Одна семья

Полночь. Обсуждение жалобы. Жёлтый свет в номере, тихо поочерёдно звучат песни Татьяны Булановой, на телеке игра в паузе, на полу приставка. Хью подсел на игры под влиянием Куро. – Прости что я теперь другая... – Пела девушка и курила дедовскую трубку. – Что мне с ними делать? – Тецу показывал рассмотренный материал. – Репутация подпорчена. – Не расстраивайся. Как они докажут то? Никто не читает эти туалетные бумаги. Жадности и этому недо-ангелу в белой палате нужно сидеть, а не по источникам мотаться. Маргарита их побаивалась. Особенно Хайда. Любой почти опасается, и это очевидно. – Ладно, клиенты как клиенты. – Что? – поморщилась девушка. – Жалоба постояльцев вполне уместна, – проговорил Тецу с пустым выражением лица. Репутация – штука скоропортящаяся. Как и доверие, его нужно зарабатывать долгое время, а в один миг оно может уничтожиться, рассыпаться, как песок в руке. Крупицы доверия придётся заново собирать. "Нет, нет, оно так не работает. От одной жалобы ничего не будет. Прекрати себя накручивать." – Попросил Тецу в мыслях. Дух, тело крепки́. Отзывы не страшны. Положительных выше головы. Недовольные постояльцы(правы они, не правы) найдутся всегда. – Пиздюлей вчера мало вломил орущим. В следующий раз что произойдёт? – Ещё написано: "По гостинице ходит проститут". – Преувеличение. На заборе тоже много чего написано. Не каждый день здесь пребывают вампиры. Особенно первый потомок сервампа, то есть я. – Ох, – выдохнул Тецу. У него же теперь две Гордыни: один совсем старым дедом сделался, а вторая куда моложе. Никак не может привыкнуть. Их же кормить нужно! – Нормально подходить к каждому познакомиться и снимать тут же халат? Хорошо не успевал. – Прокряхтел Хью, сидящий между людьми. – Мисоно его контрит просто. Тецу, а когда ещё к нам Лихт и Хайд приедут? – пошутила Самомнение. – Никогда. Хватит с них гастролей в этой гостинице. Чёрт знает что устроили с орущим пианино. – Может, Хайд незаметно подталкивает других совершать плохие действия? – предположила Рита. – Он же Беззаконие. – Пианист себя зарекомендовал. Надо же было пройти в номер в обуви, потом разорался под пианино. Я двигаться не мог. Туда даже не пошёл в итоге. Хотел рассказать я ему, что так в моё время себя не вели. – Жаловался Гордыня. – Да, хуже вели. – Я по сто раз Лихту говорил обувь снять. – Злился Тецу. Самомнение поцеловала губы любимого человека. Пришло умиротворение. Похуй на жалобы, главное быть кому-то нужным. При деде парень с девушкой не стеснялись целоваться по многу. Тот увлекался игрой и не обращал сильного внимания на их отношения. Он понимал, что они делают за его спиной. "У меня внук и внучка." – От осознания этого внутри было хорошо. – Я так-то, ребята, на самом деле о внуках мечтал. – Откровенно сказал Хью. Ритм в грудной клетке просочился разок. – Веришь всё-таки мне? – Почти сразу поверил. – А почему не сразу? – О слухах, особенно любовных, мне мои подклассы доносят. Никто ничего не говорил про наследников. Шутки были, мол, с женщиной значит скоро дитё образуется. Она такой же маленькой, как и я, была. Так вот, все и я понимали, что никто не родит от сервампа. Я строго настрого заявил своей женщине: не рожать ни при каких условиях. Она согласилась, но вышло что вышло. Обратно то не засунешь ни дочь, ни внучку. Вы ж мои дорогие, всему вас ещё учить нужно. Хью чмокнул щёки Тецу и Маргариты. Лица раскраснелись. – Моя родная кровь и плоть. Сущность запоминающаяся. Название громкое, звучное. Интерес жуткий с детства у Маргариты. Она поспешила заваливать вопросами всезнающего вампира. – А правда ли, что слуги несут ответственность за двоих? – Да, за себя и хозяина. Я вон за своего несу. – Мне ведь скоро уезжать. После выходных в школу. – Напомнила Самомнение. – Так что ответственность – штука важная. Не могу же пропускать учёбу. Тецу казалось, что девушку ему послала сама судьба. Да, ей нравится критиковать, обсуждать остальных. Узнай о ней всё больше и хочешь, чтобы она осталась. – В следующий раз маму привезу, познакомитесь. – Озорливо подмигнула Гордыня. – Я не смогу без тебя. Хотя всего чуть больше недели вместе. Ни одна черта не дрогнула в лице Тецу. Немножко дивный взгляд лишь был. И тот пропал, заменяясь на расслабленность. – А Хью расскажем пока о тебе, Маргарита? – Никому не говори про меня, ещё одного сервампа. Я сама на себя беру это. – Без проблем. Желание клиента – закон. – Да какой там закон. Просьба от красивой девушки. Красные игривые глаза заглянули в спокойные голубые. – Может, по мохито? – предложил парень, отводя взгляд. Девушка кивнула. Поздним вечером, когда ночь вступает в свои права, на Горячих Источниках красиво. Яркие фонари домов сочетались с синей темнотой. Звёзды в мирном небе. Люди сидят на пледе, пьют зелёный коктейль у тихого моря. У набережной прогулялись. – Хочешь прикол? – девушка достала конфету. – Наклонись. – Ну? – Тецу сделал как она захотела. Сладость упала на мягкую поверхность. Самомнение поцеловала мягкие сомкнутые губы и рассмеялась. Краснеющий Сендагая расправил плечи и оказался из-за этого поодаль от девушки. Красная помада лёгким следом осталась на его губах. В принципе, её вкус не сильно от конфеты отличается. – Прости, просто ты мне понравился. Парень потянул палец к губе, девушка взялась за его руку и снова поцеловала. Блондин заскромничал. Он прост, примечателен не для своих лет ростом и массой. Его никто не целовал в губы раньше. Ему понравился вкус помады. Но сделать шаг он не мог, чтобы не опозориться перед грациозной девушкой. Бледная девушка любит только вечер и ночь. Тецу всё сделает, дабы спрятать её от дневного света. – Хочу работать у тебя. Есть ли места? Он найдёт для внучки слуги. – И ещё одна просьба: я хочу крови. Всё что она хочет – сразу будет исполнено. В мускулах крови много. Блондин подставил плечо. Самомнение сдержанно куснула, человек не дрогнул. Привык что-ли? Сильные руки приложились к её подбородку, задевая алые, подсмывшиеся в малиновый, волосы. Пахло приятным цветочным ароматом и он смешивался с запахом Тецу, таким же бархатным и не менее вкусным. Особенно чувствовалась изысканная кровь. Капли с уголков рта падали на подол платья. Прилетела летучая мышь. – Ребята, вы что тут делаете? – животное обратилось в маленького человечка. – Ой бляха. – Девушка вздрогнула, руки с её лица убрались. – Целуетесь? А у меня спина болит! – Опять в старикана играемся? – строго глянул Тецу. – Будет тебе спина сейчас! – Я знаю, что помешал. Но надолго нам нельзя разлучаться. – Хью уселся поближе к хозяину. – Потом я тоже попью. Маргарита достала пачку из сумочки. – Я закурю, никто не против? – Давай, дочка, посмоли́м. –Хью закурил трубку. Слишком быстро всё произошло. Похоже на приступ влюбленности. Недолгой. Проживём ли мы долго? О сервампах грех не продолжить говорить. Сущность запоминающаяся, название громкое, звучное. – А кто страшнее: Похоть или Зависть? – Зависть явно. – Прикиньте у него сын был бы. Бляха муха, нет слов одни эмоции. Хотя я его никогда не видела. – И ты туда же? Какие дети? Зависть их никогда не создаст. – Напомнил Хью. – Как он выглядит? Я забыла. – Высокий мужик с пакетами на башке. – С пакетами? – Стесняется своего лица. Только Микуни его без них видит, потому что целоваться с бумагой как-то не комильфо. – Любовники? Хороший сюжет, дед. – Мои подклассы всё доносят, – сказал маленький хитрец. – Так что возможно Микуни сошёлся с Завистью. – Не неси бред. Из Лихта и Жадности тоже сюжет неплох, но в них верится больше. Как они там сейчас поживают? Жалеют ли о содеянном? – надеялся Тецу. *** Отлично поживают: сосутся на каждом углу, прячутся ото всех. Об их отношениях знает только Кранц. На кухне черноволосый сидел на столе, а Алчность его целовал. – Ты его прям тут разложи. – Отозвался Кранц. – Я вас долго буду прикрывать перед всеми? Те не слушали, наслаждаясь губами. – Ребят, я конечно всё понимаю. Пожалуйста, уйдите отсюда в комнату, я заходить не буду. Он наблюдал много раз, как Лихт и Хайд целуются после очередной драки. Порядком они его уже достали. Кранц схватил тряпку с бортика раковины и начал бить сервампа по бедру. Лоулесс рассмеялся, подхватил хозяина на руки и унёс в комнату. Парни в миг разделись и занялись приятным. Лихт лежал на животе, под животом подложена подушка. Таким образом, таз и ягодицы приподняты, что позволяет Жадности проникать в партнёра куда глубже. Лоулесс наклонялся, целовал ангельскую бледную спину. Я тебя люблю, дикобраз. И я тебя, небесный ангел. Мисоно и Лили вообще там. День и ночь одна порнуха. Конечно в кровати целыми днями, ничего нового. И как ещё отец не поймал? Просто Лилия всегда сам будит хозяина и никого к нему не подпускает. Мисоно заснул согласно режиму. Как тут не уснёшь после пяти оргазмов? Чуть сердце не остановилось. Стоило лишь постоять рядом с Похотью сразу захочешь того самого. Каждый раз сам себе говорит: "Только единожды. Здоровье слабенькое". Чарующие силы любви так не думают... Любвеобильный пошёл выпускать никотиновые смолы в саду. На телефон ему позвонили, на экране отразился номер сестры. Сервамп чуть не грохнулся в обморок. Оправившись от головокружения он принял вызов. Сестра попросила прийти к ней. "Блять соседи даже моих криков не услышат, хоть приду, хоть не приду." Лили пришлось согласиться под страхом смертной казни. Обратившись чёрно-фиолетовой бабочкой полетел к сестре. Куро и Махиру любовались друг другом. Красные и коричневые глаза. Какие там уроки в голове 16-летнего пацана, когда сплошь и рядом такой вампир? Мы через столько прошли и не сможем порознь. Люблю, поэтому стараюсь не мусорить. Никто не порознь. Ни один из сервампов и Ев. Нехотя Махиру залез под подушку, нащупал звонящий телефон. Худой черноволосый парень под сигаретку в зубах позвонил брату и попросился в гости. Куро напрягся, ведь опять придётся видеть душевнобольного. Какая боль... – Слушайте, как выращивать яблоки? От этого зависит жизнь и смерть. – С первым вопросом влетел Цуруги. ни здрасьте, ни до свидания. Захотел внезапно яблок на ночь глядя. Купил в магазине – не то.