Одна семья

Бледнолицый парень с букетом полевых цветов припеваюче ступал по знакомой улочке. Не в смирительной рубашке, как обычно. Одет по простому: белые тапочки выделялись на фоне чёрной кофты и сочетались с белыми брюками. У него больше и нет ничего своего. Что дали то и носим. Пожаловал в дом сервампа. Хозяйка его ждала. Им хотелось поговорить вживую. Прежде они говорили по телефону о выращивании яблок, также узнавали о своих самочувствиях. Пора встретиться и показать что да как. – Здравствуй. – Привет, – вампирша держалась за ручку двери. Лицо было хмурым, соответствующе её греху. Длинные волосы заплетены полупрозрачным синим крабиком. Лёгкое светлое платье перепачкано землёй. – Злишься? – Нет. – Я пройду? – парень улыбнулся. – Не против? Фрея отошла в сторону, показывая рукой пригласительный жест. Человек прошёл, вручил букет в протянутую руку. Ему ответили добродушной улыбкой. Цуруги закрыл за собой дверь на замок. Оба прошли на кухню. Девушка достала вазу из кухонного шкафа, налила туда воду и поставила цветы, которые так любит. Парень стоял, оперевшись о кухонный гарнитур. – Я хотел поблагодарить. Спасибо, что попыталась меня спасти тогда... Ну ты помнишь. Впрочем, отбросим благодарности. Я хочу что-нибудь выращивать. – И продавать. – Смешливо заключила Гнев. Лицо её не менялось. – Не наркота. Ну цветы там. Яблоки... Своё хочется. – Помню. Курить надо меньше, тогда вкус по-другому раскроется. Пойдём покажу что да как. Провели Цуруги и Фрея время в саду до вампирского времени. Собирали созревшие плоды в плетёные корзины и деревянные большие ящики. Снимали с нижних ветвей, затем с середины дерева. На верхушки Цуруги лез по удобной лестнице. Яблоневых деревьев было много. Любая работа в саду подразумевает физический труд. Много труда. Особенно в августе, когда как раз пора собирать спас. Человек здорово проголодался, нагнулся к корзине и взял яблоко. Потерев его об изнанку кофты, откусил плод. Сладкий вкус разбредался по стенкам щёк. Красотень. Фрея опрыскивала яблони согласно режиму. – Вкусные. – Ночью я люблю сидеть здесь. – Присядем? – моргнул подопечный и улыбнулся. Впервые этот человек делает что-то ради собственного удовольствия. Выбор – то, чего никогда у него не было. Всегда делал только то, что ему говорят и отказывался ото всего, что сам себе мог предложить. Развевающиеся на ветру густые фиолетовые волосы тянули за собой. Шаг за шагом, словно Ева и сервамп. Сели на качели, чутка раскачались. – Платить надеюсь тебе не надо за сбор, поливку? Цуруги смеётся обычно громко. И в этот раз всё так получилось. Янтарные глаза горели ярче обычного. Вот оно истинное предназначение человека – жить ради любимой и отдавать последнее, чего и нет у Цуруги. Из первого и последнего у него только тело. – Неа. Фрея слышит урчание живота и не своего. – Кушать хочешь? – Нет, у меня дела ещё. – Отнекивался черноволосый и собирался уходить. Его схватили за запястье и потянули в дом, на кухню. В принципе, он предпочёл не злить Гнев и не попытался сопротивляться. Два подкласса, Рей и Гилберто, бегают по дому, катаются по перилам. Время зря не теряют. При виде сервампа успокоились, дали друг другу пять и закончили войнушку. Они привыкли, что Цуруги сюда приходит. Здороваются, немного общаются, потом пожимают руки и уходят дальше куралесить. На кухне Фрея быстро сварганила суп, бутерброды с яблочным вареньем. Поднесла всё добро на стол. Также достала клубничный джем. Она выращивает и клубнику, которой Цуруги незаметно подкармливался. Отрывал с грядки ягоды, вытирал об кофту и ел. Подопечный ел так, словно с голодного края вернулся. Клубничная банка подходила к концу. Никто так не заботился ранее о нём. – Придёшь в следующий раз – научу готовить пищу из натуральных продуктов. Цуруги растерянно смотрел. Его могут научить чему-то? За просто так? – Я так не могу. – Тогда я приказываю тебе. Фрея преспокойно пила кофе. После смерти мужа хотелось бросить всё: продать этот дом, яблоневый сад с ягодными грядками. Уехать жить в другое место. Лишнее напоминание. Сервамп находился в унынии. Но Изуна настояла не спешить, всё обдумать и тогда решать. Слуга отказалась от импульсивного решения. После плотного ужина Цуруги жалостно сказал: – Я курить хочу. Можно? Гнев подумала, подумала. Единожды поблажку сделать можно. – Ладно, разрешаю один раз здесь покурить. Камия ловко достал сигарету, зажигалку и закурил. Выдыхая дым, смотрел на хмурое лицо. – Ты хочешь рак лёгких заработать? – Фрея поморщилась. – Второе, что будет не от кого-то, а именно моё. – Парень игристо улыбнулся и моргнул глазом. – Нашёл чем гордиться. – Сделаешь меня вампиром, – утвердил он. – Хорошо что Махиру дал мне твой номерок. Гнев пожала плечами. А если действительно у Цуруги в один ужасный час диагностируют рак? Он же не вампир, чтобы курить сколько влезет. Её поражала его безвольность и пофигистическое отношение к своему здоровью. Искалеченный ребёнок. В грязной кофте. – Давай, снимай. Я застираю. – Сказала Гнев. – А пойду я в чём? В платье? Фрея, это уже слишком даже для меня. – Смеётся Цуруги. – Спасибо за заботу конечно, но я и так дойду. Он поднялся и встал к раковине. Пепел с сигареты летел на мокрую поверхность. Сейчас покурит и тогда пойдёт...домой? Нет, никогда не чувствовал, что С3 – его настоящее истинное место пребывания. Особенно сейчас это чувствовалось в разы больше, став приходить к Фрее часто. Время близилось к ночи, пора уходить. Сервамп положил еду в контейнерах в пакет и вручил в худую руку. Цуруги обнял её и вдохнул аромат духов. Ритмичный удар глухо проскочил в грудной клетке вампира. Фрея добра. – Спасибо за цветы. – Не за что. Вышел из дома. Залез в карман за сигаретами, нащупал деньги, не достал их и не хотел думать о мусорных бумажках. Купишь ли настоящее благополучие? Оно рождается из условий, чувств, некоторых переживаний и решения этих же усиливающихся панических атак. Забота. Именно в то, что и влюбился парень. Не бесконтрольное проявление агрессии, как поступали с ним в прошлом. Значит, психика ещё не сдала позицию? Голова не шла кругом от тревоги, она шла от переполняющих новейших ощущений, будто парень никогда эти чувства не испытывал прежде. Он как заново родился. Хочется жить по-другому. Такой шанс упускать нельзя. Где видано, чтобы подобный шанс давался из раза в раз? Тоума сказал однажды: "Иди куда хочешь..." Может, пора сделать собственный выбор? Цуруги слаб и не хотел считать себя сильным. Но в этот миг, решивши делать выбор, он зашагал энергичнее, чуть ли не подпрыгивая до самых небес, что бывало застилали джинны. Прошлое как ночной кошмар наяву. Думать о нём не хотелось и не думалось в последнее время. Есть ли у него свой собственный дом? Конечно же нет. А хотелось бы свой... Парень прозрел. Останется с Тоумой – ничем хорошим это положение дел не кончится. Лежать в реальной смирительной рубашке не хотелось. Этот мужчина – его единственная семья. Нет отталкивающих от этого положения мыслей, с которыми пришлось бы спорить и не спать практически ночь. Ночей бессонных и без того было множество. Он не хочет оставаться с ним, насколько сильно бы его ни уважал. Как это закончить? Как быть с Фреей, которая не ответит на близкие чувства? "Я человек взрослый, почему бы не поговорить с близким? Всё разъяснить, что я хочу идти своим путём." – Я понял истину свою! – орёт на улице и хлопает себя по карманам. – Я хочу остаться с другим человеком! Да-да, нужно пойти и говорить. Нужно уметь разговаривать, а не только драться. На вампирское сердце легла тоска. Фрея желала тоже самое. Ей хотелось вытаскивать Цуруги со дна, как однажды она это сделала. Правда в прямом смысле – вытащила со дна воды. Спасла его и хотела навечно заключить в свои объятия. Чтобы парень выплакал весь негатив и постепенно под её влиянием стал более нормальным. Ну что это? Такой парень хороший и пропадёт не дай бог. Не оставишь его гнить. Только как с ним об этом поговорить? Пусть живёт с ней, как одна семья, чем в какой-то комнатушке, томиться в ванной и непонятно как жить. Пускай курит, хоть это и не нравится ей. Зато будет жить, а не выживать.