Не надеясь на большее

Следующее утро для Эндрю было ужасным. Кажется за последние дни он сильно перенервничал, или же не доспал. Ведь на утро у него поднялась сильная температура. Голова раскалывалась, было трудно даже пошевелиться. Он сразу скрылся в своей комнате, подальше от всех, но его естественно нашли собаки. Как же без них. Наверное к материнству он готов, смотря на его выходцев с идеальным поведением и глубочайшей преданностью, он мог не бояться что в нужный момент они не встанут против Натаниэля. Если этого захочет Эндрю, встанут. Даже не смотря на то что Виснински стал проводить с ними времяни больше чем сам Эндрю, его псы не предадут его так легко. В комнату постучали и не дожидаясь ответа Натаниэль открыл дверь, псы сразу подняли головы, уставившись на рыжего. — Вода и таблетки. — коротко и ясно пояснил Натаниэль, зачем явился? — можно войду? Эндрю чувствовал себя очень уязвимым в это время. Наверное он бы гнал бы его в шею, если бы рядом не было собак, которые точно помогут в случае чего. — Откроешь окно? — Эндрю правда было очень жарко, температура отзывалась не только болью в теле. Натаниэль кажется просиял. Первым делом он подошел к прикроватной тумбочке чтобы поставить стакан с водой, блистер таблеток и термомитор. Уже после направился к широкому окну. Свежий воздух сразу ворвался в комнату, стало куда легче дышать. Королева подорвалась с кровати чтобы встать на задние лапы, опираясь о подоконник и просунуть свой нос в щель между дверцей и окнной рамой. Вот настоящая ценительница воздуха. Остальные тоже так делали, но сейчас у них желание не возникало. Монарх вообще с равнодушием ещё раз осмотрел Виснински и проснулся под руку Эндрю чтоб теперь тот обнимал его. В такой позе доберману быстро становилось жарко, и он быстро уходил, но все равно, каждое утро он стабильно проделывал этот трюк, пока остальные собаки местили свои головы на ногах и торсе Эндрю. Натаниэль выдвинул кресло на колёсиках на против кровати и уместился в нем, с интересом разглядывая всю развивающуюся картину. Эндрю с замученным взглядом утыкается носом в затылок Монарха, пока тот пытается игнорировать свой дискомфорт и уснуть. Граф лежал почти также как Монарх, только со спины Эндрю, а Герцег с Герцегиней расположились в ногах хозяина, и Маркиз, как самый наглый, не стесняясь залез поверх Вотельхейма, наверняка он точно больно упирался своим худощавым телом, но Эндрю его не прогонял. — Чего? — янтарные глаза уже закрывались, Эндрю устал ещё со вчера, не говоря уже о не вовремя наступившей болезни. Натаниэль покачал головой. *** Мне было нечего сказать. Альфа внутри требовал быть рядом с Эндрю, особенно когда тот чуть не свалился с лестницы, пока пытался дойти до кровати. Хоть Вотельхейм и утверждал что все в порядке, температура поднялась действительно сильная. То что, альфа уже привязался к Эндрю, и буквально считал его своим было неправильно. Я надеялся, что как только уйду, альфа успокоится. Перестанет бунтовать, и рваться наружу, перекрывая собой разум. Эндрю не мой и не будет моим. Ни. Ко. Гда. Даже если я сам этого захочу. Он четко расставил границы, ещё с самого начала. — Тебе стоит выпить таблетки. — я перевел взгляд на Королеву, все также смотревшую в окно, но ее уши были направлены в нашу сторону. — А тебе лучше уйти. — он прав. Мне лучше уйти. Заняться своими делами. Приготовить что-нибудь, ведь Эндрю сегодня не в состоянии. Может даже удастся улизнуть на улицу. Пробежаться, провести голову в порядок. Но тело не двигалось с места. Эндрю шумно задышал, наверное мое внимание снова его напрягало. Вчера я повел себя очень странно, даже для самого себя. Да. Я не удержал инстинкт, и альфа чуть не вцепился в шею Эндрю . Он должен меня сторонится, так будет правильно. Монарх среагировал и приподнялся, проверяя что с его хозяином, тот лишь потрепал черный бок собаки. Я все же совладал с собой. Поднялся с хлипкого кресла, — не стал задвигать его обратно, — и вышел из комнаты, напоследок бросив: — Выпей таблетку. *** Я снова сидел за очередной книгой. Это было фэнтази, которых на полках Эндрю найти трудно. Обычная клешированная темная академия, со своим тайным культом, но не без определённого шарма. Читать было интересно, и атмосфера, уютного читательского кружка, мне нравилась. За триста страниц так ничего в ней не произошло, серьезного, но она выигрывала своим стилем. За время жизни здесь, я прочитал больше книг чем за всю свою не слишком длиную историю. И стал делать это куда быстрее. Пару часов, и вот уже половина книги прочитана. Ещё столько же, я иду за новой. Ненавижу когда дел вообще нет, поэтому выкручиваюсь. Эндрю похоже заснул. Никаких звуков из комнаты не донасилось. Хотя я вряд ли бы услышал это из кухни. Сначала я думал уйти в комнату читать, но принял решение, что я не смогу утихомирить альфу когда прямо в соседней комнате лежит больной предмет его воздыхания. Чем дальше, тем лучше. *** Готовить я не умел от слова совсем. Время близилось к обеду. Я сам не хотел есть. И не стал бы. Но надо хотя бы предложить Эндрю перекус. За все дни после «покупки» он никогда не забывал про меня, даже когда уехал на неделю, оставил в холодильнике достаточный объём еды, который я вполне спокойно растянул на семь дней. Сейчас моя очередь позаботится о нем. Не знаю говорит ли это альфа, или мое чувство благодарности, все же тут лучше чем там. Но в любом случае, это не имело значения. В интернете посмотрев рецепт пасты, я поставил воду для того чтоб отворить макароны. В рецепте женщина не просто ждала когда закипит вода, она сразу достала сковородку и начала обжаривать нарезанные сосиски. Я последовал ее примеру, достал сковородку, и поставил ее греться, пока резал мясной продукт. Дальше в ход пошел лук. « жарить пока не станет золотым », у меня не стал. Но зато стал черным, когда я отвлекся на то чтобы натереть сыр. Понадеявшись что это не сильно важно, я добавил перемолотый творог, перед этим посалив его. Я даже не задумывался что это может занять много времени. Вот серьёзно. Мучаюсь уже с этим почти час, хотя по ощущениям не прошло и десяти минут. Когда я запускал макароны в кастрюлю со стороны двери послышался шум. Повернувшись, увидел Эндрю потрепанного после сна. Широкие домашние штаны съехали с талии на бедра, а майку, которая в прошлый мой визит точно валялась на полу, он так же предпочел не одевать. Кажется это первый раз когда я видел его вот так. Быстро отвернувшись, чтоб не залипнуть, на него, я продолжил заниматься своим делом, следя за движениями Эндрю чисто по слуху. — Ого. — со скептицизмом воскликнул он, подойдя ближе. — можешь же когда захочешь. — Я не хочу. — я зачем-то начал приператься. Запах гари, хоть и слабый ( НЕ ИЗ СКОВОРОДКИ! у меня ничего не пригорело!) одурманивал. Эндрю и сам не заметил как потихоньку стал выпускать свой феромон. Как я его ненавижу. Удушает, как будто он правда источает угарный газ. Вдохнешь несколько раз, и уже готов потерять сознание. В ту ночь, Эндрю сказал что правда может задушить меня запахом. Не знаю как это возможно и проверять не хочу, но вот альфа. Альфа готов скулить и жаться к Эндрю, только и мечтая задохнуться в этом запахе. — Как скажешь. — Вотельхейм отошел, позволяя мне вдохнуть полной грудью. Он похоже решил сделать себе чай, или кофе, а может ещё что-то, но он полез именно в шкафчик с напитками. Иногда казалось странным, что человек как Эндрю, явно влиятельный и богатый, пьёт растворимый кофе, чай в пакетиках, и не натуральный какао. Старые привычки никогда не меняются, да? Сделав все что желал, Вотельхей сел за стол и громко поставил чашку. Наверное температура ещё не до конца спала, и он все так же чувствует себя уставшим. — Скоро должно быть готово. Эндрю мне не ответил. Я глянул на него, и увидел как он положив подбородок на сложенные руки рефлексировал смотря только к одну точку. Он сидел боком, и я мог рассмотреть впалый живот. Я готов поклясться что у него дистрофия, и готов поклясться что на фотографиях, в доме Аарона, он выглядел крупнее, как будто у него там даже рельеф от мышц был, сейчас же не было. На него так повлияла смерть Лилиана? В голове сразу встал обрас молодого парня, с длинными мятными волосами, завязанными в небрежный пучок. На той фотографии он спокойно обнимал Эндрю, а тот был только рад. На той фотографии Эндрю улыбался. Сейчас он этого не делал. Были усмешки, кривые и злобные усмешки, издевательски поднятые уголки губ, но не было улыбки, той которая красовалась на фотографии, где его обнимал Лилиан. Настоящей, нежной улыбкой. — Дора, Ри, Кев.. — начал рассуждать я чтобы привлечь его внимание. — а Аарона как сокращаешь? Аар? Рон? Что насчёт Кейтлин? — промычав, параллельно с этим посолив воду с макаронами, я продолжил. — наверное тут логично, Кейт, да? — я смог привлечь его внимание, он смотрел на меня с любопытством. — Рико сокращал и твое имя. Дрю, кажется. Эндрю подал голос: — Да, все верно. — он отпил из своей чашки и снова отвернулся к окну. — Кейтлин - Лин. Аарон - просто Аарон. Кейтлин, только для него Кейт. — вот она, усмешка. — с чего такой интерес, Нат? Меня передернуло. Если Натаниэль,было близко к Натан, то Нат, совсем из ряда вон выходящее. Точно нихочу себе такое прозвище. — Тогда уж лучше Эль. — Эль - это напиток. — Тогда Натаниэль. — Хмм.. Ниэль? — Эндрю предложил не плохой вариант, от имени отца там осталось только «Н» и если бы меня называли так, я был бы не против. — Не плохо. — тихо сказал я смущаясь того что мне понравилось. — Ну хорошо, Ниэль. — кажется его забавляло что мы сейчас на полном серьёзе выбирали мне прозвище. В скором времени я поставил тарелку с пастой перед его носом, а сам сдел себя горячий чай и сел напротив. Он посмотрел на еду так, как будто она отравлена. Хотя он правда так мог считать. Но все же взял вилку, наколол на нее пару макарон и положил ее в рот. Вердикт был неудовлетворительным. — Пресно, много масла, макароны не доварены. — в целом этого я и ожидал, готовя что-то на серьёзе впервый раз. — Я уже говорил что не умею готовить. — да я этого и ожидал, но критика кольнула ту маленькую, возникшую гордость за себя, что у меня правда получилось что-то съедобное. — Неплохо для первого раза. — сказал он запуская в рот еще пару макарон. — Серьёзно? — Хотя-бы не та зеленая жижа что делает Кевин. Я спрятал улыбку в чашке, отпивая от туда чай. Книга, которую я читал до этого лежала между нами, и сейчас привлекла мне своей яркой обложкой. На ней изображён павлин в короне, явное отображение напыщенного главно героя. А что? Имеет право, наследственный принц империи как никак. — Скучная. — прокомментировал Эндрю. Я кажется снова почувствовал запах гари. — Не плохая, у нее есть свой шарм. — Она должна была быть полу детективом. — А в итоге главный герой бросил свою цель ради брата. — Уже дочитал? — Ага. Считаю это довольно прозаично. Хорошая книга. — если эта понравилась, там стоит ещё одна. « потерять » — он указал в гостиную на книжный стеллаж. Я видел ее там, но никак не мог прочесть. — женщина после родов закрутила роман с оборотнем. В конце муж найдет ее и ребёнка разодраными в клочья и убьет обротня. Там есть вторая часть, но я не покупал. Сначала опишут депрессию мужчины, а после как он окончательно убьет того волка и застрелится сам. — Депрессивно. — в книги которую я прочел недавно, не было таких развязок. — Отношения братьев в этой книге и мужа с женой в той, очень похожи. — Когда-нибудь это проверю. — я с любопытством попытался разглядеть книги на стеллаже, но с такого растояния не мог их даже пересчитать, не запутавшись. — А в «Сладость» альфа захватил разум человека, и он выебал и съел своего омегу. Меня аж передернуло, как от грустной истории о потере любви он пришел к сошедшему с ума альфе. — Ужас. Ты купил ее уже зная содержание? — Нет. Повелся на обложку. — Хах. Честно сказать ты не похож на человека который судит по обложке. — Книга — не человек. Ее можно выбрать по красивой обертке. — Ну да. *** К вечеру Эндрю стало хуже, его свалила температура под сорок, скорую вызывать он запретил. Свои ферамон контролировать он перестал. Запах огня распространился по всему дому. Мы с псами часто бегали к окнам, распахнутым в каждой комнате, ведь кислород, как будто-то пропадал каждый раз когда феромон Эндрю выходил из под контроля. И я и собаки пытались быть рядом, но мы все постепенно начинали терять сознание. Я со стыдом, сидел на диване, прямо под открытым окном, рядом Граф, Королева и Маркиз, и прекрывал подушкой, так не вовремя появившийся стояк. Как бы не был удушающим ферамон, альфа на него реагировал. И сильно, если бы не возможность задохнуться, не уверен чтоб удержал инстинкт. Наверное меня надо дрессировать как собак. Прикасаться к себе я даже не думал. Ну нет, удовлетворять себя и думать об Эндрю.. Да ни за что! Я бы мог принять душ, да только запах распространялся и туда. Не замечал чтоб при болезни омеги переставали контролировать свой запах, но я и не видел омег с такой сильной температурой. При ней, ты полностью теряешь сознание, получается и контроль тоже?