Brothers

— Чего ты нос-то воротишь, Ученый? Мы все пробовали это в школе. — А я и после школы… — О, заткнись, Шахтер. — Это же был какой-то фан «Алюминиевых огурцов», да? — У него был совершенно отвратный вкус. — Именно поэтому ты решил затусить с Леной? — По крайней мере я не был одиноким бобылем, как ты, Механик. — Хах. А тебе, Ботаник, палец в рот не клади, хоть ты и притворяешься милашкой… — Вернемся к теме. У нас-то всяко повкуснее, да? Свое — оно на то и свое. — Да! Технически — мы просто мастурбируем. Что так смотришь, Умник? Нечего возразить, да? — Дай мне пару минут, и я подберу такие убийственные аргументы, что твой ссохшийся мозг расколется! Смех, перемежаемый раздраженным фырканьем. Шипение лифта, прибывшего с поверхности планеты, где оригинальный Ян изучал гигантскую аномалию, преградившую путь их передвижной базе. — Ян! Наш дорогой Кэп!!! Поди сюда. — Что случилось? — хмуро отозвался Капитан, стряхивая с себя облепленный радиоактивной пылью скафандр, — Если вы опять сломали гребанный телевизор… — Нет, нет, — Ян Механик обезоруживающе улыбнулся, — Мы тут вспоминаем старые-добрые деньки. — И пытаетесь снова склонить меня к противоестественному соитию!!! — встрял Ученый. Его волосы были взъерошены, очки съехали набок, а глаза яростно блестели — ну прямо праведный гнев во плоти. Опять набивает себе цену, чтобы не быть снизу. — Да ладно тебе, ты же любишь экспериментировать, — Механик и Шахтер принялись щекотать Ученого, явно не в первый раз за сегодня, потому что тот уже охрип от смеха. Это объясняло его растрепанный, диковатый вид, как у сумасшедшего профессора из фантастики двадцатого века. — Ребята, перестаньте, — виновато улыбался Ботаник, — Я пытался их примирить, но они неисправимы. Всегда найдут повод поругаться. — Эй, да вы только послушайте этот довольный смех! Ему нравится! Кэп, не стой столбом, помогай держать этого зануду! — Насилуют! Убивают! — орал Ученый в перерывах между истерическим, визгливым смехом. — Вы только с ума его не сведите, — покачал головой Ян, медленно стягивая с себя униформу, — Он мне нужен в лаборатории. — А еще я могу подсунуть какую-нибудь дрянь в фильтр для воды! — выдал угрожающую тираду Ученый, красный, как вареный рак. — И сдохнешь вместе с нами, — Ян Механик усилил нажим, заставляя Ученого икать от смеха. Все началось после той самой вечеринки. Ян сварганил в мастерской акустическую гитару, затем он и его альтеры собрались на кухне и устроили мозговой штурм, сочиняя песню, которая отражала бы характер и прошлое — пусть и сгенерированное квантовым компьютером — каждого из них. Даже Ученый сумел преодолеть свой снобизм и выдавил из себя пару строк. А когда все остальные пели, Ян видел, как он, черт возьми, пританцовывал. Небывалое зрелище. Это и еще широкие улыбки на лицах его клонов — нет, его братьев. Изначально ужасавшийся идее клонирования себя, теперь Ян не представлял свою жизнь без них, ведь они столькому его научили. Доверие. Упорство. Прагматизм. Уязвимость. Да, лица экипажа Яна сияли, несмотря на нескончаемые угрозы и испытания, которые преподносила им эта планета. Они уже и забыли, что были созданы как инструменты решения определенной проблемы, вставшей на пути Яна Дольского. Он постарался показать членам своего нового экипажа, что уважает их мнение и считает их равными себе, и альтеры это ценили. Что ж, повод наконец расслабиться после месяца тяжелой работы определенно был! Их мобильная база наконец-то преодолела лавовую реку с помощью мостовых анкеров, изобретенных Ученым, и двигалась навстречу спасению. Они еще не знали, что на их пути окажется проклятая гравитационная аномалия с небоскреб высотой. Но сейчас не об этом. Алкоголь на их маленькой вечеринке лился рекой, гитара гуляла из рук в руки, а песни становились все похабнее. Детали этого вечера ускользали от Яна. Ибо это было непрекращающееся, всеобъемлющее блаженство от хаотичных прикосновений полдюжины рук, с пятнами машинного масла ли, землей ли под ногтями, с радиационными ли ожогами, или холеные, даже к вилке не притрагивающиеся без перчаток… вкус пива на языке, запах пива от стонущих губ, и мокрые штаны, но вовсе не от пива. Ботаник, несмотря на свою тоску по Лене, разгулялся больше всех, проснувшись в постели Механика. Ученый с деланным отвращением наблюдал за ними из угла спального модуля. — И не говори мне, что ты в этом не участвовал! — огрызался Механик, показывая на многочисленные засосы, видневшиеся на шее Ученого. — Это реакция моей деликатной кожи на то, что ты вовремя не сменил радфильтр, болван! — парировал тот, с видом оскорбленной гордости удаляясь в лабораторию, чтобы вечером снова оказаться в воспаленной страстью куче. Ночная радиация на этой Богом забытой планете и сегодня дала Капитану долгожданную передышку. Пока Механик и Шахтер совращали Ученого, Ботаник ласкал губами шею Яна. Взвизги Ученого вкупе с осторожными поцелуями Ботаника заводили Яна Дольского неимоверно. Встретив его уже совершенно поехавший от щекотки взгляд, Ян подмигнул, вызвав новую вспышку негодования со стороны альтера. — Ладно-ладно, признаю, мы перегнули палку!.. — ворчали Механик и Шахтер, отпуская Ученого, когда тот неожиданно — но не для Яна, разумеется — заткнул одному из них рот яростным поцелуем. Ботаник сполз перед ними на колени, по переменке принимая то один, то другой член в рот и надрачивая руками еще два. Несмотря на то, что в заложенных в него компьютером воспоминаниях у него все в порядке было с семейной жизнью, он любил отсасывать. Глюк в программе? Нет, просто все клоны были ответвлением от оригинала, который в глубине души был тот еще оторва, просто подавлял это всю свою треклятую жизнь. Ну, сейчас у Яна Дольского были все возможности сорваться с катушек. И никто его не осудит. И его альтеры прекрасно знают, как сделать друг другу хорошо, так как делят с Яном одно и то же тело. Вторгаясь в упругую задницу Механика, который, несмотря на всю свою грубость и маскулинность, просто обожал роль нижнего, Ян испытывал искреннее счастье. Сильные руки Шахтера схватили его за бедра — хорошо, что Ян не поскупился на спортзал. Нежности от него не дождешься, но вставляет он аккуратно — знает, что такое боль. Яна развозит от двойной стимуляции, стон Ученого под ними всеми, рык Шахтера, позволившего попользовать свой зад Ботанику — невиданная хуйня, но в них во всех есть это в разных пропорциях… Сбивчивый ритм их обоюдных толчков прошивает Яна и заставляет кончить буквально за пару минут. — Ты так легко не отделаешься, скорострел — шипит Механик, насаживаясь поглубже, в то же время с другой стороны на Яна наваливаются Шахтер и Ботаник с судорожными всхлипами, и в нем снова разгорается всепожирающее пламя. — О Божееее, — рваный темп разваливает Яна на части, сводит с ума. Шахтер тоже успел кончить, но молчит, крепится, трахает с силой своего Капитана. По сперме скользит гораздо легче, приятнее. Хоть у них и был в распоряжении разработанный Ученым гель, его приходилось экономить. — До трех раз, пацаны? — когда их всех одновременно разматывает — во второй раз. — Бля, пощадите меня, я сейчас сдохну, — хнычет Ученый под натиском всех четверых. — Посмотрите, наш Умник впервые сматерился, — ласково бормочет Механик, — Не переживай, ведь ты сделан из того же теста, что и все мы. Выдержишь. — Мы можем поменяться местами, — предложил дипломатичный Ботаник, на что Ученый тут же согласился, хищно примеряясь к дырке Шахтера. — Сссука… — выдохнул тот на ухо полубессознательному Капитану, — Да не жалей ты смазки, крохобор! Трах стал интенсивнее, и Ян порадовался, что они делают это лежа, иначе бы тут же рухнул ничком на пол. Зловеще хмыкнув, Ученый мстительно ускорил темп, и Капитан едва не оглох от ругательств своего ебаря. — Н-ну подожди ты у меня, зараза, в следующий раз я… — Пфф. Я заранее просчитываю все твои ходы, голубчик, — самодовольно заявил тот, вставляя изо всех сил. — Ага, ты только в руки мне больше не попадайся. Защекочу тебя до полусмерти, говн… Ах бля!!! Ян застонал в голос, когда на него навалились сразу с двух сторон, кончая и выдавливая из него душу. Божественно. Он и его альтеры словно стали единым целым, собрались в того самого суперчеловека, которым Ян Дольский в одиночку никогда не смог бы стать. — Ты охуенный, Ян, — услышал Оригинал, медленно соскальзывающий в сладкое небытие, — Мы все охуенные. — Отдыхай, Кэп, тебе завтра устанавливать эту хрень, что склепал Ученый, на верхушку каньона. — Я попрошу! То, что ты так уничижительно называешь хренью, на самом деле является сверхэффективным квантовым интеральным… — Ребята, давайте поспим, поздно уже, — миролюбиво воззвал Ботаник. — Прямо здесь? — А что, тут вполне удобно. — Жопа болит… — заныл Механик. — Я что-нибудь придумаю для твоей… твоего заднего прохода, — уже более спокойным тоном пообещал Ученый, — А то это может сказаться на твоей работоспособности. — Ага, спасибо, блин. Спи уже, Умник. Ян ухмыльнулся в полусне. Даже сейчас эти двое умудрились поцапаться. — Я вас люблю, ребята, я вас так люблю… — пробормотал он, тут же оказываясь под дождем из поцелуев — колючих, грубоватых, нежных, целомудренных. — И мы тебя, — ласково фыркнул Шахтер, и все остальные закивали, — Спи, Кэп, ты в надежных руках. Ян закрыл глаза. Воспоминания об одиночестве, разлуке с Леной, алкоголизме и глубоком, экзистенциальном страхе повторить судьбу отца казались ему теперь смехотворными.