4:30 на губах

Вону проснулся посреди ночи. На часах было 4:30 утра, а сна ни в одном глазу. Рядом Мингю спокойно сопел, его ровное дыхание слегка раздражало — как можно быть таким безмятежным, когда в голове крутится миллион мыслей? С тихим вздохом Вону потянулся за очками на тумбочке, натянул их на переносицу и, стараясь не шуметь, выбрался из постели. Босые ноги коснулись прохладного пола, и он бесшумно направился на кухню. Стакан холодной воды немного освежил его, но что-то тревожное внутри не уходило. Взяв телефон, он машинально написал Сунёну:

jeonwon:

Сунён, спишь?

Ответ пришел почти мгновенно... Soonkwonie: Неа, я только пришел к Джихуну в студию. Вону закатил глаза. Конечно, этот маньяк опять задержался на репетиции.

jeonwon:

Опять до поздна прогонял хореографию в своей студии?

soonkwonie: Пришлось. Я бы ещё задержался, но Джихуни сказал, что скучает по моему члену.

jeonwon:

Ёбанный Квон Сунён, фу.

soonkwonie: Пока что еще не ёбанный, кое-кто отвлекает меня от моего мужчины.

jeonwon:

Иди к черту.

soonkwonie: Если черт окажется Джихункой, то я с радостью. Вону фыркнул и швырнул телефон на кухонную столешницу. "Чёртов извращенец", — подумал он, но в уголке губ дрогнула улыбка. Он плелся в ванную, включил воду и умыл лицо, пытаясь смыть остатки сна. Холодные струйки стекали по его щекам, капли застревали в ресницах. Подняв голову, он встретился с собственным отражением — тёмные круги под глазами, растрёпанные волосы. "Когда мы в последний раз…?" — мысль застряла в голове. Они с Мингю были так заняты, что даже не прикасались друг к другу по-настоящему уже… сколько? Неделю? Две? Вону резко вытер лицо полотенцем, словно пытаясь стереть и эти мысли. Но они предательски не уходили. Он вернулся в спальню, осторожно прикрыв за собой дверь. Мингю лежал на боку, его губы слегка приоткрыты, длинные ресницы отбрасывали тени на щёки. Он выглядел так… беззащитно. И вдруг — резкий импульс, будто током ударило в живот. Вону даже не осознал, как оказался рядом, как его пальцы скользнули под пояс треников Мингю, как он стянул их вниз, обнажая гладкие бёдра и… "Как же он прекрасен", — мелькнуло в голове. Мингю не носил нижнее бельё дома, потому что придерживался мнения, что все свое достоинство не нужно сковывать бельем дома. Вону приглушил стон, когда его губы коснулись теплой кожи. Медленно, почти невесомо, он обхватил головку члена Мингю, почувствовав слабый солоноватый вкус на языке. Мингю во сне слегка застонал, бёдра непроизвольно дёрнулись. Вону прижал ладонь к его животу, удерживая на месте, и углубил движение, заставляя член полностью скользнуть ему в рот. — М-м… — Мингю зашевелился, голос сонный, хриплый. — Вону…? Мингю ещё не совсем проснулся, его сознание затуманено сном, но тело уже реагировало на горячий рот Вону. Он слабо застонал, пальцы непроизвольно вцепились в простыню, а бёдра слегка приподнялись, будто ища большего контакта. Вону чувствовал, как член набухает у него на языке, наполняясь кровью, становясь твёрже с каждой секундой. Он ускорил движения, одной рукой придерживая основание, а другой скользя вниз, к яичкам, слегка массируя их. — А-ах… Вонуу — Мингю выдохнул его имя, голос срывался от сна и нарастающего удовольствия. Его веки дрожали, он пытался открыть глаза, но Вону не давал ему прийти в себя полностью — ритмичные движения губ, ловкие касания языка, влажное тепло… Мингю слабо заёрзал, но не сопротивлялся, поддаваясь натиску. — Вону… что ты… — он попытался приподняться на локтях, но Вону лишь прижал его обратно к кровати, не отрываясь. Слюна стекала по стволу, смешиваясь с каплями предэякулята, и Вону смачно причмокивал, наслаждаясь процессом. Он всегда любил чувствовать, как Мингю теряет контроль, как его дыхание сбивается, как он начинает тихо стонать, не в силах сдержаться. — Я… скоро… — Мингю задрожал, пальцы впились в волосы Вону, но не отталкивали, а, наоборот, прижимали его ближе. Вону понимал, что Мингю близок к разрядке. Он ускорился, сжал губы чуть сильнее, и в тот же момент Мингю резко выгнулся, подавив стон. Горло Вону наполнилось теплой, солоноватой жидкостью, он проглотил, не отрываясь, пока Мингю не ослаб, обмяк, тяжело дыша. Только тогда Вону медленно отпустил его, облизав губы и подняв свой взгляд на Мингю. Мингю смотрел на него затуманенным, сонным взглядом, щёки пылали, губы приоткрыты. — Ты… грёбаный извращенец, — прошептал он хрипло, но в его голосе не было злости, только слабость и остатки удовольствия. Вону ухмыльнулся, вытирая рот тыльной стороной ладони. — Зато ты кончил красиво. Мингю закрыл глаза, слабо шлёпнув его по плечу. — Иди спать, чокнутый. Но Вону уже залезал под одеяло, прижимаясь к нему всем телом. — Теперь же уснём оба, — пробормотал он, целуя Мингю в шею. Тот лишь кряхтел в ответ, но обнял его покрепче...