Между нами

Тэхён проснулся не сразу. Сначала он услышал голос. Немного тихий, приглушённый, как будто из другого сна. — Уже шесть— сказал тихий и мягкий голос Кто-то склонился над ним, коснулся плеча. Он не открыл глаза. Хотелось спрятаться или продолжить спать — Я поставила чай. У тебя ещё есть немного времени. Мамин голос. Спокойный, но слишком бережный, как у тех, кто боится, что их снова оттолкнут. Комната была ещё полутёмной. Сквозь щель в шторах пробивался блеклый рассвет, рассыпаясь по комнате. Стояла жара, но не липкая и противная. Приятная. Такая, в которой хотелось остаться навсегда Тэхён лежал на боку, лицом к стене, сжав одеяло в кулак. Сердце билось неуверенно, как будто не знало, просыпаться ли или продолжить спать Он чувствовал слабую дрожь в пальцах. Не от холода. От ожидания, в котором его держали пару месяцев. Он знал, что сегодня не просто день. Это был день, когда он снова окажется среди людей. Среди толпы, визгов, музыки и компании тех людей, с которыми он проведет чуть больше недели Он не любил сборы. Они всегда были прощанием. Даже если ненадолго На стуле рядом лежала одежда, которую он выбрал ещё ночью: тёмные штаны, тишка без надписей, серая толстовка. Безликое. Он не хотел выделяться. Не хотел, чтобы кто-то смотрел на него и делал выводы. Решил оставаться незамеченным до самого конца, не привлекая внимания Он медленно встал. Пол был прохладным. Ковёр под ногами слишком знакомым. Всё здесь было знакомым. А там, куда он едет, никто не знает, как он молчит, когда злится, или как засыпает, прижав трубу к груди. Никто не знает, какой он. И это поначалу пугает Он умылся, переоделся. Волосы остались немного влажными, не стал сушить. На кухне пахло тостами и вареньем, но он прошёл мимо, к коридору. Еда просто не лезла в горло. Есть от слова совсем не хотелось На комоде уже стоял чемодан. Футляр от трубы был закрыт и защёлкнут, как будто труба в нём, всё ещё спала. Впрочем, он бы тоже предпочёл ещё спать Тэхён присел перед ней на корточки. Осторожно провёл пальцем по ручке. Лёгонько, с нежностью и трепетом — Ты ведь не подведёшь меня, да?—Он не ждал ответа. Но всегда говорил с ней перед дорогой. Это успокаивало и придавало уверенности, хоть немного За спиной послышался голос отца: — Машина уже ждёт. Поторопись, Тэхён Он кивнул. Без слов поднялся, накинул на плечо футляр с трубой и взял в руки чемодан Мать обняла его быстро и крепко. Пальцы чуть сжались на его спине, а потом отпустили. Отец просто пожал плечо, как всегда. Дверь закрылась. Мир внутри остался тихим и не тронутым. Так как он и хотел. А снаружи начинался другой мир, в который он ещё не хотел входить. Он не обернулся. Не вернулся обратно. На улице уже ждал семейный водитель. Приятный мужчина средних лет, которого Тэхён знал с самого детства. Знал, что ему можно доверять Машина была прохладной внутри, но жара всё равно пробиралась сквозь окна, как будто воздух сам по себе был злым и липким Солнце встало быстро, без церемоний, и теперь жарило так, будто июль решил напомнить, кто здесь главный. Лето вспомнило, что оно должно быть жарким. Тэхён сидел на заднем сидении, глядя в окно. Майка уже прилипла к спине, ремень давил в ключицу, а труба в футляре тяжёлая и тёплая, как будто тоже нервничала, зажимала плечо Водитель слушал радио. Что-то местное, с шипением и прогнозом погоды. — Сегодня ожидается до тридцати пяти по Цельсию...— сказал голос из радио, после чего получала музыкальная заставка — Отлично. Плавиться не только внутри, но и снаружи— пробубнил Тэхён, в тишину Он откинул голову на подголовник, прикрыл глаза. Было немного страшно. Немного одиноко и слегка обидно. Он хотел домой, к родителям, в прохладу комнаты Он не знал, почему вообще согласился на эту авантюру. Но слова родителей, о том, что он не умеет общаться, больно его зацепили — С тобой никто не хочет играть вместе. Тебе бы поучиться у других...— звучали слова родителей в голове Эти слова крутились в голове, как назойливые мухи. Он ехал в лагерь не потому, что хотел. А потому что все вокруг считали, что ему нужно меняться. Впрочем, он и сам так считал За окном мелькали поля. Жухлая трава, редкие деревья. А вдалеке сгоревший сарай, одинокий трактор. Огромные леса, в которых можно было затеряться между деревьями Солнце било в стекло. Воздух дрожал над дорогой. Через два часа дороги, он понял, что начинает терять ориентацию во времени. Всё было одним долгим, липким моментом. Нескончаемым и моторным Пока вдруг машина не свернула с трассы и лес стал плотнее. Дорога сузилась. Шины захрустели по гравию. Поля сменились на маленькие домики и улицы — Приехали, — бросил водитель и обернулся Тэхён смотрел в окно и жевал внутри мысли. Он всё ещё не верил, что его отправили сюда Лагерь, музыкальный и престижный. Проклято-элитный. Его выбрали, настояли, оплатили, собрали, почти выгнали, с такой серьёзностью, как будто речь шла не о лете, а о его судьбе в дальнейшем "Может, тебе там понравится." "Сменишь обстановку, найдёшь друзей." "Ты ведь любишь музыку?" Вопрос, будто сомневающийся в самом главном. Он опустил взгляд на футляр. Труба спала внутри. С ним она говорила честно. Остальные, нет. Остальных держал на расстоянии, боясь обжечься Но лагерь «Harmonia» открылся перед ним, как сцена. Белоснежные домики с верандами, зеркальное озеро, будто растёкшееся между холмами. Пирсы, лодки, деревянные террасы. А в воздухе музыка. Но не с записи. Самая настоящая, полная эмоций и чувств. Кто-то играл на саксофоне. Не в зал, не на сцену. Просто миру. Свободно, изнутри, с жаром и глупым, уверенным удовольствием. И Тэхёна это поразило, до глубины души. Джаз, летящий, ленивый и влажный. Но самое важное, что не по правилам. Тот кто играл, играл с душой, не по нотам, в явно от сервиса. От ритма, в своей голове Он не знал, кто это играл. Но знал, что этот человек не боится быть услышанным. — Вот это лагерь, — выдохнул он сам себе. Он вышел с машины, со всеми вещами. Его не встретили у ворот. Машина уехала, оставив после себя немного пыли и пустоты. Он подошёл к указателям, в которых совсем не разбирался: - Администрация - Жильё (корпус «Дебюсси») - Практика (зал номер 2) - Озеро Где-то вдалеке засмеялись девушки. Кто-то перекидывался мячом. Жара сплетала всех воедино, сближала. Парень с гитарой на плече прошёл мимо, не глядя, слегка задев его Всё было живым. Таким тёплым, но чужим. Тэхён глубоко вдохнул, готовясь идти в толпу. И пошёл вперёд, на ощупь, как будто шагал внутрь песни, ноты которой ещё не были написаны. Тэхён нашёл свой корпус. Светлый, двухэтажный, с деревянным крыльцом и качающейся вывеской: «Клод Дебюсси». Внутри пахло древесиной и кондиционером. Комнаты были на троих. У него ещё никого не было. Но хотелось бы, чтобы не было никого. Только он один. Он выбрал кровать у окна, поставил футляр трубы под стул, сел на край матраса и просто сидел. На улице становилось всё шумнее. Собиралось много молодёжи. Молодые голоса. Смех, их шаги. Лязг застёжек, щёлканье фотоаппаратов, щебет девчонок и споры парней Кто-то вдруг крикнул — Они у озера уже начали играть! Пошли!— кричали самые шумные ребята А Тэхён наблюдал со стороны. Ему совершенно не хотелось никуда идти. Но остаться одному, тоже казалось невыносимым. Он вышел на крыльцо. На поляне у сцены уже собирались ребята. Кто-то с гитарой, кто-то с виолончелью, пара человек с флейтами, блестящими от солнца. Девушка с косичками на затылке прямо на траве перебирала струны арфы. Другой парень в очках барабанил пальцами по бедру, будто слышал ритм, которого никто не слышал. Даже он сам А рядом с ним, девочка со скрипкой, светловолосая, в льняном комбинезоне и в кедах, на которых кто-то чёрной ручкой нарисовал ноты. Она оглядывала толпу как будто искала кого-то. А потом её взгляд упал на Тэхёна. — Эй! Ты новенький? — с улыбкой спросила она. Он чуть не дёрнулся, отходя на пару шагов назад. А потом робко добавил — Я... да. — Я тоже. Меня Джиан зовут, — сказала она, подошла и сразу села рядом, будто они старые знакомые — Сколько тебе лет? Спросила она, на что Тэхён неохотно ответил — Семнадцать, но можно считать, что уже почти восемнадцать Она кивнула, начав рассказывать немного о себе — Как круто! А мне шестнадцать.— Джиан замолчала, думая, что бы такое спросить — Ты на чём играешь? Любопытно спросила девушка — Труба — Серьёзно? Вау, это редкость. Я думала, тут будет сто скрипачей и одинокий рояль. А ты прямо удивил Она усмехнулась, очень тихо, про себя — А ты?— спросил Тэхён, опустив голову — Скрипка. Почти по-классике, но... я хочу попробовать джазовую импровизацию. Профы говорят, это трудно, но мне всё равно. Я люблю, когда звук уходит в сторону. Она говорила легко, как будто у неё внутри не было никаких сомнений и страха. А Тэхён так не мог — А ты чего хочешь? — спросила она вдруг. Тэхён немного замялся. Потом выдохнул — Не знаю. Наверное, просто... не исчезнуть. Или хотя бы остаться на плаву в этом месте Она посмотрела на него с каким-то странным уважением. — Это уже достаточно крутая цель, если честно. Серьезно, я уважаю — она показала "класс" пальцем и мягко улыбнулась Потом наклонилась ближе, словно с заговорщицким тоном — Видел его?— с любопытством спросила оно — Кого?— переспросил Тэхён, подняв голову — Парня, что на саксофоне играет. Я думала, это кто-то из учеников, но слышала, что он преподаватель. Играет как дьявол. Тэхён вдруг снова услышал тот звук. Тот самый, который слышал по приезду. Саксофон пел где-то ближе к озеру. Смело, обволакивающе. И Тэхён не хотел этого признавать, но ему нравилось мелодия, та, что он слышал — У него голос... как будто ты стоишь в солнце или посреди поля, — прошептала Джиан. Тэхён смотрел туда, откуда доносилась мелодия. Ему было жарко и чуть тревожно. День расползался по телу, как сырой, липкий мёд. Приветственные речи, смех, мельтешащие лица. Все куда-то тянули, что-то говорили, хлопали по плечу. Тэхёну хотелось выдернуть себя из этого кадра. Он незаметно отошёл от сцены, скользнул мимо скамейки, где две девочки уже спорили о распорядке дня, и свернул в сторону. У самой кромки озера росла старая ива. Тень от неё была прохладной, почти мокрой. Ветви свисали, словно укрытие, и за ними тишина, такая, какая ему и нужна была. Он сел на корней дерева, снял кепку и вытер лоб тыльной стороной ладони. Было слишком жарко, чтобы быть вежливым. Он просто хотел тишины. И тогда, как назло, послышались шаги. Откуда то сзади. Лёгкие, неспешные, уверенные. — Сбежал? — сказал кто-то с лёгкой насмешкой, подходя Тэхён не ответил. Только чуть наклонился вперёд, делая вид, что не слышал. — Не фанат массовых приветствий?— повторил голос Он медленно повернул голову. Парень стоял в полутени, облокотившись о ствол ивы. Чёрная футболка, тёмные джинсы, волосы немного растрёпаны, на губах полуулыбка. Молодой. Может, чуть постарше, но не на вид. Казался... слишком свободным для преподавателя и слишком сдержанным для ученика — Я просто сижу, — буркнул Тэхён про себя — Ага. Тут хорошо и прохладно. Кому не нравится Незнакомец не уходил. Наоборот, подошёл ближе и сел рядом — Как зовут? — спросил он. — Неважно— обрубил Тэхён, не желая знакомится Парень усмехнулся, сел рядом, почти на том же корне. — Ладно, неважно. А инструмент у тебя какой? Тэхён сжал губы. — Труба— также коротко ответил он — Ого, сильный выбор. Настоящая голосовая связка души. Прекрасный инструмент — А ты? — вырвалось у Тэхёна раньше, чем он успел пожалеть о том, что вообще полез в разговор — Саксофон. — А, ну всё понятно, — тихо бросил он и снова отвернулся, уткнувшись в телефон — Что именно понятно? — голос звучал почти лениво, но в нём пряталась искра. Он склонил голову, желая отвлечь его от телефона — Ничего, — буркнул Тэхён. — Просто... ты из тех, кто любит быть в центре, что мне не по душе — А ты, из тех, кто любит быть в стороне? Я прав? — Нет. Я просто не люблю навязчивость и спонтанность— ответил сухо Тэхён Наступила тишина. Только озеро шумело и листва за спиной — Хм, справедливо, — сказал в итоге тот парень, что сидит рядом. Он встал, отряхнул ладони о джинсы. — Увидимся, Труба— бросил он наконец — Надеюсь, что нет. Но тот только рассмеялся и пошёл прочь, оставив за собой тень, приятную нотку аромата, которая задержится у него в голове и тонкий, еле слышный свист, почти как струя воздуха в мундштуке. Тэхён сжал губы. Он не знал, почему чувствовал раздражение. Но знал точно, этот парень вернётся. И не раз *** После долгой прогулки по тенистым аллеям лагеря, где повсюду слышалась музыка, кто-то пробовал гаммы, кто-то тихо наигрывал аккорды на гитаре, а где-то звучал далёкий звон колокольчиков. Ребят собрали у большого белого здания с голубой крышей. — Внимание! — раздался чёткий голос администратора. — Сейчас начнём распределение по классам. Пожалуйста, слушайте внимательно и следуйте указаниям! Списки были развешены на стенде у входа. Ребята сгрудились, перешёптывались, пытались найти свои имена. Тэхён медленно подошёл к стенду. Взгляд скользнул по списку. Он нашёл своё имя и номер класса — Класс на третьем этаже, — подсказывал кто-то рядом. — Там много человек, но никого не бойся, все нормальные. После списков, всё разошлись по своим комнатам. Тэхён вернулся к себе. Поднялся по лестнице, стараясь не спешить, не привлекать внимание. За дверью, было тихо. Он уже там обложился вещами. Через минуту в дверь постучали. — Ты, наверное, Тэхён? Это я, Джиан, — появилась та самая девочка со скрипкой, которую он встретил у сцены. — Я тут уже пару дней, могу помочь освоиться, если конечно хочешь — Спасибо, — тихо сказал он, чувствуя, как немного расслабляется рядом с ней Вскоре к ним присоединился парень с гитарой, а позже, девушка с флейтой. Все вели себя по-разному, но настроение было лёгким. Лето, музыка, новые лица. Тэхён сел на край кровати, убирая трубу в футляр, и впервые за день почувствовал, что не совсем один. Вечер опускался мягким одеялом, и большая столовая лагеря наполнялась теплом и запахом свежеприготовленной еды. Ряды длинных столов ломились от тарелок, а вокруг шумела молодёжь. Кто-то уже делился впечатлениями о дне, кто-то тихо слушал, а кто-то просто пытался не думать. Тэхён занял место в конце одного из столов, стараясь спрятаться за спинами ребят. Джиан уселась рядом, а парень с гитарой и девушка с флейтой заняли места чуть дальше. Свет в зале приглушился, и директор лагеря встал на небольшой подиум у стены. — Добрый вечер, друзья! — прозвучал его голос уверенно и тепло. — Мы рады видеть всех вас в «Harmonia» — месте, где рождается музыка и дружба! Зал зааплодировал, и свет переключился на другую сторону зала, где появился он. Тот самый незнакомец, Хосок. Высокий, в чёрной майке, с лёгкой ухмылкой и саксофоном в руках. Его глаза быстро пробежались по залу, и вдруг остановились на Тэхёне, вспомнив его На мгновение их взгляды встретились. Хосок грациозно подмигнул, и в зале прозвучал звонкий смех нескольких друзей рядом. Молодые девушки зависжали, когда увидели его на сцене Тэхён, почувствовав странный прилив раздражения, быстро отвернулся и пробормотал — Ещё бы... Но внутри что-то уже начало меняться. Представления продолжались, музыка заполняла зал, а лето в «Harmonia» только начинало своё настоящее дыхание. Но пока все наслаждались, Тэхён ковырялся в тарелке, не поднимая глаз. Макароны с томатным соусом казались пресными и чужими, как и весь этот вечер. Вокруг все смеялись, говорили, делились планами. А он сидел, будто растворяясь в стене. Наконец он нехотя встал, не попрощавшись направился к выходу. Прохладный вечерний воздух ударил в лицо. Жаркая днём трава теперь казалась мягкой и чуть влажной от росы. Он шагал к иве, которая давала единственную на всю округу тень, тихо шелестя листьями. Там было тихо и спокойно. И это было всё, что он хотел в этот вечер Но не успел он устроиться на корнях дерева, как вновь услышал лёгкие шаги позади. — Не думал, что кто-то будет бежать от веселья, — раздался знакомый голос позади Тэхён нахмурился, не оборачиваясь. Уже зная, кому принадлежит этот голос — Это не веселье. Для меня, это пустой шум. — Шум это жизнь, — улыбнулся Хосок, присев рядом. — Ты, кажется, здесь первый, кто с этим не согласен. — Возможно, но я привык к тишине. — Тишина это, когда музыка ещё не началась. Когда не успела прозвучать нота. Тишина это пауза вместо слов, и пауза среди нот Тэхён взглянул на него мельком, а потом снова отвёл глаза. — Кто ты?— спросил он тихо — Просто Хосок. Преподаватель по джазу и перкуссии. — Ага... преподаватель... — Тэхён слабо улыбнулся, будто проверяя себя, — Не выглядишь как преподаватель. Скорее похож на какого-то... разбойника. — Может, я и есть разбойник. Разбиваю спокойствие и заставляю людей играть по-другому. Хосок засмеялся. Легко, по-настоящему. И в этом смехе что-то начало менять границы, между ним и лагерем, между спокойствием и шумом. Лето только начиналось. И всё было возможно.