- Пиратский кодекс? Нет, не слышали.

Было солнечное утро. «Черная Жемчужина» плавно скользила по морской глади, покачиваясь на волнах бескрайнего океана. солнце, только взошедшее, играло бликами на бирюзовой воде и пригревало своими лучами. Ветер свистел в парусах, Капитан Джек Воробей, само воплощение хаоса и удачи, стоял у штурвала, высматривая горизонт. Рядом с ним, как маленькая тень, маячил Джеки, его десятилетний сын. Наклонившись над бортом, юнец вдыхал свежий воздух, который приятно щекотал в груди и холодил легкие. Жмурясь от солнца, юнга прискакал радостный к отцу и встал рядом, гордо выпячив грудь вперед. Капитан тепло рассмеялся и положил одну руку на плечо сына. — Знаешь в каком направлении мы плывем, Джеки? — улыбнувшись посмотрел отец и получив отрицательный ответ, сказал — Мы плывем в один город. — Тогтуга! — радостно воскликнул сын Джек улыбнулся, смотря на горизонт и кивнул — Да, сын, на Тортугу. Внезапно поднялся сильный ветер. Корабль стал стремительно разворачиваться, меняя направление. Судно накренилось и протяжно завыло. Джеки ухватился обеими руками за поручни борта, чтобы не упасть. Отец схватил его за шиворот и подтащил ближе к себе, крепко удерживая сына рядом. — Держись крепче! — рявкнул Джек и перевел взгляд на море, нахмурившись. Волны стали сильнее, и кораблю становилось сложно передвигаться. Оглянувшись назад, Капитан увидел, что экипаж всполошился, пытаясь выровнять паруса и развернуть судно. — К черту! — выругался Джек, увидев, как его экипаж пытается совладать с кораблём. Он крепче вцепился в штурвал, чувствуя, как корабль раскачивало всё сильнее. Джеки, пошарив в сумке отца, извлек компас и крепко сжимал его в своей маленькой ручке. Он преследовал самые благие намерения, пытаясь помочь отцу и указать куда надо направить курс. Но в то время когда корабль резко наклонился, мальчишка слишком сильно прильнул к перилам, и компас случайно выпал из его рук, скользнув в бушующий океан. Юнга ошарашено уставился на бушующий океан. Колени подкосились и он осел на пол, чувствуя едкий страх и ком в горле. Он потерял его. Уронил в море… Священный компас, компас по которому они шли много лет. Отцовский талисман удачи… По мере поступления таких мыслей в его маленькую голову, Джеки все больше осознавал, что он натворил, как сильно он облажался. Живот скрутило от тошноты и от страха и он даже не заметил как море потихоньку успокоилось. Джеки глядел, опустив глаза, на свои коленки. Взгляд выражал полную безысходность. Корабль медленно приходил в равновесие. Волны стали спокойнее, и паруса больше не трепыхались. Джек перевел взгляд на сына, всё ещё сидевшего на палубе. В голове был рой мыслей, вплоть до тех, чтобы самому нырнуть в воду и отыскать компас, но конечно, это было абсурдно и нелепо. Джек глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Он смотрел на сына, на его испуганное выражение лица и понимал, что мальчишка уже переживает достаточно. Он аккуратно приблизился к нему и опустился на корточки, положив руку ему на спину. — Джеки, посмотри на меня, — мягко произнёс Джек и дождался, пока мальчик не повернул голову. Когда их глаза встретились, Капитан мягко продолжил — Всё будет хорошо, слышишь? — Я урон. .уронил его… Отец, я уронил компас… — не своим от страха голосом пролепетал мальчишка, смотря круглыми глазами на отца. Мужчина серьезно посмотрел на сына и сдержанно кивнул, стараясь сохранить самообладание. — Да, сын, я знаю. — хмуро ответил мужчина и задумался. Он всегда бережно относился к компасу, ведь если бы не он, кто знает, был бы он таким знаменитым и великим капитаном среди пиратов? Джеки внимательно всматривался в глаза отцу. Глаза мужчины потемнели от разочарования и сдерживаемое злости. Мальчишка сглотрул вязкую слюну и тихо прошептал. — Отец, я… Что теперь будет…? Джек вернулся в реальность и сурово посмотрел на сына. Иди в каюту, сын. Мы поговорим позже. И хорошенько подумай о своем поведении. — строго отчеканил мужчина и повернулся к команде, подозвав Гиббса. Джеки бледный как смерть вяло поплелся в каюту отца, думая о том, что же он натворил и как ему потом достанется от капитана. Он ещё никогда так сильно не лажал и теперь его всего трясло от страха. Джеки зашёл в каюту и затворил дверь. Ноги сами понесли его к старому, обшарпанному дивану и он пластом упал на него животом, уткнувшись в подушку и дал волю слезам. Тем временем Гиббс подошёл к капитану. Вид мужчины его встревожил. Он видел как Джек наругал сына и как тот бледный как смерть идёт в каюту и видел как Джек серьёзен сейчас. Капитан поднял свои карие, темные как смола глаза и прошептал едва слышно. — Компаса больше нет… Гиббс замер, ошарашенно уставившись на приятеля. — Как нет?! Что с ним случилось? Джек помолчал и отвернувшись тихо ответил. — Сын уронил его в море… Пытался помочь… — голос звучал отрешённо и тихо. Гиббс замолчал, обдумывая ситуацию. Ситуация была ужасная, Гиббс это осознавал и прекрасно знал, что если об этом узнает команда, Джеки и капитану не поздороваться. Начнется бунт и Джеки потребуют жестоко наказать за такую провинность и это ещё в лучшем случае. Старый пират медленно подошёл к Джеку и положил руку ему на плечо. — Команде говорить нельзя. — задумчиво сказал пират — Они потребуют правосудия над ним. Джек кивнул смотря на морскую гладь. — Куда теперь плыть? — спросил капитан — Мы можем плыть в том направлении, что и сейчас, но в конце концов они догадаются. — Догадаются. — согласится Гиббс. Повисло минутное молчание, которое прервал Гиббс. — Надо плыть на Тортугу как и планировали. Осталось несколько часов до нее. Как приплывем, достанем карты и компас. Там видно будет. — сказал Гиббс и похлопал друга по плечу. Он медленно отступил от штурвала оставляя Джека одного. *** Гиббс спустился к каюте капитана. Он знал где искать ребенка и догадался, куда его мог отправить капитан. Он легонько постучался в дверь. Спустя несколько секунд дверь открыл зарёваный мальчишка. Гиббс вздохнул видя эту жалостливую картину. — Можно зайти, малыш? — мягко попросил Гиббс — Да. — кивнул Джеки и пропустил пирата внутрь. Гиббс вошёл, закрывая дверь от любых любопытных глаз и прошел к дивану. Он медленно сел и подозвал ребенка, что так и остался стоять у двери, переминаясь с ноги на ноги и смотря в пол. — Иди сюда, Джеки. Садись, поговорим о случившемся. — тихим, мягким тоном сказал Гиббс. Джеки послушался. Он не боялся Гиббса, ведь тот всегда был добрым к нему, словно дедушка. Он всегда баловал его, играл с ним, когда мальчишка был ещё совсем крошкой. Джеки опустился рядом на диван и поднял свои щенячьи глазки на пирата. — Гиббс… Я не хотел… — жалобным тоном сказал мальчишка, стараясь не заплакать снова. Гиббс мягко улыбнулся, успокаивающе положив ладонь на тонкую спину Джеки. — Расскажи мне, что произошло. Мальчик опустил глаза и тихонько сказал. — Я… Я хотел помочь папе… Хотел посмотреть куда плыть… Но я упал и выронил его в море… — ком в горле стал больше, у мальчишки засосало под ложечкой от чувства вины и стыда. Он покраснел и опустил глаза на свои колени, переминая в руках штанины. Гиббс продолжал мягко поглаживать его спину, выводя небольшие круги, пытаясь успокоить и расслабить мальчика. — Ты знал, что компас очень важен для Джека? — Да… — слезы скопились в глазах и наконец то пролились. Комната наполнилась тихими всхлипами. Джеки согнулся пополам и закрыл лицо руками, не в силах остановить слезы. — Ну…ну… Малыш…- нежно начал Гиббс и притянул в свои объятия ребенка. Джеки не мог успокоить свой плач несколько минут, но спокойствие взрослого давало ему опору и поддержку, которая так была необходима сейчас. Она давала надежду на лучшее, успокаивала. — Джеки, отец не сердиться на тебя.Он любит тебя и понимает, что ты хотел помочь. Он простит тебя. Юнга поднял голову вверх и посмотрел с надеждой на Гиббса. — Я подвёл его… — Ты ошибся. Главное, что ты раскаиваешься. Я не могу гарантировать, что Джек не накажет тебя, но он тебя простит, ведь ты самое дорогое, что у него есть. Джеки задумался над словами Гиббса. Он очень хотел поскорее поговорить с отцом, чтобы он скорее его простил и эта ситуация разрешилась мирно. — Я готов на всё, чтобы он меня простил… Мне так жаль, Гиббс… Лёгкая улыбка тронула пирата и он нежно провёл рукой по кудрявой макушке ребёнка. — Знаю, малыш, знаю. Ты раскаиваешься. Это главное. Они просидели в тишине какое то время. Джеки успокоился и уже забыл о слезах. Он хотел верить, что скоро поговорит с отцом и все будет хорошо.