зубов. Антон думал, что они ещё поговорят, но вдруг его наконец позвали, и он, кивнув Бяше, пошёл к сцене. —Что же ты так решил к нему подойти? — Рома плюхнулся на место Антона, обращаясь к лучшему другу. —Ну даже если ты решил общаться с ним и помогать, несмотря на ваше ебучее собачество, то стоит с ним тоже закентиться, на, — Игорь развалился на кресле и посмотрел на Антона и Полину, которые стояли напротив и что-то обсуждали с Дмитрием Михайловичем. — Не ревнуешь? Я знаю, что тебе тяжело, но может тебе не стоит приходить на репетиции, если тебе это не нравится. —Ой, бля, молчи. Ты совсем не умеешь понимать людей. Чё мне Полинку ревновать, если она больше не моя девушка. И вообще, давай не трогать её пока что, окей? — Рома слегка стал раздражаться от того, что Игорь поднял тему ревности. Он не хотел говорить о Полине, по крайней мере пока что. Сейчас он сам переосмыслял их отношения и свои чувства, поэтому вмешательство посторонних лишь раздражало его. Но его напрягал тот факт, что вчера с Антоном таких чувств не было. Наоборот было облегчение, когда он выразил эмоции по поводу Полины. —Не хватает ещё и об этом думать часами напролёт, — Рома вздохнул и, завершив диалог, просто стал вливаться в репетицию.

***

—Тебе нужно быть красноречивее, ты слишком зажат, когда реплики произносишь, — Максим стоял у стеллажей в библиотеке и рассматривал книги. Аня и Антон стояли рядом и зевали. Мисенько резко остановился и взял одну из книг. — А это значит, что мы будет читать стихотворения друг другу с выражением. Макс с улыбкой обернулся к ним и увидел удивлённые лица друзей. —Ты издеваешься, что ли? Я так была счастлива на последнем уроке литературы, потому что она закончилась, — Аня сразу начала уходить, но Антон взял её за руку. —Да ладно тебе, Ань, мы же не на оценку читать будем. Мне тоже не нравится эта идея, но может это и правда мне поможет. Корлова посмотрела на друга сверху и вниз и, цокнув, всё-таки пошла с ними за дальний столик в библиотеке. Чтобы побыстрее отстреляться, Аня взяла инициативу на себя и, не вчитываясь, выбрала первое попавшееся стихотворение. —«К Нисе»? Никогда не слышала про такое. Что это за автор вообще? — она посмотрела на обложку. — «Стихотворения Ф.И.Тютчева». Вот это выбор. —Ага, там есть моё любимое стихотворение, — Максим лёг на стол и на мгновенье посмотрел на Антона. —Ладно, Макс, Бог с тобою, — Аня прокашлялась и, прочитав один раз про себя, засмеялась. — Реально Бог с тобою. Максим и Антон переглянулись, не понимая, почему ей стало смешно. Но стоило ей начать читать, то они сами еле сдержали смех, потому что первая строчка была похожа на её последние слова: «Ниса, Ниса, бог с тобою!». Закончив с горем пополам, она наконец выдохнула и устало развалилась на столе. Антон тихонько похлопал ей, пока Макс специально разочарованно вздохнул, обращая на себя внимание. —Вот так, Антон, не стоит говорить. Паузы не на тех местах, интонация не та, — Мисенько стал пояснять Антону её ошибки, будто он был учителем, который отчитывал ученика перед всем классом. —Да ты издеваешься, что ли? Я в первый раз этот стих вижу, естественно я неправильно его прочитаю. И щас ты, конечно, будешь блистать своей артистичностью, читая своё любимое стихотворение, — Аня цокнула и передала ему книгу. Её взбесила эта выходка, поэтому она обиженно откинулась на спинку стула. Она чувствовала себя козлом отпущения, за счёт которого Макс просто хотел возвысить себя перед Антоном. —Мне не особо нужен текст, я его помню, — Макс вдруг встал и поклонился своим слушателям. — «Люблю глаза твои, мой друг...» И вдруг Аня заметила, что за это короткое стихотворение Максим ни разу не отвёл взгляд от Антона. Будто хотел ему намекнуть, посвятить стихотворение только ему. И её это жутко напрягло. Несмотря на то, что Мисенько и правда прочитал красиво, никакого восхищения Аня не почувствовала. Лишь отвращение. Она глянула на Антон, который лишь хлопал ему, улыбаясь и явно не улавливая намёка. Хотелось просто взять друга за руку и увести его подальше отсюда, не подпускать Максима и прокричать на весь мир о том, кто ходит в их рядах. Но пока что она могла лишь игнорировать Макса и стараться поддержать Антона, пока он читал стихотворения. Это развлечение превратилось в отвратительное наказание для неё.

***

Когда они наконец вышли, Аня попросила Антона поговорить наедине. Максиму пришлось отступить и пойти в комнату. Корлова отвела его подальше от лишних ушей. —Ты что-то хотела? — Антон потёр глаза, явно устав после получасового прочтения стихотворений. —Не общайся с ним. Он же... — она взяла паузу и продолжила, явно смягчив свою речь, — педераст. И ты ему явно нравишься, разве ты не замечаешь? Особенно сегодня, когда он читал это грёбанное стихотворение. Он же прямым текстом тебе в... —Хватит, — Антон поднял руку и накрыл другой рукой свои глаза, хмурясь. Он сам замечал двусмысленные намёки со стороны Макса ещё с первых дней, но настолько сильно наезжать со стороны Ани было слишком неожиданно услышать. Даже если он и гей, то откуда столько ненависти? А что было бы, если бы Корлова узнала о том, что её друга самого больше тянет на парней? Также бы разочаровалась, начала ненавидеть? Или сказала бы, что если он неполноценный гей, то это лишь временно и на самом деле он неправ? — Если тебе это кажется, то иди и спроси у него напрямую. Ты плохо знаешь его, мы знакомы чуть больше недели, и ты с ним адекватно не общалась. Ты изначально к нему плохо относилась, а сейчас тупо несёшь какую-то чушь. Аня удивлённо уставилась на него, потому что это был первый раз, когда он повысил на неё голос и встал не на её сторону. Ей резко захотелось врезать и ему, и Максиму. Неожиданно она заплакала. У Антона замерло сердце, и он протянул руку, чтобы вытереть её слёзы, но она дала ему пощёчину. —Слепой придурок, предатель! — она убежала как можно скорее. Те, кто был в коридоре, обернулись на Антона и зашептались. Петров, полностью растерянный из-за такой ситуации, побежал за ней, но кто-то схватил его за руку и потянул куда-то. Развернувшись, он увидел Рому, который направлялся к запасной двери, которая вела к курилке. —Какого чёрта?! — Антон вырвал свою руку и остановился. —Ты правда хочешь извиниться, пока вас будут слушать все отряды? Разве это не должно происходит наедине? — спокойный голос Ромы ввёл Антона в растерянность, и он тупо последовал за Пятифаном. Свежий вечерний воздух привёл немного в чувства, и он стал обдумывать произошедшее на трезвую голову. Рома рядом прижался к стене и закурил. —Э, ну ты типо, можешь порассуждать вслух, мне похуй, что у вас там произошло, но, может, я бы смог помочь, — тихо сказал Пятифанов, удивляя Петрова. Ему правда было легче размышлять вслух, но делать это перед кем-то? Может, это поможет ему не вспоминать о подозрениях Ани в том, что Макс «ненормальный»? Всё-таки Антон не до конца разобрался, как Рома относится к этой теме, но скорее всего негативно. Поэтому, вздохнув, он начал ходить туда-сюда. —Я абсолютно не понимаю, что теперь делать. Я просто взял и повысил на неё голос! Да там такая ситуация, что я защищал человека и меня взбесили её неоправданные наезды на него, но я мог спокойно выслушать её и остаться при своём мнение. Мы никогда не ссорились вот так, хотя Аня очень вспыльчива, и она могла нагнать на меня или кого-то другого, но я всегда был на её стороне. Я просто не знаю, что на меня нашло. Я был всегда таким рассудительным в таких ситуациях и не шёл на поводу у эмоций, — он стал задыхаться от такого тараторенья, поэтому остановился отдышаться. Рома всё это время молчал и наблюдал за его похождениями. Антон неожиданно сел на корточки и обнял лицо, спрятав в «лунку» своё лицо. — Я правда не понимаю, что мне ей сказать, потому что ситуация слишком странная и сумбурная. Для меня она неправа, но я же не могу не встать на её сторону. —Можешь, — Рома наконец подал голос, и Антон поднял на него голову. — Ты ей не адвокат, чтоб вставать на её сторону. У каждого из вас своё мнение, и хоть я нихуя не понял причину вашей ссоры, могу сказать, что тебе даже извиняться особо не нужно. Не ты ей пощёчину влепил и стал выёбываться на другого чела. То, что ты повысил на неё голос — неправильно, за это извинись. А то, что ты решил встать на сторону другого человека — это лишь твой выбор, и он не плохой и не хороший. Ты, блять, не псина, чтобы за ней хвостиком ходить и потакать ей во всём. И если она дорожит тобой, то она пойдёт на встречу. Антон встал и удивлённо уставился на Рому, который тушил сигарету и пошёл к мусорному баку. Эти слова были большим пластырем для него, и ему стало легче ещё и от того, что Рома правда выслушал его и смог так быстро поддержать его. Да, слова достаточно простые, но, наверное, ему нужно было услышать их от другого человека. Он зачем-то пошёл вместе с Пятифаном и неожиданно врезался в него. —Блять, охранник идёт. Антон сначала ничего не понял, но, прислушавшись, разобрал бубнёж старого охранника и шарканье его шагов. Рома вновь схватил его за запястье, спрятался за контейнер и сел на корточки, прижав лицо Антона к своему плечу. Петров сразу покраснел и хотел возмутиться, но им нельзя тут было находиться, поэтому он старался вообще не дышать. Все прикосновения стали ощущаться намного ярче, поэтому горячее плечо, ромина ладонь, которая прижимала его голову, и — главное — дыхание над ухом заставляли чувствовать себя странно. Антон еле держался, чтобы не упасть на Рому. Его колени почти касались земли от отсутствия баланса и неудобной позы, а руки держались за ромины шорты, и Антон чувствовал, как они потихоньку сползали. Когда шаги наконец стали отдаляться, Антон резко отпрянул и встал, чуть не потеряв равновесие. Его дыхание сбилось, а лицо было краснее помидора. Рома тоже смутился, чувствуя, как уши горят. Он подтянул шорты и тоже встал. Неловкая тишина настала между ними. Простояв так минуту или две, Антон наконец заговорил, заикаясь. —Эм, ну я пойду. Спасибо за твои слова, они мне помогли, — и отправился в здание, не дожидаясь ответа. —Ага, — Рома снова достал пачку и закурил. Эта ситуация казалась ему до жути неловкой, поэтому он стал ворошить свои волосы, пытаясь унять своё смущение.

***

Макс смотрел в окно, дожидаясь Антона. Хотелось жутко узнать, о чём он говорил с Аней, но он уважал их личные границы, поэтому остался в комнате с Никитой и Лёшей, которые напряжённо играли партию в карты. Какого было его удивление, когда он увидел слабый дым, а затем заметил Рому с Антоном. Он уставился на них, наблюдал, как Петров что-то ему бурно рассказывает. И в груди прям так всё сжалось, хотелось оказаться на месте Пятифанова, чтобы прочувствовать вблизи мысли Петрова. Видимо, он поссорился с Аней, поэтому ходил так нервно. —Прикиньте, там Анька из первого отряда плачет! — какой-то парень ворвался к ним без стука. Троица обернулась на него и посмотрела так злостно, что он неловко извинился и убежал, закрыв дверь. —Ты разве не хочешь пойти утешить её? Вы вроде общались, — Никита обратился к нему. —Я не её друг, тем более обстоятельств не знаю. Думаю, ей нужно успокоиться, и потом она поговорит с Антоном, и про слёзы она даже не вспомнит. А давить на неё ещё и своим присутствием мне не хочется, и так толпы хватает, — Максим не сводил глаз с «парочки», пока говорил монотонным голосом. До Ани ему точно дела не было, потому что сейчас Рома потащил Антона за мусорный бак, за которым ничего не было видно, кроме макушек, которые находились слишком близко. И тут Макс вообще поплыл. Его пальцы сжали подоконник до побеления, а челюсть напряглась. Голова заполнилась не самыми приятными вопросами и беспокойством: «Что они там так близко делают?» Глухая ревность охватила его. И хоть в глубине души он понимал, что это неправильно, сейчас он не мог ничего поделать. Полегче Максу стало лишь тогда, когда он понял, что они прятались от охранника. И хоть ему явно не понравилось такое близкое расстояние между ними, но было спокойнее от того, что ничего романтичного под этим не подразумевалось. И всё равно, когда он увидел растрёпанного, красного и запыхающегося Антона, в его сердце что-то ёкнуло.