- Пиратский кодекс? Нет, не слышали.

Время так и тянулось мучительно долго, пока мальчишка усердно драил палубу. Руки устали, колени и пальцы стерлись, было очень неприятно, да еще и остальная команда не то посмеивалась над ним, не то злобно шушукалась и бросала осуждающие взгляды. Юнга понимал, что натворил дел и фактически своровал еду, тем самым нарушив пиратский кодекс чести, но будучи таким маленьким и озорным, как и его отец когда то, он осознал это спустя время и как обычно не подумал о последствиях. Ни мало ни много минуло два часа. Постепенно, мальчик стал забывать про то что наказан, про матросов которые хихикали и ругали его, иногда даже мешали его работе. Самые наглые могли толкнуть его ведро с водой или поставить подножку, но это быстро пресекалось Гиббсом, который хоть и был недоволен поступком ребенка, но считал лишним такое издевательство над ним. Гиббс подошел к замученному юнге и присев на корточки поинтересоваться — Как дела, юнга? Подняв усталые глаза Джеки пробурчал — Я не думал, что это так тяжело. По доброму улыбнувшись, Гиббс взял его стертую руку в свою и цокнув языком спросил — Сколько тебе еще осталось? Оглядевшись, мальчишка со вздохом ответил. — Наверно часа полтора… Что то обдумывая, Гиббс замолчал на мгновение, а потом встал и показав жест «подожди», ушел куда то быстрым шагом. Спустившись на нижнюю палубу, морской пехотинец направился к каюте. Зайдя, он оглядел помещение и метнулся к аптечке, что лежала у сундука. Взяв оттуда зеленку и бинт, он поднялся обратно на верхнюю палубу. Перед обедом, все пираты разошлись отдыхать по каютам. Море было спокойное и их участие в том, чтобы вести судно не требовалось. Гиббс поднялся и подошел к Джеки. — Давай-ка обработаем тебе руки, малец Подняв взгляд на старшего товарища, юнга устало кивнул ему в знак согласия. — Больно будет?..- произнес мальчик, внимательно следя за движениями Гиббса. Откупорив склянку с зеленкой, Гиббс медленно налил немного жидкости на бинт. Развернув его, он наклонился к юнге и мягким движением стал промакивать места, наиболее пострадавшие от работы. — Ну, не будет совсем уж больно.- ответил он, стараясь отвлечь мальчика от боли.- Сейчас все обработаем, ты потерпи малек. Руки мужчины работали быстро и аккуратно, но Джеки все равно шипел от жжения и дергал руки. Посмеявшись над реакцией мальчика, Гиббс отложил бинт в сторонку, и, развернув мазь, принялся аккуратно ее наносить на ранки. — Ты у нас ещё тот хныкун, знаешь? — пробормотал он, стараясь отвлечь мальчишку от болезненной обработки. Мальчик прыснул от смеха и попытавшись изобразить обиду, сказал. — Это ты лечить не умеешь! — Ах, я лечить не умею? — изумленно изогнул бровь Гиббс и выразительно посмотрел на ребенка. — Смотри мне, заболеешь, буду одни горчичники ставить! — с поддельной строгостью пообещал мужчина щелкнув по носу мальчугана. — Я против! Не хочу я их! Продолжая наносить мазь, Гиббс едва удержался, чтобы не рассмеяться. Мальчишеское нетерпение и реакция на угрозы с его стороны были слишком забавными. — А что, горчичники — хорошая штука. Разогреешь ими все мускулы и сразу легче будет…- ответил он, стараясь сохранить серьёзное выражение лица. Отложив в сторонку мазь, Гиббс снова взял бинт в руки, осторожно заворачивая им руки мальчика. Юнга все это время молча следил за каждым его действием, время от времени морщась от боли. — Готово.- наконец, произнёс Гиббс, легонько потрепав мальчика по волосам, — Теперь давай посидишь отдохнёшь, а? — Капитан обещал меня отшлепать, если к вечеру пол не будет блестеть — грустно сообщил юнга, рассматривая забинтованные ладошки. Гиббс подавил смешок, прикусив губу. Капитан действительно мог дать такое обещание, зная его темперамент. Посерьёзнев, он легонько потрепал мальчика по волосам. — Ну, у тебя ещё целый день. Времени хватит, чтобы отдохнуть немного. Не переживай.- ответил он, стараясь успокоить мальчишку.- Капитан может быть жесток, но он справедлив. — Я сам во всем виноват… — грустно ответил ребенок со вздохом. Гиббс сел рядом с мальчиком на пол, внимательно его рассматривая. В виноватых чертах лица, в нахмуренных бровях — он отлично понимал его чувства. Он много раз испытывал их на себе. — Послушай меня, ладно? — мягко произнёс он.- Мы все совершаем ошибки. Это нормально. Главное — на них учиться. Резко подняв голову, Джеки вскрикнул — Но я нарушил кодекс, я обокрал вас! Гиббс вздрогнул от громкого вскрика, поспешно положив руку на плечо сорванцу. — Я знаю. Это было ужасно глупой ошибкой, юнга, но ты ведь извинился, правда? Ты понял свою вину. И сейчас ты наказан, так что все справедливо. Он внимательно посмотрел на мальчишку, стараясь успокоить его. Он слишком хорошо помнил себя в таком возрасте — дерзкий, гордый, импульсивный… Последовал согласный кивок и Джеки опять потянулся к ведру с тряпкой — Я закончу работу и опять извинюсь перед капитаном — решительно заявил он и опустил тряпку в воду. Отжав, он приступил к работе. Гиббс, видя, что поддержка больше ни к чему, решил проведать старого друга — капитана. Подойдя к каюте, он собрался с мыслями и постучал. Долго ждать не пришлось, дверь открылась и на пороге появился Джек. Лицо у него было хмурое и серьезное. Кивком он пригласил Гиббса войти внутрь. Пройдя вглубь каюты, они сели за небольшой самодельный стол. Пират достал ром и с громким стуком поставил бутылку на стол. Следом достал рюмки. Гиббс недоумевающе окинул стол взглядом и перевел его на капитана. По виду Джека можно было понять, как тяжело ему дается родительство и в каком он тупике сейчас. — Джек, я хотел поговорить с тобой насчет мальчишки. Обессиленно упав на бочку, пират поднял на друга усталые глаза. Тяжело вздохнув и прокашлявшись он взялся за бутылку. Откупорив крышку и неаккуратно разлив алкоголь, принялся вещать. — Дружище, скажи, что мне с ним сделать? Гиббс нахмурено сказал. — Ты наказал его, он… Понимаешь, он ведь такой же как и все мы когда то… Разве не помнишь? — Конечно помню… Просто не ожидал, что быть отцом так тяжело… Это он еще маленький, а уже творит глупости. Представь, что будет потом… — залпом выпил стопку мужчина. — Знаю. Это тяжело, но ты помни, что все совершают ошибки. Я говорил с ним, он сожалеет и корит себя Джек. Капитан поднял глаза и сказал — Я грозился его отшлепать. Не знаю, что буду делать если мне придется… Гиббс по-доброму усмехнулся и положил увесистую ладонь пирату на плечо. — Не переживай, не придется. Он все руки себе стер, пока драил. Бедняга, я ему их зеленкой обработал. — Все же я не могу спустить ему это с рук. Команда будет недовольна… Мне все же придется… Укоризненно вздохнув, Гиббс помолчал немного, а затем сказал. — Ты только не сильно его… Капитан кивнул и с твердой уверенностью посмотрел на Гиббса. — Конечно не сильно. Гиббс поджал губу и опустил глаза, обдумывая ситуацию. Повисло молчание. Черная жемчужина размеренно покачивалась на волнах океана. Солнце пробивалось через маленькое окошко в каюте. Джек смотрел, откинувшись спиной на стену и попивал ром. Некоторое время они просто сидели в тишине. Капитан затянулся трубкой и выпустил длинную струю серого дыма. Разорвав молчание, он медленно произнёс. — Как там Джеки? Пора бы на обед идти. Поставив рюмку на стол Гиббс встал и откашлявшись сказал. — Пойду проверю. Его как ветром смыло. Тяжело закрыв дверь, пират побрел на верхнюю палубу. Джек остался один слушая гнетущую тишину. Невольно в голове всплыли отрывки его собственного детства. Он, как и все дети ошибался, но его отец был не таким добрым и понимающим. Он был настоящим пиратом, который чтил кодекс чести. Джек очень хорошо помнил каждую свою ошибку и каждый проступок, потому, что об этом ему напоминали шрамы оставленные отцом. Каждую порку он помнил очень хорошо и стыдился их. Было больно от одних воспоминаний, что уж говорить про само наказание. Пороли его тогда часто и даже не всегда по объективной причине. Иногда для профилактики. Джек старался не вспоминать, старался забыть и быть сильным, но каждый раз когда он выпивал, мысли приводили к этой тайной страничке его детства, делая его уязвимым и слабым. Сев на кровать он закрыл тяжелые веки и почувствовал тяжкий груз. От недосказанности. От того, что до сих пор не поговорил с сыном. Проводя время и копаясь в своих мыслях он не заметил как дверь открылась и кто-то тихо вошел. Из открытой двери из камбуза донесся хохот и гул. Пираты обедали, а в проходе стоял сынишка, который переминаясь с ноги на ногу смотрел на отца Джек вздохнул и сел, подзывая сына к себе. Мальчик послушно сел возле отца и собрав всю волю в кулак сказал робко. — Я закончил работу, капитан. Джек одобрительно хмыкнул и положив руку сыну на плечо серьезно спросил. — Ты понимаешь, что поступил крайне плохо и заслужил такое наказание? Последовал утвердительный кивок. — Да, сэр. Я виноват… Простите меня, я так больше никогда не буду… Капитан хмыкнул и встал со словами. — Давай-ка проверим как ты работал. Помнишь, что я тебе пообещал, если ты плохо сделаешь свою работу? Юнга залился краской, а сердце застучало в груди как бешеное. Он смущенно согласился и они побрели на верхнюю палубу. На палубе не было матросов, весь экипаж дружно обедал в камбузе. Джек огляделся по сторонам, оценивая работу сына. Палуба была отмыта как полагает, но мужчина не хотел так рано радовать сына исключительно из воспитательной меры. Он деловито нахмурился и вальяжно прошел вперед. Сердце Джеки пропустило удар, по тело прошел табун мурашек. — Ч… Что то не так? — голос дрогнул. Пират остановился и посмотрел предельно строго. Он ничего не говорил, просто смотрел и это давило даже сильнее, чем крик или ругань. — Как ты считаешь, ты был достаточно наказан за то, что оставил экипаж без десерта на целую неделю? Мальчишка покусал губу, не отводя взгляда от хмурого лица Отца. Он старался держать себя в руках и не показывать своих эмоций, но это давалось не просто. Сердце сдавленно билось в груди, а руки мелко тряслись. Напряжённое молчание становилось невыносимым, и Джек поджав губы, медленно, строго произнёс: — Нет, по-моему слишком мягко. У мальчика все похолодело внутри, коленки затряслись, а внутренности словно завязали в тугой узел. Он ожидал любой реакции отца, но надеялся явно не на эту. Сил держать себя больше не было, мальчишка сник и отвел взгляд в сторону. — Джеки, посмотри на меня. — Джек говорил мягко, но серьезно. Поджав губы, мальчик поднял испуганный взгляд. Он был готов расплакаться в любой момент и лишь гордость и то, что в любой момент сюда мог выйти кто то из команды, удерживал его от этого. Мужчина молчал и внимательно рассматривал мальчишеское лицо, словно силясь найти ответ на вопрос. Глядя в детские глаза, которые сейчас были полны испуга и растерянности, отец почувствовал, как что-то внутри него сдалось. Он тяжело вздохнул, и его лицо смягчилось. До них донеслись громкие разговоры команды, которая по всей видимости закончила обедать и уже поднималась на верхнюю палубу. Джек поспешно подошел к сыну. — Пошли в каюту, надо поговорить. — Он легонько положил руку мальчику на плечо, развернул его спиной к себе и подтолкнул в сторону своей каюты. Шагая по темному коридору, юнга был готов упасть из-за слабости в коленях, но крепкая и оттого ужасающая хватка на запястье не дала бы этого сделать. Всеми силами пытаясь успокоить рвущееся из груди сердце, юнга мельком взглянул на лицо отца. Он ожидал увидеть злость или решительность, но вместо того увидел спокойствие, которое передалось и ему в каком-то смысле. Решившись наконец спросить, юнга промолвил. — Пап, ты…ты меня…- хотел спросить о наказании юнга, но побоялся и поэтому спросил — тебе не понравилось, как я помыл палубу? Мужчина проигнорировал вопрос сына, чем еще больше напугал его и заставил нервничать. Они дошли до каюты. Джек воробей развернув мальчика лицом к себе, легонько подтолкнул его к кровати. — Посиди тут. Отправился к столу, чтобы налить себе рома, он мучительно долго раздумывал, как начать разговор с сыном. Сидя на кровати, парнишка следил за медленными движениями отца, чувствуя как внутри снова поднимается волна паники. Мальчишка старался успокаивать себя, но получалось плохо. Казалось, его вот-вот накроет панической атакой или истерикой в любой момент. Глубоко выдохнув, Джек поставил стакан с виски на стол и сел на стул перед сыном. Сложив руки в замок, он тихо попросил сына. — Сын. посмотри на меня. Сглотнув, Джеки поднял глаза, пока руками сжимал и разжимал ткань рубахи, что конечно не осталось незамеченным. Отец спокойно потянулся поближе и взял его ладошки в свои, немного сжимая, чтобы успокоить ребенка. — Сынок. — Да, папа? — То… Что мне придется сделать… тебе не понравится…- замолчал мужчина смотря на незамедлительную реакцию сына. Он тут же напрягся и непроизвольно сжал отцовские руки, а глазами неотрывно следил за Джеком. — Джеки… Мальчик мой, я знаю, что тебе жаль и ты наверно хочешь искупить вину перед командой, верно? Мальчишка побледнел от ужаса и жалким, тонким голосом забормотал. — Не надо публичной порки, пожалуйста, пожалуйста, папа! Джек услышал панику в его голосе и посерьезнел. Он подошел к кровати, сел рядом и положил руку ему на голову. — Тихо, мальчик мой, тише. Тихо, не надо кричать… Он погладил сына по волосам и легонько потянул на себя, стараясь усадить того к себе на колени. Сын тут же обнял его и заплакал тому в грудь. Он крепко прижался, ища поддержку и утешение. Джеки ощущал себя совсем маленьким, виноватым и беспомощным перед своей судьбой. Он представлял себе самые ужасные наказания, вплоть до протаскивания под килем. Пират обнял мальчишку, прижимая его голову к своей груди. Он чувствовал, как мальчик трясется и всхлипывает, крепко держась за него. Сердце сжималось как в тисках, и мужчина закрыл глаза, стараясь совладать со своими чувствами. Вся суровость и строгость, которую он показал мальчику, были лишь маской. — Сынок, тише… Никакой публичной порки не будет, успокойся. — неумело пытался утешить ребенка отец, гладя его по кудрявым волосам, чувствуя как тот дрожит. Слова отца успокоили мальчика, он уткнулся носом в грудь отца. Где-то внутри до сих пор была паника, которая хотела прорваться наружу, но мальчишка старался держать себя в руках. Всхлипнув, он тихо и неуверенно проговорил: — Правда? Джек ласково улыбнулся и посмотрел на сына нежно, с любовью. — Я обещаю тебе. — сказав это, он вдруг стал серьезным. — Я…я должен быть отшлепан, да…? — спросил сын не смотря на отца. Джек тяжело вздохнул, борясь с сочувствием и нежеланием шлепать сына, но все же ответил. — Да, сын. Ты заслужил наказание. Но… — от этого ответа, юнга снова всхлипнул, надеясь на милость. Гладя его по спине, стараясь успокоить, он добавил. — Я сделаю это здесь, без свидетелей. Ты слишком маленький для такого строгого наказания. — ответил отец и отстранил сына от себя, посмотрев уже по отечески строго. От такого выразительного взгляда, Джеки благодарно кивнул и утерев слезы, встал. — Ч… Что мне сделать? Джек внимательно посмотрел на сына, от чего последний сразу опустил голову, отведя взгляд в сторону. — Просто наклонись над моими коленями. Было видно, что Джеки обрадовался, что штаны не пришлось снимать. В душе его теплилась мысль, что через 2 слоя одежды будет не больно. Он подошел, смущенный и красный, как помидор, и неуверенно лег поперек колен отца. Зажмурившись и взявшись за сапог капитана, он стал напряженно ждать первого удара. Отец молчал, рассматривая мальчишку и медлительно проводя ладонью по его спине. Затем легонько положил руку тому на поясницу, удерживая на месте. — Просто расслабься, это поможет. — низким голосом сказал отец и занес правую руку для удара. Первый шлепок раздался со звонким хлопком, мальчишка громко вскрикнул от неожиданности. Крепко вцепившись в отцовский сапог он замер, прислушиваясь к ощущениям. Тем временем отец замахнулся еще раз и шлепнул, но уже полегче, ведь он и сам испугался вскрика ребенка. Следующий шлепок был чуть больнее. Джек старался контролировать свою руку, давая Джеки время привыкнуть. Он не хотел делать ему слишком больно — Ты ведь понимаешь, почему я наказываю тебя? — после 5 шлепка спросил отец. Тихо зашипев от боли и поерзав, сын сказал — Да… Понимаю… Мужчина кивнул сам себе и продолжил наносить методичные шлепки. С каждым разом он повышал силу удара. К 10 удару Джеки заплакал. Увидев слезы сына, Отец остановился и легонько погладил сына по спине. Он чувствовал боль мальчишки, как свою. — Ты ведь больше не будешь нарушать правила? — Спросил он чуть хрипло. Юнга тут же помотал головой, жалобно всхлипывая. Слезы текли ручьем, а нос сразу забился. Капитал погладил сына по попе и помог встал, затем усадив Джеки на свои колени, он тихо спросил его. — Неужели так плохо…? — ласково успокаивающе поглаживая ребенка по голове, спросил Джек. Мальчуган посидел немного на коленях отца, уткнувшись ему носом в шею. Он всхлипывал, утопая в заботливых отцовских объятиях, чувствуя утешение и покой. — Нет, не очень больно… но, честно, очень обидно… И мне стыдно… Ответил мальчишка между вздохами. Джек обхватил сына обеими руками, крепко прижимая его к себе и мягко целуя в макушку. Он чувствовал себя плохим видя слезы ребенка, но не виноватым, ведь понимал, что поступил правильно. — Малыш, посмотри на меня. Отец нежно улыбнувшись, легонько потрепал сына по волосам и тихо произнёс: — Я знаю, это неприятно и обидно, но если ты понимаешь почему я делал это — значит наказание подействовало, верно? Он крепче сжимал сына в своих руках, словно не желая отпускать. Сын опустил голову думая о чем то. — Я… Я больше так не буду…- пробубнил мальчик, — и я на тебя не обижаюсь. Отец тепло улыбнулся, и усадив мальчишку поудобнее в своих объятиях, ласково ответил: — Я знаю, что не будешь, мой маленький проказник. От этих слов мальчишка чуть зарделся, немного успокоившись. Он прильнул к отцу. Джек легонько поцеловал сына в макушку и добавил — И я тоже на тебя не сержусь. Наступила тишина. На палубе были слышны разговоры, но отдаленно, не нарушая идиллию между отцом и сыном. Капитан тихонько покачивал его на своих коленях и ласково прижимал. Гнетущее чувство в душе отступило и на его место пришло спокойствие. Сын тоже нежился в отцовских объятиях изредка всхлипывая. Неприятное ощущение от наказания постепенно проходило и сменялось небольшим дискомфортом. Так они просидели, пока внезапно у юнги не заурчал живот. Смущенно встрепенувшись, он густо покраснел и поерзал. Отец прыснул от смеша и похлопав его по спине сказал. — Похоже, кто-то проголодался. — Спокойное выражение лица Джека сменилось весельем, он хмыкнул и легонько пощекотал сына в бок. Мальчик громко рассмеялся и попытался отбиться. — Эй, хватит! — Кто тут маленький проказник, а? — неумолимо щекотал воробей мальчишку Охнув, Джеки чуть не упал с колен отца и громко хихикая попробовал увернуться от длиннющих пальцев, которые не переставали щекотать. — Хва-хватит! Хватит, папа, прошу! — Но пират не останавливался, видя реакцию сына, он только усмехался, щекоча мальчишку и не давая ему отдышаться. — Я тебе покажу маленького проказника! Мальчишка с хрипящим хихиканьем барахтался и попытался сползти с колен, но Джек придавил его крепче, не давая сдвинуться с места. Мальчишка чуть не заплакал и быстро принял решение сдался. — Сдаюсь! Сдаюсь, папа! Капитан хмыкнул, довольный собой, и прекратил его мучения. Юнга тяжело дышал, и легонько пнул отца по колену, но злоба тут же растворилась в усталости. Отец ласково потрепал сына по волосам. — Не сердись маленький, ты сам напрашивался. Пойдем в камбуз, пообедаем? Думаешь нам что то оставили?) — Надеюсь. Пошли скорее! — сорвался с места сын. Отец усмехнувшись, легонько подтолкнул сына в сторону двери. — Если что то и осталось, то это определенно не самое вкусное.- Поднявшись со своего места, он потянул мальчишку за локоть. Они вышли и бегом на перегонки побежали обедать, Джеки уже и забыл о наказании, задорно смеясь, пытаясь обгонять отца.