плохой саджа бой

      Зои всегда знала, что демоны плохие. И ужасные. Даже если на лицо прекрасные, то внутри всё равно ужасные. И вовсе они не замечательные, не милые, не приветливые, даже если в её вкусе, не целиком, а совсем немножечко…       — Ай! — Зои взвизгивает и жмурится, когда в её бедро вгрызаются острые белые клыки, едва ли не прокусывая кожу насквозь. Она дёргается, почти подпрыгивает на месте от вспышки боли, но на удивление крепкие, обманчиво тонкие руки удерживают её, не позволяя двинуться. Обиженно скуксившись, она легонько стукает демона по лбу, возмутившись: — За что?!       Жёлтые глаза по-хищному сверкают даже сквозь густую чёлку, уставившись на неё снизу вверх. Обычно сложно сказать, куда и как смотрит Мистери: на тебя или на кого-то другого, с насмешкой или злобой, ведь глаза-то спрятаны. Он и ей, Зои, не даёт заглянуть в них прямо, как бы она ни пыталась исхитриться, как бы ни уговаривала. Мистери на то и Мистери ведь, верно? В каждом парне должна быть загадка, особенно если этот парень не кто-нибудь, а демон.       — Много думаешь о лишнем, — мужской голос звучит тише обычного, но так же мелодично и сладко, усыпляя бдительность. — Думай обо мне.       Верно, демоны плохие. Особенно если это демоны из Саджа Бойз. Сильные, хитрые, опасные — нападают исподтишка, когда ты этого меньше всего ожидаешь, и бьют по твоим самым слабым точкам. Нет, разумеется, Хантрикс не слабые! Но слабости-то у всех есть, так или иначе. И у Зои тоже есть. Кто Зои вообще такая, чтобы противиться, если зло оказывается настолько… соблазнительно?       Ладно-ладно, Зои признаёт, что временами её слабости играют с ней злую шутку, ну и что? Будто у Миры и Руми нет слабостей! Они думают, что она ничего не замечает, а она всё замечает. Она замечает, как Руми на каждой встрече перешёптывается с Джину и всё время куда-то сбегает ночами. Она замечает, как Мира пялится на кубики Эбби и гневно стреляет глазами в сторону Романса, а когда никто не видит — обжимается с ними по углам, пассивно агрессируя. И никто друг другу и лишнего слова не скажет — потому что все трое хороши. И все трое не перестают напоминать себе, читая в мыслях как Отче наш: все демоны плохие.       «Плохой Саджа Бой, нельзя гавкать на фанатов!»       «Плохой Саджа Бой, нельзя высасывать из людей души!»       «Плохой Саджа Бой, нельзя прислуживать Гви-Ма!»       — П-плохой С-саджа Бой… не лезь т-туда!.. Аха-хах! Мне щекотно, хватит!..       Зои тяжело дышит через смех, упираясь руками в макушку приставучего Мистери. Мистери не слушается, упрямо тыкаясь лицом между её ног. Когтистые пальцы по-собственнически держат её за бёдра, впиваясь в упругую плоть, а учащённое дыхание холодит влажную кожу даже сквозь бельё. По девичьему телу пробегает табун мурашек от одновременного предвкушения и чувства стыда. Они оба должны быть не здесь, они оба должны быть рядом со своими друзьями, чтобы заниматься важными делами, чтобы не вызвать подозрений. Но Зои сбежала с тренировки на арене, а Мистери сбежал с очередного мит энд грит в соседнем здании, а потом утащил её под сцену, далеко-далеко от выхода и света прожекторов, чтобы никто не видел. И лапал теперь безбожно, дьявол во плоти.       Зои снова издаёт неловкий, смущённый смешок, когда Мистери лбом пихает её по низу живота, точно заискивающий щенок, выпрашивающий ласки, но когда она чувствует, как по уже сырой ткани её трусов проходится язык, ей становится не до смеха. Язык поднимается снизу вверх ещё раз — у неё спирает дыхание — а потом он делает это ещё раз, прижимаясь так крепко, будто пытаясь выжать из белья всю влагу, и Зои теряется, не в силах сдержать звонкий вскрик.       Мистери открывает рот и выдыхает на мокрое пятно на явно недешёвой тёмной ткани. Он её совсем не греет, только морозит, заставляя кровь стыть в жилах, но почему-то именно это возбуждает сильнее всего. Запретный плод сладок, верно? Даже если перед ней на коленях её самый злейший враг. Даже если между её ног демон. Даже если она сгорит со стыда, узнай об этом Руми и Мира.       Демон подцепляет бельё двумя пальцами и нарочно неспешно стягивает его вниз по дрожащим бёдрам, уставившись на залитое краской лицо охотницы. Она щурит глаза, поджимает губы и нервно сглатывает, продолжая цепляться за его неестественно мягкие волосы. Такая расстрёпанная, со сбитым дыханием и учащённым пульсом, она выглядит как никогда привлекательно — аппетитно.       — Я хочу есть, — просто говорит Мистери, когда бельё оказывается на полу, а ноги Зои разведены ещё шире, чтобы он мог устроиться между ними поудобнее. — Ты не разрешаешь есть души людей, но ведь на твоё тело запрет не распространяется?       Зои гуще заливается краской, стискивая между пальцами длинные пряди. Твердая поверхность стены холодит оголённые лопатки, когда она упирается в неё, надеясь, что ей удастся сохранить баланс и не упасть из-за подкосившихся коленей. Хотя хватка демона на ней ни на миг не ослабевает, так что, даже если она начнёт падать, он не позволит ей потерять равновесие.       На лицо себе посадит, если будет надо.       — П-плохой Саджа Бой… — она шепчет одними губами, наблюдая за ним сквозь подрагивающие пушистые ресницы.       — Но я же делаю тебе хорошо? — Зои готова поклясться, что чувствует, как в его глазах под чёлкой пляшут черти, когда он прислоняется щекой к внутренней стороне её бедра, слишком, слишком близко.       — Ты… искуситель!.. — она шикает, пытаясь выглядеть серьёзно и сердито, но напускное быстро испаряется, стоит демону почти невесомо погладить её между ног, позволяя когтям забраться между чувствительных складок.       — You're my soda pop… — без зазрения совести — если демонам вообще известно, что такое совесть — Мистери пропевает партию Джину, почти прикасаясь губами к плоти, что так нуждается в прикосновении. Зои хочется взвыть в голос от ужаса и собственной слабости. Она-то как раз не голодна, а слюной истекает безбожно, просто глядя на соблазнительного демона.       Не дай боги Селин узнает, чем промышляют её ученицы с преспешниками Гви-Ма — не сносить головы всем семерым, и Бэйби Саджа тоже достанется.       — Замолчи-и-и, — жалостливо молит Зои, дёргая парня за волосы, но тот с невозмутимым видом продолжает, позволяя своему неживому дыханию осесть внутри её лона, пока он пальцами раздвигает её.       — Gotta drink every drop…       У Зои не остаётся даже возможности отреагировать на откровенную издёвку — Мистери буквально вгрызается в неё, и все слова застревают в горле вместе с воздухом, которым она давится.       Мистери — демон, а демоны не могут быть аккуратными, чувственными или нежными. Они могут только пожирать, грубо, грязно. Впрочем, именно так он и делает — использует пальцы и язык, заставляя несчастную охотницу утонуть в порочном наслаждении. Когти острые, но не режут, только царапают легонько, дразня разгорячённую плоть, а язык, ненормально длинный и гибкий, ласкает её, кажется, везде и сразу. Он действительно питается ею во всех смыслах этого слова, наслаждается тем, как она болезненно дёргает его за волосы, оттягивая те у самых корней, упивается её звонкими стонами и всхлипами и выпивает всю без остатка.       Хлюпающие пошлые звуки заглушают для Зои даже собственные тяжёлые вздохи. Она, несчастная, течёт прямо ему в рот, хватается рукой за собственную грудь для поддержки, но только делает ощущения хуже — ярче. Она всего на мгновение приоткрывает зажмуренные глаза, когда Мистери вдруг тыкает кончиком носа её в лобок, будто привлекая внимание. Тонкие розовые губы блестят не от тинта, а от естественных выделений, которые стекают по острому подбородку — это зрелище заставляет девушку всю сжаться изнутри вокруг его пальцев.       Под длинной взъерошенной чёлкой показывается ярко-жёлтый глаз, смотрит вверх на неё так пристально, что Зои даже смущение не позволяет отвести взгляд.       — Тебе нравится? — он быстро мажет языком между складок и томно шепчет: — Нравится? — и снова облизывает её, вызывая у охотницы пристыженный скулёж. — Скажи, что нравится…       Зои поджимает искусанные губы, неосознанно крепче сжимая полушарие груди под тонкой тканью топа, и упрямо машет головой. Ну нельзя, нельзя признавать свою слабость перед противником! Даже если этот противник сейчас играет роль любовника.       Мистери почти обиженно дуется. Он фыркает и замолкает, даже перестав двигать пальцами. Зои мысленно благодарит свою годами отточенную выдержку: коленки трясутся от недержания, но она всё равно не смеет насадить себя на его пальцы, хоть и хочется очень сильно.       — Не нравится?.. — он тянет как-то задумчиво, а после растягивает рот в зловещей ухмылочке — Зои готова поклясться, что на мгновение его нижние клыки будто стали больше. — Я буду стараться лучше.       Зои прошибает молнией. Мистери притягивает её к себе за ягодицы ещё ближе и зарывается лицом между ног — и чавкает, чавкает, чавкает, так громко, жадно, противно, но именно этим делая ей отвратительно приятно. Она в его руках дёргается, но не может даже отстраниться, пока демон посасывает клитор, как конфету, уделяя ему чересчур много внимания. Ноги трясутся как после кросса, а ведь она ещё даже не кончила. Но скоро кончит — чувствует это. И он тоже чувствует, поэтому начинает работать пальцами и языком активнее и давит на все нужные точки.       — Скажи, что я хороший, — просит Мистери, буквально говоря с набитым ртом, невежа. — Я же хороший? Я же делаю тебе хорошо?       У Зои дрожат губы, но ни одного связного слова она из себя не может выдавить — только стоны. Она так сильно тянет его за волосы, что кажется, будто может их с корнем выдрать, но Мистери на это даже внимания не обращает. Всё лижет, и лижет, и пальцы внутри сгибает, достаёт так глубоко, как Зои сама никогда не доставала. И этого оказывается достаточно, чтобы толкнуть девушку за грань отчаянного экстаза. И все проблемы, обязанности, тревоги, пускай всего на мгновение, но испаряются. В этом моменте есть только чистое наслаждение, лёгкость… и Мистери, у её ног и между ними.       Тело Зои обмякает. Она откидывается назад, изо всех сил пытаясь не сползти по стенке, пока Мистери неспешно, почти лениво долизывает её, собирая на язык пахучие выделения. Закончив, он прислоняется щекой к её ноге и заглядывает ей в лицо, пока охотница осторожно гладит его по голове, приходя в себя. С прилипшей ко лбу чёлкой, с припухшими губами и с розовыми щеками, она выглядит особенно притягательной, такой живой. Сложно отвести взгляд.       Мистери легонько скребёт её когтем по коленке и снова спрашивает:       — Я хороший?       Зои выдыхает с шумом и тихонько кивает, устало улыбнувшись.       — Сегодня… хороший.       Пусть так — ему и этого достаточно. Мистери резко поднимается на ноги и льнёт к Зои, пытаясь поцеловать. Неаккуратно и неловко, он делит с ней её собственный вкус, царапает клыками, сталкивается с её зубами и лезет языком в рот. Слюни стекают по его подбородку, точно у пса, и пачкают их обоих. Плохой Саджа Бой. Плохой и неуклюжий.       Всё-таки он целиком и полностью её типаж.       Где-то позади, прямо возле лестницы, вдруг раздаются девичьи голоса:       — Зои? Зои, ты здесь? Тебя уже Бобби потерял!       Зои взволнованно дёргается и хлопает Мистери по плечам, пытаясь отстранить от себя. Видимо, её пропажа уже начала вызывать подозрения, раз Бобби отправил на её поиски Миру и Руми. Нельзя, чтобы они увидели их вместе вот так!       Мистери сдавленно рычит в поцелуй, явно недовольный тем, что их прервали, но всё-таки повинуется. Двигаясь едва заметно для человеческого зрения, он быстро поправляет на ней вещи, успешно заметая следы преступления. Кротко улыбнувшись напоследок, демон растворяется в облаке сизого дыма и исчезает, оставляя охотницу наедине с подругами. Зои только и могла что удивлённо хлопать глазами, пока лёгкие шаги девушек становились всё ближе.       Сделав глубокий вдох, она хлопает себя по щекам, возвращая себя в норму, и мельком оглядывает себя — кажется, всё чисто. Когда они втроём наконец оказываются в поле зрения друг друга, Зои выдыхает и наконец отлипает от стены, надеясь, что ей удастся удержать себя на ногах.       — Девчонки! А я тут заблудилась, представляете?! — слишком радостно даже для себя самой начинает Зои и взмахивает руками: — Как хорошо, что вы меня..!       — Зои, это что? — Мира не даёт ей договорить и с подозрением щурится, указывая пальцем на её ноги. С натянутой улыбкой Зои наклоняется, опустив взгляд на свои бёдра — из-под широких шортов стекают блестящие, полупрозрачные дорожки, опоясывающие узор из багровых пятнышек.       Мистери учёл всё, кроме одного — тренировочного костюма было недостаточно, чтобы всё спрятать. Зои неловко хихикает и чешет себя по щеке, сжав липкие бёдра вместе. Похоже, ей всё же придётся объясняться.