Не надеясь на большее

— Здравствуйте. Господин Вотельхейм в своем кабинете, он спустится позже. Пожилой худощавый дяденька открыл дверь перед носом Эндрю. Дворецкий этого гигантского дома. Младшему Вотельхейму было непонятно зачем его отец выбрал именно такой дом, но если уже ему нравится. То и у Эндрю претензий нет. Проживая здесь всё своё подростковое время Эндрю прекрасно знал каждый уголок этого дома и даже в больших коридорах, которые для многих покажутся лабиринтами, он никогда не заблудиться. Блондин кивнул дворецкому и прошел во внутрь. Дожидаться Джеффри он решил в гостиной - это просторная комната в середине дома, очень освещённая, в принципе, как и весь дом. В светлых тонах бежевый, серый и белый. Там всегда находилось несколько диванов, которые Джефри зачем-то менял каждые пять лет. Большой на пустой шкаф для сервиза. И приятный на ощупь ковер. Вотельхейму сопровождение было не нужно, и дворецкий его оставил, собираясь сообщить хозяину дома о прибытии его сына. Эндрю нервно сдирал гель-лак с ногтей пока шел по однотипным коридорам, мысли крутились вокруг Кеннита. Их последняя встреча была почти год назад, как раз когда они только-только заключили сделку. И она прошла для обоих, мягко сказать не очень. Кеннит в ходе их не приятного диалога о репродуктивной системе Вотельхейма, и о том что Джеффри сразу надо было брать детей Альф, а не использаваных омег, многовато касался Эндрю за плечи, руки, талию. От чего и схлопотал колотую рану в предплечье. Тогда Эндрю не стал извиняться, а ДиЛаурентис сделал вид, что ничего не произошло, но больше не подходил к «Использованной омеге» ближе чем на полтора метр. С прошлого приезда Эндрю в гостиной ничего не поменялось, это его обрадовало, хоть что-то осталось прежним. Он подошёл к окну выходящему на сад, за ним следит только прислуга, Джеффри наверное и забыл бы что он у него есть, если бы не выходящие из всех комнат на его окна. Еще ранее утро. Солнце не настолько высоко встало, чтоб осветить дом ещё и своими лучами,но оно было и не нужным. Эндрю прислонился лбом к стеклу тяжело выдыхая. Холодная поверхность успокаивала разгаряченную голову. — Что-то все таки случилось? За его спиной послышался очень знакомый голос, он повернулся подтверждая свои догадки о том кто стоит в проеме. Джеффри одетый в горчичную водолазку и коричневые брюки прошел внутрь гостиной раскрывая свои большие руки в приветствии. Эндрю улыбнулся подходя к отцу. А после прильнул к его груди заключая в объятия. — Нет, ничего, просто устал. «Устал врать» Бубнеж было сложно различить, но старший справился с этой задачей. Он положил руки на плечи сына, тот отстранился, чтоб позволить отцу заглянуть себе в глаза. Джеффри с серьезным выражением долго вглядывался в кристаллы алтаря. Его тревожило состояние сына, но сделать он пока ничего не мог. — Слышал Рико, втянулся в передрягу, опять. Он окончательно отпустил Эндрю, решив сменить тему. — Да, уже все хорошо, не беспокойся. — Да, как уж тут, с вами то? То один, то второй, то десятый. Он усмехнулся от понимания, что следит не только за сынишками, но и за их друзьями, Кейт, Тея, Кевин, Рико, Лилиан.. были таким же значимыми в жизни Джеффри, как и в жизнях Эндрю с Аароном. — угу. Эндрю не мог отрицать слов отца, все так и было. Кто-то точно будет в какой-то передряге, и даже если все кажется спокойным, скорее все, вам нагло врут. — А муж твой? — А что с ним? — Натаниэль тот, Рико говорит он не приятный тип. Да и я, о Веснински не лучшего мнения. Знаешь его семью? Джеффри подозрительно прищурился. — Он с ней не общается. А Рико преувеличивает, все с ним в порядке. — Эндрю… — Пап, я уже не подросток, на поводу у эмоций, я могу разобраться в партнерах, и если что-то бы было с Натаниэлем не так, я не стал бы мирится с этим. — Знаю-знаю. Он взял ладонь сына осматривая обручальное кольцо. Совсем простенькое, тонкое золотое. Без всяких камней или гравировок, обычное кольцо. На тоненьких длинных пальцах смотрелось даже хорошо, но можно было и лучше. Джеффри улыбнулся какой-то своей мысли. — Ну ладно. Есть не хочешь? Ты такой маленький, точно дома сам не ешь. От возмущения воздух вышел из легких Эндрю. Светлые брови приподнялись и пухлые губы открылись готовясь возразить. — Как будто в первый раз это слышишь, надо мужу твоему сказать чтоб следил, или он также питается? — Нормально мы питаемся! — Не видно. Он похлопал младшего Вотельхейма по плечу выводя из гостиной. *** — Пап, прошу успокоиться. Стоило Эндрю рассказать отцу, что выехал он из дома когда солнце ещё не встало при этом за все ночь так и не смыкая глаз он начал ругать сына за безалаберность. Что он мог уснуть в дороге или потерять внимательность. Все сводилось к смерти Эндрю. — Назад ты полетишь. — Ни за что. Эндрю всегда серьезно настроен против самолетов. Ему куда легче проехать все страну на машине нежели лететь на «железной птице». Там от него ничего не зависит, в случае чрезвычайной ситуации он ничего не сможет сделать. Это его пугало больше чем какая-то там высота. — Ты за последние сутки вообще не спал, я не позволю тебе сесть за руль. — Посплю здесь! Моя комната же еще не разобрана ? — Нет, я ее не трогал. Вся поза Вотельхеймов показывала их недовольство, оба стояли на своем как два упёртых барана. Две пары янтарных глаз так бы и сверлили друг друга если бы не дворецкий вошедший в комнату. — Господин Вотельхейм, мистер Кеннет ДиЛаурентис стоит на пороге. Его впустить? Тело Эндрю вздрогнуло, а брови Джеффри нахмурились еще сильнее. — Хм. Нет. Я сам спущусь. — Давай лучше я. Эндрю пытался сейчас отгородить отца от общения с его братом, обезопасить свою тайну. Мало ли, тот гад захочет раскрыть ему все, несмотря на договоренность. Джеффри покачал головой. — Нет, не стоит тебе с ним видится. Он не лучший человек « о, я это знаю» — Со мной ничего не случится от одного разговора с дядей. — А со мной как будто случится. — он усмехнулся не правильно поняв сына — Нет сиди тут. Он скрылся за дверью оставляя Эндрю метаться по комнате с огромной пожирающей тревогой. Давно у него не было такого состояния, его почти трясло. Он ждал надеясь на Джеффри, что тот либо не станет слушать Кеннета либо пустит его в дом и даст им поговорить. —Долго Эндрю так метался. Ожидая, как будто судного часа. Он то ходил к окну, проверял, не вышел ли Киннет на парковку, то прислонялся к двери, надеясь через несколько метров и толстую деревянную прослойку услышать их разговор. Ну ничего, полнейшая тишина, слышался только рой его мысли и биение сердца. Его злило то, что Кеннет настолько заставляет его нервничать, он настолько владеет ситуацией. Ладони сами сжимались в кулаки, а длинные ногти оставляли глубокие и кровоточащие раны в ладонях. Эндрю не выдержал, он вышел из комнаты и пошёл в прихожую. Зачем стоять и нервничать, когда можно проверить самому? Подходя к выходу из дома он все отчётливее слышал разговор отца и дяди на повышенных тонах. Они ругались. Кеннет находясь лицом к коридору первым заметил подошедшего. — А вот и разумные люди подошли! Эндрю, тебе стоит объяснить своему отцу, что он не может прогонять свое начальство даже если мы родственники. — худощавый мужчина чуть старше Джеффри. Внешне они были очень даже похоже, но Вотельхейм был крупнее, плечи шире, выше. Имея за плечами года не дружной жизни, а после и вовсе разделения их из-за развода родителей сейчас их отношениям можно пожелать удачи. Тем более с учетом того что брат старший начальник младшего. — На работе, субординация должна соблюдаться, в любом случае. — А насколько я помню, мы не на работе. Подхватил Джеффри мысленно хваля сына за сообразительность, и его поддержал и Кеннета не оскорбил. — А если я пришел по работе? — Я не работаю сверх урочно. — А кто сказал что нужно ты? Мне нужен хороший прокурор. При этих словах они с Эндрю сцепились взглядами. — Так вот по какой ты работе здесь. Джеффри почти обиженно посмотрел на сына, но тот уже полностью вошёл в рабочей режим и ни какая семья не должна сейчас ему мешать. Джеффри вздохнул все же пропуская брата в дом. Где после Эндрю сразу увел того в его старый кабинет. *** — Как дела? — Не строй из себя дядю, у меня с ними всегда плохо. Вот прошлого родительских прав лишили. — Тогда к делу. Долго еще ждать? Знаешь моё доверие тает с каждым днем. — Мне нет смысла тебе врать, она рано или поздно бы раскрылась. — Поверить на слово? — Я уже писал, месяц, ещё один чертов месяц. И у тебя будет все подтверждения. Эндрю закатил глаза, строить из себя недовольную важную шишку он умел, и очень искусно. — Я слышал ты замуж вышел. Думал после свадьбы сразу идет брачная ночь. — Нет смысла. — Точно, ты же порченый. От этого ещё меньше доверия. Лилейный тон очень не понравился Эндрю. — Осторожней с выражениями. — Говорю только чистую правду. — Правда не всегда полезна для здоровья. Эндрю открыл ящик в столе доставая от туда дротик. Прицелился и кинул его в стену. Кеннет наблюдал за этим с воодушевляющим ( кого-то точно, но не Эндрю) спокойствием. — Ладно, я дам тебе месяц. Дальше, я сам займусь этим делом. — Пх, попробуй, посмотрю как у тебя получится. Фразы уверенные , а в груди разливалась тревога. Кенет встал с кресла, без прощаний, без лишних слов открыл дверь, чтоб уйти, но резко что-то вспомнил. — Да, точно. Он порылся во внутреннем кармане пиджака и достал от туда что то маленькое. Вошел обратно кладя это на стол перед Эндрю. — Передай привет мужу. Это был маленький складной ножик. Краска на ручке стерлась, показывая что им часто пользовались. — Не втягивай его сюда. — Уже привязался? Плохо Эндрю, плохо. Привет, не от меня. От свекра твоего. Подарок на свадьбу ему. Эндрю взял нож. Только после этого Кеннет ушел. И похоже ушёл окончательно, ведь через какое-то время послышался гул заработавшего мотора. *** Солнце уже садилось когда Эндрю наконец вышел из своего мнимого убежища. Он хотел встретить Джеффри, но в комнатах где он чаще всего появлялся его не оказалось. Наверняка в кабинете. Он находился на втором этаже. Почти перед самой лестницей. Найти было не трудно. Эндрю постучал, и без разрешения вошёл во внутрь. Вотельхейм старший правда оказался тут, он сидел над стобкой бумаг с очень уставшим выражением. — Вы закончили. Скорее констатировал факт чем, спросил. Эндрю кивнул хоть отец на него не смотрел. Блондин прошел внутрь. Он подошел к окну находящемуся за спиной Джеффри. — Что ему нужно. — Я не могу раскрывать эту информацию. Заговорщицкая улыбка появилась на юном лице. — Конечно. Эндрю развернулся и пошел обратно. — Па-ап. Он остановился перед дубовым широким столом облокотившись на него локтями. Джеффри наконец посмотрел на него. Они встретились глазами и вся защита мужчины треснула. — Ты ведь не злишься? — С чего бы? — Я снова воспользовался твоим добродушием. — Это чисто сердечное? Одна бровь мужчины подлетела вверх. Эндрю надул губы как делал это в семнадцать, уже научившись доверять приемному отцу, выпрашивая у него разрешение, чтоб уехать с Рико, Кевином и Теей в их спортивный турнир по стране. — Не злюсь. Улыбка сома собой образовалась на его лице и Эндрю ее подхватил. — Ты лучший. — Еще бы. Эндрю тихо посмеялся. — Я приеду на выходных, только к тебе, ни какой работы. — Больно ты мне нужен. Джеффри закатил глаза, но обрадовался этой новости. — Остаёшься на ночь? — Нет. Домой надо. Натаниэль не справится с Монархом. — Ты все ещё не спал. — Я вожу уже десять лет. — И такие разбиваются. Тон Джеффри стал строже. — Все будет хорошо. Обещаю. — Сам говорил, не обещай того что не можешь гарантировать. — Я могу это гарантировать. Джеффри ещё с минуту пристально вглядывался в лицо сына, а после махнул рукой и сказал ему выметываться. *** Первый рабочий день прошел даже хорошо. Работы на самом деле было не так много, единственный раздражающий фактор — это не затыкающаяся Филисити. Возвращался я домой приятно уставшим. Сейчас надо был выгулять собак, накормить их, и желательно поесть самому. Я надеялся, что Эндрю не уйдет опять на неделю, ведь я понятия не имею что делать с Монархом, Эндрю каждый день шаманил над его лапой, даже не подпуская меня к нему и свет не горит. Тоска сжала сердце. Что мне не понравилось. С Эндрю. Мы не близки, и я не должен так за него переживать, или тосковать когда его нет рядом. Не должен, но делаю это. Или даже не я, а альфа. Может он принял все как правду? Это может стать проблемой.