Кошмар наяву.

С того дня прошло не больше… недели? По крайней мере, как мне кажется. Хотя по ощущениям это словно произошло ещё вчера, как будто мне только ставили это клеймо на боку. Джексон, мало того что неадекватный на голову, так ещё и ужасно тактильный и любитель не прилично долгих поцелуев и объятий. Отчего хотелось свернуть шею не только ему, но и себе заодно, чтобы выбраться из этого проклятого места. Ведь всё это: принудительно нахождение в этом месте, ласка и безвыходность – смешивалось воедино. И получался новый коктейль в моей коллекции сотни таких же, напиток обречённости, заправляемый поверх отвращением ко всему, что они делают. Будь то просто работа по дому или новая порция ласки от рук Джексона, которая всегда была до жути настырной. Как будто пытался воссоединиться со мной или, якобы невзначай напоминая, что я для него не более чем любимая зверушка. Отвратительно и грязно. В любом случае, чтобы не происходило, я шёл на мнимый свет надежды, которая потухала с каждым днём. Слепая вера в то, что смогу выбраться из этого дряхлого места. Пришлось даже разучить их повадки и то, как они обычно ведут свой быт, чтобы ещё более незаметно, насколько это возможно, конечно, проскальзывать к местам головоломок и решать их. Раньше терпеть не мог эти загадки на логику и тому подобное, но сейчас это был один из возможных вариантов, чтобы не сойти с ума в этой дыре. К слову, мутанты теперь не стремились сожрать меня при встрече – это единственное, что «радовало» в этой ситуации. Не могу знать, что на них повлияло: либо особое чутьё на клеймо, либо просто свыклись и стали принимать как ещё одного... не знаю, участника их логова. Учитывая, что Джексон до боли часто лезет ко мне в удобный (для него) и неудобный (для меня) момент. Стоит также сказать об ожоге в виде инициалов «УД». Он всё так же, мягко выражаясь, неприятно обжигал мою плоть. Наклоны, лежание на определённом боку или даже обычное сидение на месте доставляли жуткий дискомфорт, болезненно напоминая, по какой причине я ещё жив. Привязанность. Странная вещь, но я не могу её назвать чем-то хорошим или плохим. Хотя... склоняюсь к тому, что это ужасное чувство, учитывая, что совершил Джексон из-за собственной «любви». И также, как вы скорее всего поняли, склоняюсь к тому, что их «чувства» не настоящие. Они двое – сумасшедшие и неадекватные личности, у которых голову снесло после смерти их матери. Особенно если судить по запискам, оставленным ими самими. И, как я заметил, их зачастую строчил Уильям, излагающий свои переживания и моменты сомнительной радости. Но сколько не читай, сколько не разбирай смысл слов, не смогу выдавить из себя даже крупицу соболезнования. В особенности из-за того, что он буквально пугает меня своим молчаливым поведением. Я искренне не понимаю его мотивов и желаний. Этот... более «человечный» (и то, как вы поняли, сомневаюсь в его порядочности) маньяк, постоянно наблюдает издалека, словно просчитывая что-то в голове. Но мне всегда казалось, и я так считаю по сей момент, что он более склонен к насилию. Просто к тихому, но не факт, что без мучительного конца. Но я стараюсь об этом думать как можно реже, цензуря такие мысли сосредоточенностью на ином. Будь то головоломка или простое хождение по дому. Ах, да! Хождение по дому... Забыл упомянуть, что конкретного запрета на взаимодействие с их жертвами и брать что-либо у меня нет. Однако, спешу удивить и огорчить: они (точнее, Джексон) будут не очень рады если увидят любое взаимодействие с их, скажем так, будущим мясом для скота. Плотоядные у них звери. Вернёмся к сути моего монолога, точнее, к их расплывчатому огорчению по этому поводу. Мне доводилось уже видеть, как у меня на руках или на глазах умирают мои товарищи, но Джексон любит в лишний раз надавить на это, демонстративно показывая все «прелести» моего «счастливого» положения. Вкратце – убивает прямо на глазах. И ему даже не обязательно принимать участие в процессе... извините за выражение, ебанутый. Насчёт головоломок... Они категорически против того, чтобы у меня был шанс на спасение и побег. Шанс на счастливую жизнь вне стенах этого места. Джексон даже пообещал, что если застанет или узнает о том, что я пытаюсь приблизиться к освобождению из заточения, то он лично позаботиться о лишении мобильности. Другими словами: либо отрубит, либо сломает. А что именно – не знаю, но, скорее всего, это будут ноги. Однако для меня эта угроза пуста, как я и говорил, чтобы ни произошло – буду идти на мнимый свет надежды. На данный момент эти двое вне дома, по крайней мере, мне так показалось. Рискнуть стоило, ведь, опять же, бездействие меня убивает, если вы не поняли, и я побрёл в сторону мастерской, чтобы после пробраться в подвал. Думаю, что если попаду туда, то стану ближе к выходу из этой тюрьмы...

──•~❉᯽❉~•──

Человек может всё, если он не теряет веру в себя. Цитата из человека-паука. Но иногда я в действительности недооцениваю всё безумие этих индивидов – видимо, у них особая вера в свои силы. Угадайте, что случилось? Опять, мать твою, наткнулся на Уильяма во время выполнения квеста! Да у него прям дар или особое умение появиться из ниоткуда и мешать мне! Он вышел из-за угла, словно ожидая моего визита в это место. Знал всё наперёд? С каких пор он пророк? Наверное, я задаю слишком много вопросов по пустякам, но, знаете, считаю, что негодование вполне ожидаемо в этой ситуации. Учитывая, что я их, блядь, ненавижу. Повстречав его, машинально попятился назад, мало ли что он хочет совершить. Уж прошу прощения, чуваки, а банальное желание жить у всё ещё со мной. И не думайте, что я вас обвиняю. Просто понемногу схожу с ума, общаясь с самим собой. Я смотрел на Уильяма, как на инородный объект, который встречаю впервые в своей жизни. Он скрестил руки. – Смотрю, с каждым днём твоя уверенность всё растёт, – проговорил он в своей грубой манере, от которой, по правде говоря, меня тошнило похлеще, чем от более писклявого тона Джексона. Уильям не сводил с меня взгляда, который наполнен раздражением и пренебрежением. Между нами повисла тишина, в каком-то смысле уже привычная, но ненавистная до жути. Потому что молчание с их стороны было во многом для них самих же спусковым крючком. Они всегда отмалчивались перед тем, как совершить нечто грязное и безобразное. Перед похищением – молчание. Перед началом опасности – молчание. И так перечислять можно до бесконечности. Как будто для них это лишь игра, развлечение. Словно все прошедшие через этот ужас лишь пешки на их шахматной доске и они медленно сшибают каждого попавшего к ним. Не знаю, кто из нас должен сделать первый шаг и что он собирается сделать, тем не менее – уже вызывает привычное отвращение ко всему происходящему. Он вздохнул и шагнул ближе, отчего у меня зародился страх где-то внутри. Который вынуждал просто застыть на месте, словно статуя, якобы это поможет и защитит от возможных действий от такого человека как Уильяма. Вспомнилось, как Джексон заявлял, что я его интересую, но в каком плане... это оставалось секретом, который раскрывать мне хотелось в последнюю очередь. Уильям положил свою руку мне на плечо и силой повёл куда-то. Я не знаю куда, в любом случае, желания куда-то ходить с ним у меня не было. Да только как не пытайся освободиться из этого капкана, то начинает сжимать сильнее, как будто желая разломать плечевую кость пополам. Он резко остановился и толкнул меня в сторону стены. И из-за этого я ударился дельтовидной мышцей, неприятно, но всё равно вполне терпимо. Я повернулся к нему лицом поскольку к ним лучше спиной или боком не стоять, мало ли что сотворят. Уильям шагнул навстречу и почти сразу схватил за воротник моей футболки, под кофтой, и притянул ближе к своему лицу. Бить будет? Ожидаемо... – Может, мне объяснить тебе более доступным способом, почему не стоит пытаться сбежать? - произнёс Уильям, угрожающе нависая надо мной. У меня в животе всё скрутило от страха и напряжения. Он усмехнулся, явно наслаждаясь моей беспомощностью перед ним. Боже правой, будь возможность и не было этого липкого ощущения тревоги, которая распространялась наравне со страхом, как главный проводник, плюнул бы ему в лицо. Но увы и ах, я не славился бессмертием. Уильям развернул и прижал меня к стене, однако моя голова, к счастью или сожалению, была повёрнута в бок, отчего поцелуй от стены приняла только щека. И то не полноценно. Выставил руки, в качестве опоры, вовремя. Отчего было небольшое пространство между моей головой и стеной. Что за муд тех самых американских сериалов про школьных задир? Он держал меня в этом положении одной рукой, словно думая, что я смогу вырваться и сбежать. Ну конечно! Из отряда самоубийц ведь, ага! Я даже не сразу обратил внимание, на то, что другой рукой он уже расстёгивал пуговицу и молнию на моих джинсах. Что... я почувствовал, как они спускаются до колен, когда он наконец разобрался с их креплением. Тело пробила лёгкая дрожь, прибавляющая отвращение и вызывающая тошноту. Просто, пожалуйста, пускай это будет кошмарным сюрреализмичным сном из-за уже поломанной психики от долго пребывания в доме на костях... Уильям сохранял молчание. Его свободная ладонь, холодная и шершавая, погладила мою спину под кофтой и футболкой, переходя к месту ожога и словно специально надавила на это место. Я издал болезненное и одновременно тихое шипение, чем вызвал смешок с его стороны. Мерзость. Он, в фигуральном плане, пошёл ниже, ненадолго остановившись на левой паховой области. Холод распространявшийся от ладони Уильяма неприятно покалывал покрасневшую область вокруг ожогов, что в очередной раз напоминало мне о том всём безумие, которое могло быть скрыто за их садизмом. Я почувствовал как он слегка поднимает резинку моих трусов боксёров. Он растягивал это событие, в лишний раз напоминая, что тут совершенно ничего не зависит от меня. Что моё желание или хотение никого здесь не интересуют. В конечном итоге он спустил нижнее бельё точно также и вслед за этим прошёлся шлепок по ягодице. Неожиданно и вовсе не приятно. Я дёрнулся когда этот... неприятный молодой человек совершил это, скорее от неожиданности, чем от страха. Все его действия яро кричали о том, что будет, мягко говоря, совсем плохо. По крайней мере для меня, моего тела и организма. Осознание всей ситуации медленно било по сознанию, как множественные пощёчины от рук любимого человека. Уильям таковым не является. Я его ненавижу. Вновь с его стороны послышался смешок и он без церемоний вставил мне что-то в задний проход. Лёгкая боль прошлась по телу, остановившись на кончиках пальцев. Это что-то, склоняюсь к тому, что это палец, начало движение изнутри. Сначала медленно проталкиваясь внутрь, а после... ещё один палец вошёл внутрь, ускоряя темп. Они слегка царапали стенки моего ануса, отчего возникало ощущение, что у меня было нечто живущие в глубине организма, которое пыталось прогрызть насквозь, в поисках пищи и выхода из своего кожаного чехла в лице меня. Боль же медленно нарастала по мере того, как фаланги пальцев проникали в прямую кишку. И я смотрел на соседнюю стену с ощущением неправильности всей ситуации. Это всё действие… вызывало тошноту и неприятное жжение. Я почувствовал, как он наклонился ближе и как на время остановил весь процесс, оставляя свои пальцы внутри. – И каково это, знать, что ничего тебе не принадлежит? – спросил он надменно. Я взглотнул, где-то в груди неприятно кольнуло, отчего дышать стало больнее и труднее. Уильям лишь усмехнулся и вновь начал своё действие внутри моей прямой кишки, и спустя мгновение тело пробило лёгкая дрожь, но не от приятных чувств. Однако это всё равно вызвало смешок у Уильяма. – Нравится, не так ли? Потерпи, скоро будет ещё лучше. Да с чего вдруг мне, чёрт побери, нравится?? Он вытащил свои пальцы из моего ануса и отстранился сам. На мгновение я ощутил облегчение, но каково же оно было коротким... его снесло так же быстро и эффективно как смерч сносит старые, дряхлые деревья, оставляя неровные и кривые пни. А всё от того, что я уловил характерный звук расстёгивающейся ширинки. Боже. Нет. НЕТ. НЕ-Е-ЕТ... Окончательное осознание всего, мягко выражаясь, ужаса, ударило об стенки сознания с такой мощью, что казалось я от этого потеряю сознание. Мне словно вышибли почву из-под ног, тело снова затрясло, ноги подкосились. – Стой, может... – я попытался его остановить, словесно, но попытался. Однако, ещё один шлепок по ягодицам, заставил замолчать. Я ощутил, как в мой задний проход начало входить что-то более невыносимое и пульсирующие. Это был половой орган Уильяма. Член, как ещё в народе его зовут. Он по началу входил медленно, даже с какой-то «нежностью» если это так можно назвать. Но отвращение было сильнее потому что, как бы орган не давил на предстательную железу, это остаются аморальным. Уильям совершил первый толчок вызывая у самого себя лёгкий и тихий стон блаженства, давление, по всей видимости, его любимое ощущение. Он положил свободную ладонь на мой бок, где находился ожог, и начал движение против человечности и здравого смысла. Он буквально выбивал из меня различные ахи и вздохи, именуемые стонами в обширном кругу. Да и сам постанывал от удовольствия процессом. Больной ублюдок. Спустя несколько мгновений, Уильям сделал короткую паузу, но свой орган не вытаскивал, наполняя прямую кишку и вызывая неприятное тяготение внутри. Мой живот буквально распирало от боли, но это никак не интересовало моего насильника. Он наклонился к моему уху. – Скажи, каково это, ощущать чей-то член внутри? – прошептал он, словно спрашивая о чём-то невинном. Уильям усмехнулся и поцеловал меня в щёку. Вроде как, романтично все дела, но... нет. Просто нет, это обыкновенное издевательство и фиктивная нежность. Боже мой, я так ненавижу всё происходящее, ненавижу Уильяма, ненавижу Джексона... и своё бессилие перед ними. Он вновь начал движение, но уже стона мне в ухо. Какая же это грязь. Жуткая, мутная грязь.

──•~❉᯽❉~•──

Я не знаю сколько времени он насиловал меня, но по ощущениям, прошла целая вечность. Он изверг свою сперму внутрь моей прямой кишки и совершив пару коротких толчков, наконец вытащил свой член из моего анала. Моё тело трясло, ноги были шатким. По телу разнеслась ноющая боль в животе и ниже живота, и на месте ожога от того, что периодически сжимал это место. Ощущение того, что меня сейчас вырвет и ком в горле были неотъемлемым звеном по завершению процесса. Уильям, какова забота, аж тошнит, одел мои трусы боксёры и джинсы назад и, притянув к себе перед этим, обнял сзади. – Думаю, ты уяснил, – Прошептал он, наклоняя мою голову вниз и целуя после этого в загривок, почти игриво. Я находился в трансе всё это время и в голове мелькало лишь одно слово, давая краткую характеристику всего: Мерзость.