Одна семья

Какие выходные без ночёвки? Ночь на кухне шла третьей чашкой чая. Мисоно и Махиру как всегда смеялись и придумывали всё больше шуток. Куро и Лили ушли в магазин. – Вампиры не выносят солнце. Приходит Цубаки в плавках и задаётся: "А что вы загорать не идёте?". Резко включается солнце, наши орут и превращаются в животных. – Ни с кем я никогда так не смеялся. Не было друзей. Пиздец прошёл – пошли хиханьки-хаханьки. – Короче, дальше солнце выключается, приходит Мать и Цубаки отхватывает. – Почему именно Мать? – Потому что она Гнев. Успела разозлиться. – А представь если наши грехами поменялись бы. Лили-сан лениво лежит, не раздевается, а Куро бегает, убирается. – Это в какую вену? – очумел Мисоно. – Не нужно им грехами меняться. – Да понятно почему, – улыбнулся Махиру и отпил из кружки. – В том плане, что привык именно к нему. – Неумело оправдывался Мисоно. Это вам не Микуни, который пиздеть может на каждом шагу и его до последнего никто не заподозрит. – Я понял. – Слушай, есть поинтереснее тема. Только ты Куро не проболтайся. В общем, Лили говорил со мной о детях. Две Похоти, ты можешь это представить? – шепчет Мисоно. Махиру чутка удивился. – Знаешь, две Алчности намного страшнее. А ты что сказал своему? – Я против. Ладно если его ребёнок будет человеком, а если сервамп – сразу нет. Он у меня мнение просто спросил. "Ну да. Один будет растить, а ты в стороне останешься." – Махиру решил не озвучивать мысли. – Представь две Алчности. Блять, я одного и так боюсь, а тут ещё один. Начнётся резня. Это страшнее, чем две Похоти. Уже представляется, как высокий светлый парень несётся с рапирой на кого-то, а бок о бок с ним девушка с черно-белыми волосами. – Жадность слаб. – Но дочь или сын нет, если каким-то чудом появится. Вот у вас с Лили-саном были бы дети красивые. – Мы не встречаемся. Он себе своего ребëнка хочет. – А ему подклассов не хватает? Там тоже дети. Пошли фантазии о детях от сервампов. Что только не напридумывали ребята. – Я дочку Жадности представляю именно так. – Мальчик будет у них, – сказал Мисоно. – В Жадность внешностью пойдёт. У него вон какие гены. – Может девочка. – Откуда ты знаешь? – А ты? Мальчики рассмеялись. Надо ж было придумать: две Алчности! Хуже апокалипсиса, хотя те сами его устроят. – Представь каково Лихту с двумя дикобразами. – У ребенка может быть другая форма животного. – Рассуждал недоверчиво Мисоно. – Вспомни Маргаритку. – Точняк. Входная дверь хлопнула. Друзья замолчали. На кухню прошли Лили и Куро с пакетами. Ну как... Скорее только Похоть донёс продукты до стола и принялся выкладывать их на стол. Две пачки сигарет мелькнули в его руке. Одну запрятал в карман штанов, вторую оставил в разгорячённой ладони(возьмёт в комнату). – Что вы орёте то? – Лень ссутулившись облокотился о стену. С не дрогнувших черт вампирского лица Махиру засмеялся ещё хлеще. Если бы было второе Уныние... – Ничего, идите. – Мисоно сумел сдержаться. – Спасибо, Лиля. Сервампы засели за приставку. Лилия оставил пачку с зажигалкой на полу. *** Все вроде как легли. Куро обнимал Махиру и посапывал. Не нравилось ему раньше с ним жить. Сближение произошло очень скоро. Как и ёканья сердца, что лет сто не подавало жизни. У обоих ёкнуло. Махиру бывало бросал уборку и валялся с любимым парнем в кровати аж до самого вечера. Потом, часов в шесть, садился за уроки до восьми. Куро подходил, обнимал и целовал. Часто не мешал, играл рядом. Шум не беспокоил шатена: любимый не мешает. У Мисоно и Лили тоже хорошо: живут как жили, только поженившись не официально. Подарили друг другу серебряные кольца. Ты снова станешь моим сервампом? Если бы я прожил ещё раз эту жизнь, я всегда хочу чтоб ты был моим хозяином. Моя вторая жизнь прекрасна. И что думаем? Замутили свои заскоки вновь на чужой хате. Подросток целует вампирскую шею. Кожа бархатная, вкусно пахнущая. Не оторвёшься тут. Блондинистые кончики попадали на фиолетовые корни. Волосы смешивались. Мисоно губами тянул кожу и пробовал оставлять пятна. Руки вампира чесали его кожу головы, фаланги пальцев тёрли фиолетовые пряди. Вздохи таились в груди худого тела, красные глаза закатывались от щекотки по шее. Похоть для Похоти. Что может быть прекраснее? Мисоно последний раз оттянул кожу и обнаружил на ней еле заметный розовый след. Не получилось получше. Вот Лилия умеет оставлять плотные следы. Правда делал он их в незаметных местах. – Ты не предназначен для драк. Ты – для спокойной жизни. – Тебе тоже не нужны драки. Здоровье то слабое. – Похоть обнял хозяина за шею. – Посильнее стало. А вот стоять долго по-прежнему не могу. Пей мою кровь, и ты станешь сильнее. – Уже навряд ли. Не нужны мне силы, хочу быть с тобой. Всё. Лили всегда кусал не больно: легонько вдавливал клыками шею для проступания крови. Скорее неприятно для самой кожи. Оба пахли вкусно от крема, которым мазали друг другу тела. Ли-ли-я. Какое красивое имя выбрал своему сервампу. – Я никогда не хочу его менять, – Похоть трогался с хозяином по бёдрам, чувствительным местам. – Не зря именно я твоя Ева. – Казалось, мы несовместимы по характерам. Ты влюбился и раскрылся с другой стороны. Я же знаю тебя с детства. Маленьким всегда таким был, а тут повзрослел пока дрались и дрались с кем-то всё. Вчера Лили надавливал на место повыше паха у Мисоно, чтобы хозяин лучше выгнулся ему в ванной. Принимают душ они вместе. – Не хочу тебя терять. Не умирай больше. – Я так умер один раз, – хихикнул Лили. – Лиля... – Алисейн выбрался из объятий, опустился вниз и убрал одеяло. Облизнув нижнюю губу он уже приготовился делать весьма приятную вещь. Ну как делать... Скорее научиться развратной вещи. – Кхм, – возмутимо кашлянул кто-то. Лили глянул наверх и расслабился. Похоже, у них гости. Мисоно обернулся и отскочил от сервампа. В дверях стоял Махиру, раскрыв рот. Он принялся закрывать глаза и отворачиваться: Похоть то не прикрылся. – Мы это... А что ты не спишь? – заикался от стыда холодный Мисоно, во все глаза предстала пелена. Судорожной рукой он кинул одеяло к низу Лили. Не находится со словами. – Дверь на всю ивановскую раскрыта! Лилия, я попросил её закрывать! – Чего ты боишься? Друзья наши. Давай скажем. – Пролепетал Лили. – Теперь понятно зачем закрывать дверь... Куро, я был прав! Я знал! – радостно побежал известить Махиру своего сервампа. Принёс кота в комнату. – Да мы тоже знали. – Улыбался Лили. – Похоть в таких делах не обманешь. Все карты раскрыты. Махиру, ты же со своим кошаком тоже встречаешься. – Все уши прожужжал. – Правда Мисоно не особо верил. – Ну да. Мы теперь родственники! У двух братьев парни, те значит друг другу родня. – Махиру скакал на месте. Друг смотрел на него, как на дурачка. – Не веришь? Куро, давай вставай. – Раздражаешь... – Кот развалился на полу. – Иначе больше никаких чипсов и никакой лени с этого дня. И секса тоже. Животное обернулось ссутулившимся молодым человеком. Вытягиваться Куро было лень. Соответственно поцеловать его было несложно для Махиру. Поцелуй затягивался. – Опять твои чары?! Лилия! – Мисоно толкнул вампира в плечо. Тот засмеялся. – Я то что? Мы все были правы насчёт друг друга. Махиру сел в комнате, чёрный кот лёг на его колени. – А как вы встречаться то начали? – всегда хотел узнать человек. – Ну, муж братца Лени, слушай... – Начинал рассказ Лили. Четырнадцатое февраля. И день рождения Мисоно, и день святого Валентина. Аж два праздника. В странном смятении слуга и хозяин стоят напротив друг друга в родном саду. Подарки подарены, праздник прошёл. Только от одного ждалось преподношение. – С днём рождения, любимый Мисоно. Лили вручил книгу в подарочной упаковке. Хозяин же любит читать. – Спасибо. – Поблагодарил Алисейн и тоже не остался в долгу. – С Днём святого Валентина, мой Любвеобильный. Из кармана фиолетовой формы академии достал валентинку в форме сердца. Сердца, что билось как ненормальное в груди мальчишки при каждом появлении сервампа. Трясущиеся руки положили его в ладони сервампа. Мисоно прикрыл красное лицо руками. Сейчас Лили откроет валентинку, прочтёт три заветных слова и покинет навсегда, оставив лишь сломанные часы. Ещё скажет отцу и придёт новый пиздец. Алисейн останется один в пустоте, в мгле. Первое действие произошло: почерк хозяина Лили уж точно прочёл. Ровный такой, красивый. Им написано сбивчиво: "Я тебя люблю..." Улыбка в лице. Необычайное выражение её сочеталось с грустью. Мисоно потянулся к вампиру, обнял его и всплакнул. – Не уходи, прошу. Я принимаю прошлое и твоё, и своё. – Спокойно, моя Алиса. Посмотри на меня. Парень поднял голову, слёзы горячо прошлись по коже. – Даже особо не знаю что ответить. Скажу одно: я подозревал о твоих чувствах. – Можно тебя поцеловать? – уже не мог держаться Мисоно. Всё что угодно для дорогого человека. Лили наклонился и ждал действий. А действия не заставили себя долго ждать. Поцелуй лёгкий, хоть и пытался Мисоно повторять как в романтических фильмах. Но откуда опыт? Он и за руку ни с кем не держался, не то, что в самые дёсна попробовать целоваться. Вкус табака перешёл на мальчишьи губы и Мисоно облизнул их. Язык вампира осторожно, не спеша, проник в человеческий рот. Мисоно отстранился с жгутом в животе. Дыхнул сильно от навалившегося стресса. – Прости? – Ничего. Неожиданно просто. В испуге мальчик убежал. Лили достал сигарету и принялся закурить. Часу в десятом зашёл пожелать спокойной ночи. Мисоно ещё не спал, только отголоски сна проникали в мозг. – Спокойной ночи, мой почти совершеннолетний Мисоно. Тот странно молчал. Обычно всегда отвечает, а тут просто смотрит и чего-то хочет. – Не уходи, Лилия. Пожалуйста. – Мисоно не отпустит. Слуга не уйдёт. Никогда. Ни под каким предлогом. Мисоно мял рубашку сервампа и наслаждался новыми поцелуями, первостепенно учась им. Два бьющихся сердца, слабая сила. – Лилия, зачем в таких подробностях!? – Мисоно еле вернулся в реальность. – Отстань. В общем, всё так и было. – Похоть же. Половину дня трахаетесь? Я также хочу. – Куро! Комната от секса чистой не станет. Ладно, мы пойдём. – Махиру взял Куро за руку и повёл в комнату. – Ну что? Продолжим? – Мисоно залез на Лили, убрал одеяло снизу и принялся целовать табачные сладкие губы. Сервамп отвечал более умело, но Мисоно не мог позволить ему быть активом. Лили ловко перевернул его и мягко посмотрел. Разорвать поцелуй было не проблемой. – Что-то целоваться до сих пор не научился. Да и сил у меня побольше. – Ай блять, – Алисейн скорчился и поморщился. – Прости, я сделал больно? – Лили слез с него и сел рядом. – Сейчас я сделаю, – Мисоно залез обратно, на своё место, и зацеловывал сервампа до потери последнего разума. *** На утро парни вспомнили ночные разговоры. Как прибежали к друг другу на кухню, стали орать: "Мы родственники!" и прыгать от счастья. Не обращали внимания на Лили, курящего третью за сегодня сигарету. Завтрак был приготовлен, чай налит. – Спасибо, любимый. – Мисоно поцеловал сервампа. – Лили-сан, спасибо вам. – Махиру, можно попроще – просто Лилия. – Нехорошо как-то. Ты старше. Намного. Широта устремился в веселье и ушёл будить своего парня. Друзьям пора было ехать. Махиру отвёл Мисоно на балкон для последнего разговора. – Подожди, мы теперь и с Алчность родственники? Ой блять, какой пиздец. Я не хочу. – Думаешь я хочу с Лихтом быть ими? Его я просто побаиваюсь, а вот Жадность боюсь сильнее. – Не тронет он, я думаю. Мне пора, я пошёл. Лили и Мисоно покинули дом. Куро потащил Махиру в объятия дивана. Закончилось всё лучше некуда.