Рыдающая фурия

В центре темной комнаты без окон сидел человек, привязанный к стулу. Он весь вспотел, хотя в подземелье поместья Малфоев было прохладно, его трясло так, что ножки стула периодически стучали по полу. Парню на вид было лет шестнадцать, не больше, судя по отсутствию растительности на лице и ужасу в глазах, нетипичному для более матёрых темных магов. Гарри Поттер, Эрни Макмиллан и Терри Бут тем временем изучали предметы из карманов пленника, разложенные перед ними на столе. Небольшой кошелек с двумя галлеонами и парой десятков сиклей. Волшебная палочка. Упаковка канареечной помадки. Зажигалка. Наручные часы. Замотанный в платок портключ, которым его хозяин не успел воспользоваться. Фамильный перстень семьи Браун. Ничего из этого на первый взгляд не представляло какого-то интереса, кроме, пожалуй, палочки. Гарри, проверив ее через Приори инкантатем, перечислил последние заклинания: — Остолбеней, бомбарда, несколько оглушающих, конфундус, бытовые заклинания, и… ага! Две попытки круциатуса, обе неудачные, судя по интенсивности отпечатка. Эрни, что у тебя? Тот изучал безобидные на вид конфеты в ярко-желтой обёртке: — В помадках следы одурманивающих веществ, точнее можно будет сказать в лаборатории. Портключ деактивировался, куда ведёт — увы, уже не узнаем. Перстень фонит магией крови, но особой опасности в нем нет. Терри? У Бута был весьма сосредоточенный вид: — По кошельку и часам ничего необычного, это простые бытовые предметы. А вот зажигалка… — он поднял голову и внимательно посмотрел на закованного парня. — Ты же не куришь. Зачем она тебе? Действительно, сигарет в его карманах не оказалось, как и следов табака или ещё каких-либо веществ для курения. Тот вжался в спинку стула, словно пытался исчезнуть: — К-костер раз-з-жигать, — тонким дрожащим голосом произнес он. — Ну да, конечно, — усмехнулся Терри и развернулся к Поттеру. — Здесь что-то похожее на усовершенствованные протеевы чары, точнее скажу, когда просканирую его полностью. Макмиллан нахмурился: — Вроде зачарованных монет Гермионы Грейнджер? Терри чуть вздрогнул, услышав ее имя, но быстро взял себя в руки: — Да. Возможно, эта штука — средство связи или вроде того. Темные метки больше не работают, и им пришлось придумывать что-то другое… Поттер тем временем подошёл к пленнику, взял соседний стул и сел напротив, в фиолетовой половине правого глаза сверкнула ярость, которую он быстро подавил. Кажется, парень и без того до ужаса боялся, что сейчас его начнут пытать, как это делали последователи Долохова. Поэтому стоило лишь чуть-чуть надавить. Гарри максимально понизил голос и, глядя на него в упор, сказал: — А теперь рассказывай все, что знаешь.

***

Для Гермионы этот день мало отличался от предыдущих: обследование утром, плотный завтрак, тренировки по возвращению магии и управлению крыльями. Вчера у нее наконец-то получилось скоординировать эти черные полотна, и она даже на пару секунд зависла под высоким потолком. Теперь нужно было научиться нормально приземляться, потому что из-под свода палаты она рухнула как мешок с плодами цапня… — Гермиона, ты с ума сошла?! Тебе сейчас не хватало снова повредить ногу, она только-только начала полностью функционировать! — ругалась на нее Марта. Пациентка же сидела на кровати, опустив глаза и стыдливо прикрывая ссадину на колене. — Только Драко не говори, пожалуйста, — умоляюще попросила она, когда целительница закончила свою гневную речь. Марта тяжело вздохнула: — На первый раз так и быть, не скажу, но если и дальше будешь так наплевательски относиться к своему здоровью — он обязательно узнает об этом. Гермиона кивнула в ответ: — Спасибо, я постараюсь быть аккуратнее. Целительница быстро сменила гнев на милость, и в обед они уже вместе обсуждали анатомию, механику и эргономику её крыла. В палате раздался знакомый сигнал: кто-то зашёл в больничное крыло. Медицинский персонал разработал целую систему оповещений, в зависимости от срочности и тяжести состояния приходящих. В этот раз сигнал свидетельствовал о незначительном недомогании, вроде головной боли, насморка или лёгкого пищевого отравления. — Так, я быстро, — и Марта вышла из палаты. Дверь в ней была очень массивной и практически не пропускала звук, но Гермионе это совершенно не мешало — она легко различала пришедших, узнавала их по голосу, но, к сожалению, пока не могла показаться им на глаза. Кроме того, на ее палату были наложены отвлекающие чары, чтобы ни у кого не было соблазна зайти в нее… И вдруг обострившийся слух Гермионы уловил нечто, отчего все ее тренировки по контролю над фурией чуть не пошли прахом. Она услышала его! Тот самый голос, чуть приглушённый древесиной! — …от головной боли? — Да, конечно, подожди минутку, — ответила ему Сьюзен. Гермиона медленно подошла к двери и аккуратно приоткрыла ее, буквально на дюйм. Говорящий пока был вне поля ее зрения. Но зато она отчётливо ощутила его запах. Это точно был он, седьмой! — Вот, одной ложки будет достаточно, но не больше четырех в день. — Спасибо! — сказал тот, видимо, получив нужное лекарство и пошел по коридору к выходу из лазарета. Теперь его профиль, затем затылок и фигура были ей отчётливо видны. У Гермионы перехватило дыхание и подкосились ноги от увиденного… Нет. Нет, этого не может быть! Это чья-то шутка… Но это действительно был он. Предатель, которого так долго искали Гарри и Драко. Настолько близко! Настолько невероятно. Буквально у них под носом… Тот, от кого меньше всего этого можно было ожидать! Гермиона медленно отошла от двери, не отрывая взгляда от нее. Сердце колотилось как сумасшедшее, а подушечки пальцев начали зудеть: когти фурии просились наружу. Догнать. Поймать. Растерзать! Но она подавила в себе этот импульс. Нет, Гермиона должна как можно быстрее сообщить об этом Драко и Гарри, при этом умудриться не спугнуть предателя. И для начала… Она достала из-под подушки тетрадь, карандаш, и, наконец, записала в нее последнее, седьмое имя.

***

— Малфой. В кабинет Драко вошли Гарри Поттер и Терри Бут. — Мы допросили пацана, это Ричард Браун, — сообщил Гарри. — Он в их шайке меньше месяца, поэтому информации немного, но пару полезных адресов мы от него узнали. Драко кивнул: — Это двоюродный брат Лаванды Браун, я правильно понимаю? — Да, он самый, — подтвердил Терри и поставил на стол небольшую коробку. — Это из его карманов. Он открыл ее и начал перечислять, особо заострив внимание на зажигалке, которая после тщательного изучения и правда оказалась средством связи. Драко же указал на канареечные помадки: — А конфеты? — Эрни сказал, что в них какое-то одурманивающее вещество, он хотел поработать с ними в лаборатории. — А где он сам? Бут и Поттер переглянулись: — Сказал, что ему нужно что-то проверить, — медленно сказал Гарри и подозрительно нахмурился. Малфой, казалось, не заметил этой перемены, погруженный в свои мысли: — Ладно, когда вернётся — пойдем с ним вместе в лабораторию, мне самому интересно, чем они пичкают… Внезапно перед ними материализовался домовик, судорожно хватающий воздух ртом, в глазах его стоял неимоверный ужас: — Х… Х-хозяин, — дрожащим голосом произнес он. — Т… Там… — Твигги, что случилось? — Там мистер… Макмиллан, в саду. Из его огромных глаз потекли слезы. Все в кабинете дружно переглянулись. Что за чертовщина? Неужели это он?! — Веди. Малфой взял домовика за руку, и они с громким хлопком перенеслись в густые заросли шиповника. На дорожке, покрытой мелким гравием, лежало окровавленное тело. Драко подошёл ближе. Через грудную клетку Эрни тянулся огромный порез, частично выходящий на шею, кровь была везде, особенно выделяясь на светлых камешках и белых цветках шиповника. Малфой приземлился на колени перед ним, намереваясь найти пульс. Хотя, в этом не было смысла — распахнутые остекленевшие глаза, глядящие в пасмурное небо, и рассеченная сонная артерия не оставляли сомнений: Макмиллан мертв. Но кто посмел применить заклинание сектумсемпра здесь, у них под носом? Диверсант? Или… Кто-то свой?! — Твигги, перенеси его в морг, пожалуйста, — дрожащим голосом попросил его Драко. Тот все ещё громко всхлипывал, но послушно кивнул и поднял тело Эрни в воздух чарами левитации. Драко же остался на месте и первым делом вызвал патронуса. Он буквально недавно снова обрёл способность вызывать его, благодаря возвращению Гермионы. — Поттер, срочно перекрой все выходы, я заблокирую купол, никого не выпускать за пределы поместья! — и серебристый горностай унесся в замок. Но не успел Драко дойти до двери, как перед ним появился новый патронус. Енот произнес дрожащим голосом Сьюзен Боунс: — Малфой, Гермиона, она… Пропала… И растаял в воздухе. — Какого хера тут происходит вообще?! — гневно крикнул Драко и рывком распахнул запасную дверь, ведущую из сада в замок. Поттер, Бут и Тонкс уже спускались по лестнице к нему навстречу. — Макмиллан мертв, а ещё пропала Гермиона, — протараторил Малфой и, прихрамывая, пошел мимо них наверх. — Гермиона? Гермиона Грейнджер? — ошеломленно спросила Тонкс и медленно повернулась к Поттеру. — Гарри, ты ничего не хочешь мне рассказать? — Не сейчас, Нимфадора, — крикнул Драко, продолжая путь по лестнице. Волосы ее тут же окрасились в огненно-красный: — Какого черта… — Тонкс, в больничное крыло, быстро! — прервал ее Гарри, и они рванули на второй этаж. Навстречу им вышла белая как мел Сьюзен: — Я не знаю как… Драко проскользнул мимо нее в коридор и ворвался во вторую палату. Там были чуть смятые простыни, там пахло ее шампунем. На столике лежала книга с закладкой. Но самой Гермионы нигде не было. — Я думаю, она ушла через окно, — сказала Сьюзен за его спиной. Драко подошёл к раскрытым створкам и глянул вниз. Примятый куст сирени подтвердил ее слова. — Но… Как? Она что, научилась летать? — Терри Бут тоже посмотрел вниз. — Похоже на то, — ответил Поттер. — Или вы мне немедленно все расскажете, или я разнесу тут все к чертовой матери! — Тонкс была в ярости. Драко внезапно оторвался от подоконника, быстрым шагом подошёл к кровати в центре комнаты и одним рывком снёс на пол подушку. — Кажется, он это сделает раньше, — раздался тихий голос за его спиной, но Малфой уже никого не слушал. Под подушкой лежали листы бумаги, свёрнутые в несколько раз наподобие блокнота. Драко взял его, аккуратно открыл, начал читать — и вдруг взгляд его остекленел: — Блядь… Блокнот упал на пол, а Малфой сел на кровать, все его тело обмякло, словно обрезали нитки, державшие его в пространстве. Он схватился за голову обеими руками: — Бля-я-ядь! — простонал Драко и сжал ладонями виски. Гарри поднял с пола бумаги. На первой странице угловатым почерком Гермионы были написаны семь имён, последнее подчёркнуто дважды. 7. Джордж Уизли.