Рыдающая фурия

Ранним утром Драко устало шел по коридору поместья в сторону лазарета. Волосы его были все ещё чуть-чуть влажными после душа, под глазами — темные круги. Эта ночь выжала его до капли, чего не было давно! Он зашёл в кабинет Сьюзен, нашел кровевосполняющее зелье, выпил положенные два глотка и сел писать целительнице записку. Драко сейчас хотел только одного — рухнуть на кровать, сгрести в объятия Гермиону, крепко прижать ее к себе и проспать половину суток. Поэтому в письме попросил их не беспокоить: пациентка уже вполне могла обойтись без одного утреннего осмотра. Эгоистично? Да, но в конце концов, как хозяин поместья, он мог себе это позволить. Оставив послание на рабочем столе Сьюзен, Драко вошёл во вторую палату и увидел, что постель Гермионы пуста. Но дверь в его комнату оказалась чуть приоткрыта. Он устало улыбнулся: она наверняка спит в его кровати. Войдя внутрь, Драко тут же увидел ее, свернувшуюся клубочком на своей подушке, и улыбка его стала ещё шире. Как же трогательно она выглядела… Но тут его внимание привлекла наволочка. Она вся была покрыта темно-серыми разводами! Слезы? Драко подошёл ближе к кровати, и в утренних сумерках заметил, что Гермиона часто дышит и сжимает простыню в кулаке. Кажется, ей снился кошмар. Он сел рядом и осторожно коснулся ее плеча: — Эй, Гермиона. Она вдруг вскрикнула — и Драко поймал ее запястье буквально в дюйме от своего лица! Реакция ловца все ещё была при нем. Гермиона проснулась и в ужасе распахнула глаза: — Драко? — Я здесь, все хорошо, — ответил он, взял пойманную руку в свои ладони и нежно погладил. Она слегка отстранилась: — Ты… Ты… Холод пронзил его грудную клетку. Неужели она снова забыла его? Или ее снова догнали какие-то воспоминания? — Ты… Пришел? Драко нахмурился: — Конечно, я пришел, — голос его звучал нежно и проникновенно. — А ты? Ты что, плакала? Гермиона бродила взглядом по его лицу, словно он был призраком, затем подняла вторую руку и коснулась его щеки: — Я думала… — и замолчала, словно боясь произнести вслух свои мысли. — Что ты думала? Она вдруг одним рывком поднялась и буквально бросилась на него, крепко обняв и уткнувшись носом в плечо, водолазка в этом месте стала влажной: — Где ты был? — тихо всхлипывая, спросила Гермиона. И тут до него дошло… — О… О, любимая, прости, пожалуйста, что я не предупредил тебя, — он запустил руку в ее волосы и нежно массировал кожу головы. — Кто-то ночью пытался пробить защитные чары поместья, мне понадобилось несколько часов и некоторое количество магии крови, чтобы их восстановить. Драко аккуратно отстранил ее от себя и посмотрел в глаза: — А ты что подумала? Гермиона с темными разводами на щеках снова всхлипнула: — Я… Думала ты больше не… Он пристально смотрел на нее, настойчиво ожидая ответа: — Больше не… Что? Она опустила голову, убрала руки с его плеч и замолчала. Но Драко Малфой не по наслышке знал — недоговоренности между людьми часто приводят к недоразумениям, и с самого начала они с Гермионой договорились быть друг с другом честными и откровенными, не бояться высказываться. Поэтому он терпеливо ждал. — Что ты больше не придёшь, — прозвучал, наконец, ответ. — Что?! — Драко шокировало ее признание. — Почему ты так решила? Она по-прежнему сверлила взглядом свои колени: — Просто то, что ты увидел вчера в моих… Я испугалась, что тебе теперь неприятно со мной… Быть. Сбивчивая речь снова прервалась. Воодушевление Драко быстро испарилось. — Вот как ты обо мне думаешь, — в его голосе слышалась обида. — Я хоть раз дал тебе повод сомневаться в моих чувствах? Гермиона покачала головой. — Я всей душой ненавижу тех ублюдков, которые держали тебя в плену, но с чего ты взяла, что это распространяется и на тебя? Тишина. Драко почувствовал, как на него накатывает слабость, в глазах слегка потемнело. Он не хотел ссориться с ней, но нервы были на пределе, физическое состояние — тоже, поэтому принял лучшее решение: — Я устал, — сказал Драко с тяжёлым вздохом и, не глядя на нее, опустился на ближайшую подушку. Гермиона продолжала молча сидеть на другой стороне кровати. Он поднял глаза и вопросительно посмотрел на нее. — Мне уйти? — тихо спросила она. В его грудной клетке словно что-то споткнулось, прежде чем вернуться в нормальный ритм: — А ты хочешь уйти? Только честно. Ее пальцы нервно теребили рукава: — Нет, но… Ты расстроен из-за меня. Драко прикрыл глаза. Да, он расстроен. Но желание быть рядом никуда не исчезло. И самое главное — Драко понимал её, потому что сам периодически в начале их отношений занимался подобным самобичеванием, не понимая, за что ему такое счастье — взаимность от девушки, по которой он сходил с ума годами. Поэтому снова посмотрел на нее и протянул к ней руку: — Иди ко мне. Гермиона несмело вложила свою ладонь в его, перевернула подушку, покрытую темными разводами, на чистую сторону и легла. Он придвинулся к ней ближе и наконец-то обнял. Она же привычно уткнулась лбом в его грудь. Драко уже почти уснул, когда услышал свое имя, произнесённое еле слышным шепотом. — М? — в полудрёме выдал он в ответ. — Прости меня, пожалуйста, я… Не хотела тебя обидеть. Драко глубоко вздохнул, чуть наклонил голову и поцеловал ее в макушку: — Спи, любимая, — и практически сразу провалился в глубокий сон.

***

Гермиона стояла у большого зеркала и внимательно рассматривала себя. Сегодня Драко принес ей ее повседневную одежду: джинсы, несколько рубашек, футболки и ее любимый кашемировый свитер. Наконец-то она могла выглядеть как нормальный человек, эти бесконечные хлопковые больничные сорочки уже безумно надоели. Но до «нормального» было ещё далеко. Когда Гермиона попыталась надеть свои джинсы, то они повисли на ней мешком, не помог даже ремень. При этом она уже поправилась почти на десять килограмм, но, видимо, истощение оказалось настолько сильным, что ее одежда все ещё была ей велика. Драко пришлось снова направиться в гардероб и принести обычные спортивные штаны на резинке, которую было можно утянуть. Взгляд Гермионы медленно скользил по отражению: в зеркале стояла девушка с заострёнными чертами лица, цепким взглядом и россыпью шрамов по всему телу. Волосы начали постепенно отрастать, и Гермиона уже могла убрать их в короткий хвост. Но несколько кудряшек все же торчали у висков, ещё недостаточно длинные, для них она попросила принести маленькие заколки. Также Гермиона продолжала тренировать беспалочковую магию, в которой достигла серьезного прогресса. Мало того, что палочка ей больше не была нужна, так она ещё и начала использовать заклинания невербально. Когда Драко пришел к ней однажды вечером, Гермиона одним движением руки приманила к себе книгу, о которой хотела его расспросить. Сказать, что он был в шоке — ничего не сказать! Но покидать лазарет ей пока не разрешали, Гарри, Драко и Сьюзен втроём долгих полтора часа убеждали ее, что это для нее небезопасно, до сих пор никто, кроме них, не знал о том, что она здесь! Однако, посовещавшись, они решили: пока в других палатах никого нет, она может выходить из своей после завершения рабочего дня и прогуливаться по больничному крылу. В одной из таких комнат она нашла старый манекен, который перетащила в свою палату, на нем Гермиона тренировала боевые заклинания. И самое главное — она училась контролировать свою магию фурии. Теперь когти и крылья появлялись не от малейших признаков злости, а по ее воле, гнев больше не управлял ею. Пару раз она попыталась взлететь под высокий потолок палаты, но все никак не могла скоординировать мышцы, ведь по сути, у нее появилась ещё одна пара конечностей! Поэтому Гермиона на первое время поставила себе задачу: научиться синхронно делать взмахи ими, стоя на месте. Но не все с ее магией было так гладко. В один из вечеров Драко застал ее, обескураженно сидевшую на полу палаты. Гермиона опиралась спиной на кровать, хмуро смотрела в стену и даже не повернула голову в его сторону. — Эй, ты в порядке? — он сел на кушетку рядом с ней и мягко погладил ее по голове. Она прикрыла глаза и уткнулась лбом в его колено: — Я больше не могу вызывать патронуса, — тихо произнесла Гермиона. — Никакие воспоминания не работают, нет даже малейшей вспышки… В груди Драко больно кольнуло, он наклонился и поцеловал ее макушку: — Ничего страшного, может, для этого просто нужно время. Но Гермиона в ответ медленно покачала головой: — Я пытаюсь уже вторую неделю, но… Ничего. Он переместил ладонь на ее плечо и мягко погладил. Несколько минут они сидели молча. — Что говорит Сьюзен? Гермиона обхватила его голень рукой и прижалась ещё теснее: — Ничего не говорит, — на секунду в палате воцарилась тишина, нарушаемая только пением птиц за окном. — Она с этим столкнулась впервые, вообще такого случая в истории медицины ещё не было. Так что… Она пожала плечами и подняла голову, встретившись с ним взглядом, в ее глазах читалась грусть, от которой у Драко снова защемило в груди. Гермиона вдруг усмехнулась, но взгляд остался все таким же печальным: — Вот так мы с тобой поменялись ролями, ты теперь на светлой стороне, а я — на темной. Он снова наклонился и поцеловал ее в лоб: — Нет, ты все ещё Гермиона Грейнджер, самый чуткий и светлый человек… — она начала усиленно качать головой, но Драко не остановился. — Даже если снаружи у тебя черные крылья, слезы и когти с клыками, внутри ты — все та же девушка, которую я полюбил. Она опустила взгляд. — Я люблю тебя, Гермиона, и не устану это повторять. Драко осторожно сполз на пол, сел рядом с ней и обнял, хоть больная нога и возмутилась от такого небрежного обращения. Гермиона положила голову ему на плечо. В палате снова стало тихо. — Сьюзен сказала кое-что ещё, — прошептала она. — М? Гермиона судорожно выдохнула, прежде чем начать говорить: — У меня, скорее всего, никогда не будет детей… Голос ее дрожал, все тело напряглось под его ладонью, словно она ждала от него чего-то страшного. Драко на секунду замер. А потом уткнулся носом в ее волосы и медленно произнес: — Значит, у нас с тобой есть возможность подарить свою любовь уже рожденному человечку, у которого война забрала родителей. А таких, к сожалению, сейчас очень много. Гермиона глубоко вздохнула заметно расслабилась и подняла голову, размазав рукой серые дорожки на щеках: — То есть, тебе неважно, что… Все так? Он мягко улыбнулся и пожал плечами: — Фамилия Малфой за последние годы настолько обесценилась, что продолжать ее напрямую нет смысла. Поэтому — да, мне все равно. Если получится — хорошо, не получится — мы можем сделать, как я сказал. Гермиона улыбнулась в ответ и прильнула к нему ближе: — Люблю тебя, — прошептала она куда-то в шею Драко.

***

После ужина Гермиона как обычно ждала Драко в его «спальне», уже переодетая в пижаму. Он пришел примерно за час до полуночи, и нежно улыбнулся, увидев ее: — Привет, — после чего подошёл к кровати и оставил лёгкий поцелуй на губах. — У меня несколько новостей, все хорошие. Тедди Люпин сделал первые шаги, мы захватили в плен несколько подельников Долохова, а ещё у меня сюрприз. И в его ладони вдруг материализовалась большая тарелка со спелой клубникой. Гермиона ахнула и рассмеялась: — Надеюсь, она не крашенная? Драко усмехнулся в ответ. Конечно же, он помнил, как после битвы за Хогвартс, гуляя в парке, попытался точно так же удивить Гермиону и купил в ближайшем уличном ларьке пластиковый контейнер с клубникой. Но та оказалась обработана какой-то гадостью для ускоренного созревания, и была совсем не съедобной. — Нет, эту проверил лично — очень вкусно, — Драко взял с тарелки одну ягоду, отправил в рот и блаженно улыбнулся. — Сладкая. Гермиона потянулась к ней и тоже с наслаждением откусила половину: — М-м, какая прелесть! — Прямо как ты, — вырвалось у Драко, и он тут же смутился. — Прости, я просто немного… — Выпил, я почувствовала запах виски ещё за дверью, — без капли осуждения сказала она. — Да, просто Тонкс предложила, и я не мог не порадоваться за племянника, извини. Гермиона взяла его за руку и потянула на кровать: — Прекрати извиняться за все подряд, Драко. Она перехватила у него тарелку с ягодой, и когда он устроился на кровати, взяла одну из них и поднесла к его губам. Он охотно принял ее, перехватил хрупкую ладошку и поцеловал. Несколько минут они молча кормили друг друга, иногда прерываясь на поцелуи, которые становились все глубже, все жарче… Гермиона запустила руки под его футболку и погладила рельефные мышцы груди, отчего Драко издал тихий глубокий стон. Он углубил поцелуй и аккуратно накрыл ладонью ее грудь поверх тонкой ткани. Это были уже привычные действия последних недель, но сегодня… Сегодня Гермиона хотела большего. Она чувствовала, что очень хочет этого, что готова вернуть те ощущения, что дарил ей Драко до того, как ее поймали. Впервые они сделали это в коттедже «Ракушка» перед тем, как Гермиона, Гарри и Рон отправились в хранилище Лестрейнджей в Гринготтс. В ночь перед операцией она буквально затащила его в свою спальню, которую ей выделили Билл и Флер Уизли. Драко действовал очень осторожно, бережно, часто спрашивая ее, все ли в порядке. В итоге вместо боли, о которой говорили гриффиндорки, сплетничая в девичьей спальне, Гермиона почувствовала такую эйфорию, что ещё несколько минут после не могла прийти в себя. Драко нежно целовал ее лицо, говорил, какая она красивая, идеальная, Гермиона отвечала ему тем же, и даже чуть не призналась ему в любви… — Я хочу тебя, — прерывисто сказала она, когда их одежда разлетелась вокруг кровати. Он лег на бок, притянул ее к себе и уже привычным движением провел ладонью по телу, от груди до бедра, чуть сжав ягодицу, настойчиво целуя кожу на шее. Гермиона рывком перевернула его на спину и села сверху: — Я хочу тебя всего. Драко посмотрел на нее темными от желания глазами: — Ты уверена? Она кивнула, тяжело дыша… Он позволил ей остаться сверху и полностью контролировать всё, чем Гермиона охотно воспользовалась. Она задавала ритм, оглаживала мышцы на его груди, иногда чуть проводя по коже ногтями, целовала его везде, где только могла достать. Драко смотрел на нее взглядом, полным восхищения, чуть сжимал грудь, запускал ладони в волосы, что моментально отзывалось в ее теле. Каждое движение, каждое слово, отрывисто произнесённое в пространство комнаты, словно связывало их все сильнее. Гермиона никогда бы и не подумала, что такое единение вообще возможно, да ещё и с Драко Малфоем. Они будто были созданы друг для друга, во всех смыслах. А сейчас, с обострившимися чувствами, Гермиона буквально слышала и осязала, как бьётся его сердце, как кровь перемещается по венам, как лёгкие учащенно раскрываются и сокращаются, ловила каждый вдох и выдох. Гермиона почувствовала приближение разрядки, выгнулась и запрокинула голову назад, Драко крепко сжал ее бедра, несколько раз толкнулся чуть глубже — и у нее вдруг потемнело в глазах от того, насколько интенсивным оказалось удовольствие. Кажется, она выкрикнула его имя. Через несколько секунд он содрогнулся под ее руками… Гермиона, все ещё тяжело дыша, опустилась и уткнулась лбом в его плечо. Темнота в глазах никак не проходила. Драко нежно погладил ее по щеке, затем она почувствовала прикосновение к спине. Нет, к плечу. Или к лопатке? Ощущения были очень странными. Когда Гермиона открыла глаза, то поняла, что темнота эта совсем не от оргазма. Они с Драко лежали в коконе черных перепончатых крыльев, которые загораживали свет лампы! — О боже… Я не… — Гермиона, все в порядке. Он попытался ее успокоить, обхватив лицо ладонями, но она быстро поднялась и сложила крылья обратно, теперь это получалось у нее легко. А на его груди… — Драко. О, нет, я тебя поранила! На светлой коже виднелись кровоточащие царапины. Она посмотрела на свои руки, но они уже пришли в обычное состояние. Кажется, в тот момент вместе с крыльями у нее вылезли и когти. — Гермиона, успокойся, все нормально, несколько капель настойки растопырника — и я буду в норме, — затем он положил ладони ей на талию. — Ты выглядела просто восхитительно в тот момент, когда они раскрылись, это было завораживающее зрелище. Драко смотрел на нее томным взглядом и гладил кожу на пояснице. — То есть, я тебя не напугала? — осторожно спросила она. Он покачал головой: — Я же сказал, что не боюсь тебя. Даже в новом облике ты по-прежнему… Гермиона не дала ему договорить и заткнула его жадным поцелуем. Драко смело ответил ей, приподнявшись на локтях. — Мне понравилось их гладить, они у тебя такие теплые и мягкие, — прошептал он ей в губы. Она улыбнулась: — Хорошо, буду показывать их почаще. — А сейчас сможешь? Гермиона смутилась: — Ты уверен? — Да. Она сосредоточилась, и через пару секунд свет в комнате снова заслонился огромными черными полотнами.