Удачные переговоры

      После провалившейся встречи Алтан отправился в свой особняк. Когда Вадим доставил его к дому, Дагбаев сразу же отпустил наёмника — не хотел лишних глаз и разговоров.       Настроение было хуже некуда.       Подобный провал перед представителями другого клана — непростительный позор. Голова раскалывалась: и от переменчивой погоды, и от пустых фраз Вадима, которые тот бросал просто чтобы заполнить тягостное молчание. Но легче от этого не становилось.       Переступив порог, Алтан сразу направился в ванную, словно надеясь смыть весь этот неудачный день. Одежда бесцеремонно полетела на кафельный пол. В наступившей тишине слышалось только журчание воды, наполняющей ванну.       Перед зеркалом Алтан медленно расплетал свои волосы. Последняя прядь освободилась, и вдруг он вспомнил — нужно отчитываться перед Юмой о сегодняшней встрече.       Сердце болезненно сжалось, затем пропустило несколько ударов. Ноги будто вросли в пол.       Если, а точнее — когда, Юма узнает, что он, как последний трус, сбежал от переговоров, испугавшись разоблачения своих восточных афер... Алтан физически ощутил ледяную волну страха. Будет монолог. Длинный, едкий, унизительный — о том, что он никчёмный наследник, ошибка рода, недостойный своего положения. Это неизбежно.       Но что последует дальше? Эта мысль заставила его внутренне сжаться. Гнев сестры он наблюдал с детства — казалось бы, должен был привыкнуть. Но нет — каждый раз перед разговором с ней его охватывала та же детская дрожь, то же беспомощное оцепенение.       Ледяная вода бьёт по коже, заставляя вздрогнуть. Алтан с силой растирает ладонями лицо, будто пытается стереть с себя весь сегодняшний день. Капли стекают по шее под воротник рубашки — неприятно, но хотя бы отвлекает. Не думать. Сейчас — просто не думать.       Ванна встретила его ароматом морской соли — горьковатым, с едва уловимым металлическим привкусом. Горячая вода обжигала кожу, окрашивая её в розовый, но он не добавлял холодную. Пусть болит. Так хоть что-то чувствуется, кроме этого кома в груди.       Спальня пахнет пылью и одиночеством. Пружины кровати скрипят под его весом, будто жалуясь на нежданного гостя. Электронная книга лежит на тумбочке — неоткрытая, с застывшей на экране страницей прошлого чтения. Вместо неё — телефон и электронная сигарета. Бессмысленный скроллинг, новости, которые не доходят до сознания:

«В Петербурге ожидается дождь...»

«Новый ресторан с паназиатской кухней...»

«Благотворительный фонд Каменного помог озеленить...»

      На последнем заголовке палец замер. Алтан ощущает, как сжались челюсти. Показное. Всё это показное. Тап по экрану — и статья раскрывается, наполняя экран улыбающимися лицами и громкими словами о «заботе о природе»       Губы сами собой искривляются в беззвучной усмешке. Как удобно — обогащать парки одного города, пока спонсриуешь вырубку леса в... Но мысль обрывается. Телефон падает на одеяло. Сегодня он не готов к этому. Не готов вообще ни к чему, кроме тяжёлого, беспробудного сна.       Алтан швырнул телефон на тумбу — хватит. Сегодня больше ни строчки, ни новости, ни этого фальшивого благородства Каменного. Свет погас, одеяло потяжелело на теле, будто наливаясь свинцом. Хотя бы на несколько часов забыться...       Но тут резкий виброзвон. Одно короткое, но настойчивое оповещение, режущее тишину. Рука сама потянулась к экрану, хотя сердце уже сжалось. Имя отправителя всплыло, как приговор. Тот, с кем сейчас меньше всего хотелось говорить. «Как прошли переговоры? Звони.»       Коротко. Сухо. Без лишних слов, будто и так всё ясно. Пальцы непроизвольно сжали телефон так, что экран затрещал. В голову полезли обрывки мыслей, каждая — как нож:       «Рассказать? Сказать, что всё провалилось? Что дед снова был прав? Что он опять...» — горло сжалось. Но выбора нет. Надо звонить.       Алтан набрал воздух в лёгкие, будто перед прыжком в ледяную воду, и нажал кнопку вызова. Долго ждать не пришлось, Юма на звонок ответила практически сразу.       — Алло? — голос сорвался на полтона выше, чем хотелось. Алтан замер, прислушиваясь к тишине в трубке, будто по ней передавалось не только звук, но и гнев.       — Алло. — голос Юмы прозвучал как хлопок дверью. — Почему сам не позвонил?— Холодные слова ударили по нервам, заставив пальцы непроизвольно сжаться в кулак. Алтан открыл рот, но сестра уже продолжила: — Как всё прошло? Железные дороги у нас?       Комок в горле стал таким плотным, что глоток дался с трудом. Внутри всё скрутило — знакомое чувство, возникающее только перед этими разговорами. Он ненавидел это. Ненавидел её тон, эти допросы, эту необходимость отчитываться. В другой жизни он бы разорвал все связи, сменил номер, исчез...       Но не в этой.       — Нет, дороги ещё не у нас... — начал он, стараясь выровнять дыхание, но Юма взорвалась раньше, чем он успел продолжить:       — Почему?! — её голос звенел, как разбитое стекло. — Ты же с девчонкой ходил договариваться! Как ты умудрился облажаться в этот раз?!       Каждое слово било по больному. Алтан машинально прикрыл глаза, представляя её лицо — сведённые брови, сжатые губы, тот взгляд, от которого хотелось провалиться сквозь землю. Телефон в руке стал влажным от пота.       — Переговоры сорвались, — хриплым от нервов голосом осмелился произнести Алтан. Лучше сейчас отмучаться и выдохнуть, чем тянуть этот момент и тратить нервы. Пока Юма не успела осознать, что он только что сказал, Дагбаев продолжил: — Дело в том, что на самой встрече всё было почти гладко: она приехала, мы поприветствовали друг друга, сделали заказ, а затем сразу перешли к сути дела. Я предупредил, на что мы рассчитываем...       — И на что же? — встряла Юма.       — На то, что в конечном итоге переговоров у нас будет контроль над железными путями, — твёрдо ответил Алтан. Неодобрения со стороны сестры пока не послышалось, так что можно продолжать. — Она, конечно, согласилась и хотела знать, что получит взамен. Я предложил крупную сумму денег, как и планировалось, но дальше пошло не по плану... — Алтан вздохнул, дожидаясь, когда сестра переварит информацию. После короткого хмыка, он набрал в лёгкие побольше воздуха: — Она ответила, что хочет абсолютный контроль над вырубкой лесов в Сибири.       — Что? — мгновенная реакция, и Алтан понял, что сейчас начнётся.       — Я попросил минуту подумать над предложением и вышел в туалет. Провёл там около десяти минут, вернулся, а её уже нет. Только записка и счёт за заказ.       — Ты идиот? — Голос Юмы прозвучал как удар кнута — чётко, холодно, без права на ошибку. Алтан инстинктивно сжал веки, будто физически ощущая, как её слова впиваются в кожу. — Зачем выходить? Мыслить за столом — грех? Или ты специально показал, что наше предложение — тряпка, которую можно выбросить при первом намёке на давление?       — Я не... — попытался вставить Алтан, но сестра уже перешла в атаку:       — Нельзя было дождаться, пока она откусит свой стейк? Или тебе жизненно нужно продемонстрировать: «Смотрите, мы дрогнули! Нас можно ломать!»       Алтан резко вдохнул, ногти впились в ладони:       — Я вышел не думать! — выпалил он, срываясь на хрип. Это звучало настолько жалко и по-детски, что Алтану стало противно от себя. — Чтобы понять, откуда она знает про леса! Это же закрытые данные!       Пауза. Тиканье часов на стене вдруг стало оглушительным.       — Ах, вот как... — голос Юмы сменился на шелковисто-ядовитый. — Твоя зона ответственности. Твои леса. И твоя утечка.       Он представил, как она качает головой у себя в кабинете, тонкие пальцы сжимают ручку кресла. Юма явно довльна тем, что смогла очередной раз показать Алтану то, насколько он жалкий.       — Не удивлюсь, если завтра Каменный подарит этим сироткам ещё и твои схемы лесоповала.       Тишина. Но не пустая — густая, как смола. Алтан почувствовал, как давление в висках нарастает волнами. Её слова не просто резали — они выжигали последние островки уверенности.       — У тебя есть две недели, чтобы решить кашу, которую ты заварил. Двадцать третьего числа я приезжаю в Питербург и буду думать над новым кандидатом клана.       В трубке послышались гудки.

***

      — Ваше Золотейшество... — Голос Вадима разрезал тишину оранжереи. Он вошел беззвучно, словно тень, перекатывая зубочистку в уголке рта. Этот манерный щелчок всегда действовал Алтану на нервы — как нарочитая небрежность хищника. Папка легла на стол с едва слышным шуршанием. — Каменный. Как и предполагали, сливает всё подряд за копейки. — Вадим ткнул пальцем в воздух, будто протыкая невидимую мишень. — Концы в воду путает топорно. Держится на плаву только за счёт старых связей, но...       Алтан взял папку. Холодный картон обжег пальцы. Он листал страницы механически — цифры, транзакции, списки «слитых» территорий... Ничего нового. Театр для галочки. Вадим и так знал всё наизусть.       Хлопок — папка закрылась.       — Избавься. — Алтан не поднял глаз. — Тихо.Чисто. Без эха. — Пауза. Влажный воздух оранжереи вдруг стал тяжелее. — Премия твоя.       Вадим едва заметно кивнул. Зубочистка замерла.       — Затем найди всё о Лие. — Алтан наконец взглянул на него. Прямо. Жёстко. Доверие здесь было лезвием на грани. — После её проверки — отпуск. Месяц.       Губы Вадима дрогнули в подобии улыбки. Не радости — расчёта.       — Слушаюсь. — Он отступил на шаг, сливаясь с пальмовыми тенями. — Тишина гарантирована.       Дверь закрылась бесшумно. Алтан разжал ладонь — на коже остались четкие отпечатки от папки. Он подошёл к орхидеям, трогая бархатный лепесток. Каменный... Лия... Два полюса. Один будет стёрт. Другой...       ...другой станет либо щитом, либо мишенью.       Через несколько дней Вадим принёс Алтану всю собранную информацию о девушке: кто она, где живёт, где работала, какие у неё связи, с кем в хороших отношениях, а кто конкуренты. Благо, Алтан нашёл свой клан в нейтральном варианте.       Вскоре он выяснил, на какое ближайшее светское мероприятие отправится Лилия, и решил пойти туда сам. Нет, современная мода и стиль его мало интересовали; одевался он всегда так, как душа пожелает. Но чтобы попасть на эту тематическую вечеринку, Дагбаеву пришлось обзавестись подходящим образом и входным билетом.       В назначенный день Алтан, под неусыпным взглядом Вадима, который неотступно следовал за ним как тень, прибыл на мероприятие. Цель была проста: найти ту самую девушку и договориться о встрече. Если не получится поговорить здесь и сейчас – хотя бы наметить пути для будущего разговора.       Переступив порог, Алтан показал билет охране – суровому мужчине в черном, чей кивок был скуп и деловит. Затем его взгляд скользнул по залу: море людей, колышущееся под приглушенный гул голосов. Калейдоскоп стилей. Здесь соседствовали строгие кройки пятидесятых, дерзкие кожаные куртки панков, вычурные силуэты авангарда и небрежный стритвир. Каждая деталь кричала о самовыражении. Сам Алтан выбрал сдержанную броню городского шика: идеально сидящий черный тренч, темные джинсы, лаконичные ботинки – элегантный щит против хаотичной яркости вокруг.       Продвигаясь глубже, он миновал зону с колонками. Оттуда лилась ненавязчивая джазовая композиция, перебиваемая ровным голосом лектора, вещающего о трансформации моды сквозь десятилетия. И тут, у края небольшой группы слушателей, он ее увидел.       Лилию.       Она стояла чуть поодаль от основной толпы, словно отделяя себя невидимой границей. Взгляд ее был рассеянно устремлен в сторону лектора, но по легкому покачиванию каблука и пальцам, перебирающим бахрому сумочки, было ясно – мысли ее витали далеко. И как же она выглядела! Стиль бохо расцвел на ней пышным цветом: длинное платье всеми оттенками заката – терракота, охра, глубокий индиго – струилось мягкими складками. Множество тонких браслетов звенели на запястье при каждом движении, а многослойные бусы из дерева и камней играли на шее. Яркие ленты вплетены в слегка растрепанные волосы. Весь этот вихрь красок, фактур и свободы ложился на нее с такой естественной грацией, что Алтан замер, на несколько мгновений забыв о цели. Его обычно циничный взгляд стал внимательным, изучающим, поглощенным ее образом. Маска безразличия дала трещину. Она была живым противопоставлением его собственной сдержанной скованности, и в этом была неотразима.       Сделав мелкий, почти неощутимый вдох, он собрался с мыслями. Пора действовать. Шаг к ней показался внезапно очень большим расстоянием.       — Лекция могла бы быть интересной, — начал Алтан, голос ровный, но чуть более громкий, чем требовала обстановка. Он тщательно подбирал слова. — Если бы её рассказывали с должным энтузиазмом. А от такой монотонности уши и правда вянут. Не так ли? — Он слегка отвел взгляд, будто разглядывая колонку, ожидая реакции.       Лилия медленно повернула голову. Ее взгляд, сначала рассеянный, скользнул по его лицу – внимательный, оценивающий. Несколько секунд тишины, нарушаемой лишь скучным бормотанием лектора и легким звоном ее браслетов.       — Не могу не согласиться, — наконец проговорила она, голос низкий, ленивый. Легкий кивок. — Хотя многие здесь скорее для галочки, чем ради знаний. — Она перевела вес тела, бусы на шее колыхнулись. Ее глаза остановились на нем, стали прямыми, открытыми, но с легкой искоркой любопытства. — Но Вы подошли не только ради критики лектора, правда? Что-то хотели?       Алтан почувствовал, как под ее прямым взглядом нарастает легкое напряжение. Она была проницательна. Эта кажущаяся небрежность скрывала наблюдательность. Он сглотнул, собираясь с духом.       — Вы правы, Лилия. Я бы хотел поговорить с Вами тет-а-тет. Пойдёмте? — не стал тянуть время. Приглашающим жестом он направился к укромному уголку, где почти не было людей.       Они сели друг напротив друга. Сперва Алтан и Лилия взяли по бокалу шампанского, принесённого официантом, и лишь затем начали разговор.       — Я бы хотел вернуться к теме нашей последней встречи, — начал Дагбаев. — Ведь мы тогда не договорили...       Но Лилия перебила его:       — Вы про ту встречу, с которой незаметно сбежали? Да, припоминаю-ка. И, думаю, мы уже всё обсудили.       — Не стоит делать поспешных выводов, — произнес Алтан, сохраняя невозмутимость. Уголки его губ едва заметно дрогнули в подобии улыбки. — Я могу объяснить ситуацию, ведь, полагаю, Вы несколько превратно её истолковали. — Он оценил колкость в её словах, хотя прекрасно понимал, что Юма вряд ли разделила бы его ироничный настрой. — Я не сбежал, как Вы могли подумать. Мне просто потребовалось отлучиться... по личным нуждам. В уборную. Да, мое возвращение несколько задержалось, признаю. Но, уверяю Вас, времени прошло недостаточно, чтобы делать столь категоричные заявления о том, что я покинул Вас.       — И почему же Вы не удосужились сразу же связаться со мной, чтобы продолжить переговоры? — в голосе собеседницы звучало недовольство. — Насколько я понимаю, они имеют колоссальное значение как для Вашего клана, так и для нашего.       Этот вопрос, казалось, застал Алтана врасплох. Он и сам не мог дать на него внятного ответа. Действительно, почему? Неужели из-за банального чувства стыда? Смутное осознание собственной неловкости на мгновение отразилось в его глазах.       — Позволю себе предложить вернуться к сути нашего диалога, — проговорил он, стараясь перевести разговор в более конструктивное русло. Алтан быстро набрал короткое сообщение в своем телефоне, после чего небрежно отложил гаджет в сторону. — Уверен, мы все еще можем найти точки соприкосновения и выработать условия, которые удовлетворят интересы обеих сторон. Иными словами, заключить взаимовыгодную сделку.       — Давайте попробуем, — произнесла Лилия с легкой усмешкой, в которой сложно было уловить истинный мотив. Интерес? Забава? Или же непоколебимая преданность делам клана? В любом случае, она решила продолжить игру. — Итак, если мне не изменяет память, мы остановились на том, что Вашему клану жизненно необходим контроль над железнодорожными путями. После чего мы перешли к обсуждению цены, которую Вы готовы заплатить за такую уступку. Насколько я помню, я предложила обмен: контроль над железной дорогой в обмен на контроль над вырубкой лесов в Сибири, верно?       — Да, Вы совершенно правы, — подтвердил Алтан, кивнув в знак согласия. В этот момент к ним приблизился Вадим с папкой документов, которые он незамедлительно вручил своему начальнику. — Но что еще Вы хотите? Может быть, мы все-таки сможем прийти к соглашению, обсудив достойную денежную компенсацию?       — Мы сможем сойтись на сумме только в том случае, если эта выплата будет носить регулярный характер.       Алтан усмехнулся, в его глазах мелькнуло понимание. Он, конечно, ожидал, что Лилия будет отстаивать интересы своего клана, и предполагал, что ее требования окажутся несколько завышенными. Но в ее словах, как и в предыдущих предложениях, отчетливо сквозила не только деловая хватка, но и неприкрытая манипуляция: стремление получить не просто выгоду, но и контроль, продемонстрировать превосходство и расставить все точки над «i», показав, кто здесь главный игрок. Ведь регулярные, непомерно высокие выплаты другому клану – это не что иное, как верный способ подорвать собственную экономику и ввергнуть свой клан в долговую яму.       — Иными словами, Вы предлагаете нам не приобретение, а долгосрочную аренду железной дороги под видом сотрудничества, — произнес Алтан, слегка приподняв бровь. — Неплохой ход, признаю, но у меня есть предложение, которое, полагаю, будет более выгодным для обеих сторон.       — Ну и какое же у Вас есть гениальное предложение? — с легкой иронией в голосе спросила Лилия, ожидая услышать альтернативу.       — Что скажете насчет совместного бизнеса? — Без каких-либо предисловий произнес Алтан, буравя Раднаеву взглядом.       Он затаил дыхание, наблюдая за ее реакцией. Лицо Лии выражало глубокую задумчивость, словно она тщательно взвешивала все «за» и «против» этой неожиданной инициативы. В душе Алтана уже начинал зарождаться робкий росток надежды. Казалось, он сумел зацепить ее своим предложением, заинтересовать чем-то, что заставило задуматься. Или, возможно, ему просто отчаянно хотелось верить в это, чтобы не вспоминать гневный взгляд сестры, который преследовал его последние дни.       — Весьма любопытно, — проговорила Раднаева, наконец, оторвав взгляд от задумчивого созерцания. По-лисьи хитро прищурившись, она посмотрела прямо в глаза Алтану, словно пытаясь разгадать его истинные намерения. — Но, позвольте полюбопытствовать, чем обусловлено столь щедрое предложение?       Алтан слегка выдохнул, собравшись с мыслями.       — Во-первых, выгода очевидна для обоих кланов, — начал он, стараясь говорить максимально убедительно. — Каждый получит возможность контролировать те сферы, к которым стремится, не рискуя при этом потерять уже имеющиеся владения. Во-вторых, в нынешней обстановке совместный бизнес — это не только удобно, но и значительно безопаснее. И, в-третьих, не буду скрывать, я все же надеюсь, что в перспективе мы сможем говорить не об аренде, а о полноценном владении этими дорогами.       — Что Вы имеете в виду под словом «безопаснее»? — прозвучал вопрос Раднаевой, прервавший затянувшуюся паузу. В ее голосе чувствовалась настороженность, внимательный взгляд изучал каждое движение Алтана.       — То, что в наше время конкуренция достигла немыслимых масштабов, — терпеливо начал объяснять Дагбаев. — Множество кланов мечтают о том, чтобы сокрушить соперника, возвыситься над ним, упрочить свой авторитет и приумножить богатства. Если же мы объединим наши усилия, то это уже станет серьезным фактором, создаст прочные связи, выгодные для обеих сторон. Появится возможность расширить границы бизнеса, а также дать отпор общим врагам, совместно противостоять тем, кто желает нам зла. — Он старался подобрать наиболее убедительные аргументы, найти ту самую точку, которая позволит ему добиться желаемого.       — Пожалуй, в этом есть определенная логика, — задумчиво проговорила Лилия, слегка наклонив голову. — Но давайте конкретизируем. В каких сферах Вы видите наше совместное предприятие? Ограничимся лишь теми областями, которые мы сейчас обсуждаем, или же готовы пойти на более серьезный шаг и стать полноправными деловыми партнерами во всех сферах деятельности?       — Второй вариант представляется мне более перспективным и привлекательным, — ответил Алтан с уверенностью в голосе. — Но окончательное решение, безусловно, за Вами. В любом случае, нас устроит любой исход.       — Разрешите отлучиться на некоторое время, чтобы обсудить Ваше предложение с непосредственным главой нашего клана — Игорем Александровичем? — произнесла Лилия с едва заметной, но располагающей улыбкой. Она грациозно взяла в руки свой клатч, словно собираясь покинуть помещение. — Могу заверить Вас, что мое отсутствие будет недолгим. Я обязательно вернусь с окончательным ответом.       — Разумеется, — ответил Алтан, сдержанно кивнув. — В Вашем распоряжении столько времени, сколько потребуется. Не стоит торопиться. — Он проводил ее взглядом, пока она не скрылась из виду.       Когда Лилия отошла в укромный уголок, чтобы посоветоваться со своим боссом, к Алтану незаметно приблизился Вадим и завел непринужденную беседу. Скорее всего, от скуки, ведь монотонное простаивание у дверей более получаса — занятие крайне утомительное.       — Ваше Золотейшество, поделитесь, как продвигаются переговоры? — поинтересовался Вадим, сохраняя на лице выражение легкой небрежности. — Есть ли шанс на успех или нам снова придется вылавливать эту красотку где-нибудь на задворках города? — Наемник хмыкнул, скользя равнодушным взглядом по залу.       — Красотка или нет, но встреча проходит на удивление продуктивно, — ответил Алтан, слегка приподняв бровь. — Признаюсь, я даже не ожидал такого поворота событий. Или ты боишься, что, если Юма все-таки решит заменить меня на какого-нибудь молокососа, тебе не удастся демонстрировать ему свое остроумие? — Взгляд Алтана, устремленный на телохранителя, был полон скепсиса.       Спустя несколько минут, заполненных бессмысленной болтовней с охранником, Алтан заметил приближающуюся к их уединенному месту фигуру. Узнав в ней Лилию, Дагбаев шикнул на Вадима, приказывая ему исчезнуть из поля зрения.       — Я могу с полной уверенностью заявить, что мы заинтересованы в сотрудничестве с Вашим кланом на правах полноправных деловых партнеров, — заявила Лилия, заняв свое место напротив Алтана. В ее голосе слышалась твердость, а на лице играла легкая, едва заметная улыбка. — Мы готовы вести совместный бизнес, плечом к плечу, разделяя риски и прибыль.       — Это просто замечательно! — воскликнул Дагбаев, не в силах скрыть своего ликования. Он потер ладони в предвкушении момента, когда увидит недовольное лицо своей сестры Юмы. Ему уже не терпелось насладиться осознанием того, что он превзошел ее ожидания, доказал свою компетентность и умение вести переговоры. — Кстати, как поживает Игорь Александрович? Все ли у него в порядке?       — Благодарю за интерес, у него все относительно хорошо, — ответила Лилия, чуть склонив голову. — Он передавал Вам свой привет и наилучшие пожелания.       Её голос звучал ровно, но в последних словах прозвучала едва уловимая насмешка. «Привет» от Игоря Александровича мог означать что угодно — от искреннего расположения до тонкого напоминания о том, кто здесь на самом деле держит нити.       «Ну что ж… будем считать это началом интересной игры» — усмехнулся про себя бурят.