Рыдающая фурия

Она не знала, кто она, где она. Сколько она уже ползла по холодной земле. Какой сейчас день, и даже какое время года. От голода судорогой сводило желудок. Все руки были исполосованы о мокрую жёсткую траву, торчащие корни и ветки, одежда была покрыта слоем грязи и никак не могла высохнуть. Левая щиколотка горела огнем, кажется, в ней завелись черви. Изредка ей на пути встречались лужицы воды, и она жадно припадала к ним, пока на зубах не начинал хрустеть песок. А потом она снова ползла. Просто упорное желание куда-то добраться. Нужно вперёд. Нужно обязательно ползти вперёд, что бы ни случилось. Зачем? Она понятия не имела. Но какая-то неведомая сила заставляла ее двигаться в одном направлении, словно где-то стоял огромный магнит и притягивал к себе. В какой-то момент силы почти оставили ее, девушка остановилась, вытянув руку вперёд, прикрыла глаза, и вдруг в полузабытьи услышала шаги. Кто-то приближался к ней. Затуманенным взором она наблюдала, как черные ботинки остановились рядом. — Блейз, сюда, скорее! Следом пришли ещё одни, почти такие же. — Ничего себе, кто ее так?! — Какая к черту разница? Я просканировал, переломов вроде нет, поэтому можно левитировать ее к Сьюзи без опасений. И как можно скорее — у нее жуткое истощение, ещё сутки — и она бы… Всё. Она почувствовала, как ее тело медленно поднялось из грязной примятой травы, одежда мгновенно высохла, а мягкое обволакивающее тепло расслабило настолько, что разум почти сразу отключился. Вскоре два парня уже бежали по коридору огромного особняка, при этом осторожно левитацией удерживая в воздухе отощавшее тело. Миновав лестницу, они вошли в коридор, где тот, которого звали Блейз, громко закричал: — Сьюзи! Скорее! Из одной комнаты выглянула невысокая чуть полноватая девушка в форме медика, и, увидев их ношу, тут же почти бегом направилась к ним: — Кто это? — спросила Сьюзи, осмотрев худое и грязное тело, в котором едва теплилась жизнь. — Мы не знаем, кто она, — ответил второй. Нашли в лесу на южной границе Уилтшира. Кем бы она ни была — ей очень плохо. Он умоляюще смотрел на целительницу. — Несите во вторую палату, быстро, — отрезала она. Сама же Сьюзен заглянула в комнату рядом: — Астория, Марта, вы мне нужны, срочно. Несите воду! Уже в палате главная целительница осторожно сняла с пострадавшей рваные ботинки, оценила жуткую гноящуюся рану на лодыжке, от которой уже исходил тошнотворный запах. С этим вполне можно попробовать поработать, если удалить червей, возможно, даже не придется ничего ампутировать. Подошедшие медсестры стали снимать с нее остатки одежды, делать это пришлось, разрезая ткань. Создавалось ощущение, что эта странная девушка нацепила на себя первое, что попалось под руку: мужские брюки, водолазка на пару размеров больше, поверх — когда-то светло-розовый худи, на ногах — полуботинки на невысоких каблуках, без носков. Белья под этим всем и вовсе не было. Аккуратно, бережно они начали очищать каждый сантиметр ее кожи, испещренной шрамами, синяками, свежими и полузажившими следами пыток. Когда корка грязи, наконец, была смыта с лица, Астория вдруг ахнула: — Сьюзен, это же… — на ее глаза навернулись слезы. — Это же ОНА! Целительница посмотрела на очищенное лицо, похудевшее до невозможности, покрытое сетью царапин и множеством пожелтевших гематом. Но и она узнала ее. Еле сдерживая желание расплакаться, рвано дыша, Сьюзен Боунс коснулась ладонью впавшей щеки: — Боже, Гермиона…