Одна семья

Два человека в двухтысячный раз за сутки наслаждались друг другом, пока один не отрубился по режиму. Сейчас властвовала ночь. Куда лучше. Энергии куча у всех вампиров. Хочешь косорезь, хочешь – наслаждайся своим партнёром. Сервамп целовал кусанную шею дорогого спящего Ива. Ох, подпитывался кровью ещё днём. Мой это Мисоно, мой! Требовательно, по-собственнически кричал он отцу его, который прознал об отношениях сына с дворецким. Никогда в жизни сервамп Похоти себя так не вёл, сколько Микадо его знает. Отец не знал что сказать. Однозначно против был. Очаровательный аристократический блондин вломился к парням, поскользнулся, упал и встал. Лилия отвлёкся от шейки, нежно с прищуром посмотрел в проход. – Брат, Лилия! Срочно! Я сейчас помру! – в дверях стоял старший Алисейн. Запыхавшийся, как оббежавший вокруг особняка пять кругов. Брат невнятно что-то буркнул. Поднял голову и закатил глаза, едва завидев старшего. – Мы во внимании. – Любвеобильный медленно приподнялся, присел в ожидании. – Менеджер Лихта вроде Кранц гуляет с подклассом Цубаки, а именно с Хиганом! Микуни захлопал в ладони в неистовом сумасшествии. Янтарные глаза блестели. От этого ора младшенький проснулся окончательно. – Мы должны их остановить? Они из разных вселенных. – Разнежился он по постели. – Сейчас бы верить подклассам Гордыни. – Можно проверить это. – Предложил Микуни. – Делать мне нехуй. – Мисоно через некоторую паузу продолжил: – ты тоже дома сиди, Лилия. Не надо шататься везде, как шаболда. – Ободрыш от Цубаки и опрятный менеджер Кранц? Это как так получилось? – Похоть задумался. – Какой смысл вы вкладываете в этот слух? – начинал какой-то стендап Микуни, хлопнув раз в ладони. – Самый откровенный. – Лилия, ты дурак? Конечно, вы же лучше знаете. Ля, главное имя подкласса Цубаки помнит. Как же не помнить? Кое-кто пытался уже деяния плохие провернуть. А другой ему помогать, да, Лиля? Вы оба поехавшие. – Но ты же нас любишь? – Люблю, но до сих пор зол. Белобрысый запрыгнул на чужую кровать и принялся говорить всё что знают подклассы. До единой копеечки, что успели видеть. – Это моя кровать, ёбаный в рот! Опять крыша поехала? – Мисоно как-то неинтересно было кто там с кем что делал. – Сидели в кафе, гуляли. Напоминает начало пх. – Лиля шутил как всегда. Микуни смеётся. – Вообще после такой ночи жопа должна болеть. Парни дружно смеялись. – Лилия! Нашёл кого сватать. – Ив Похоти хлопнул по бледной руке. Лилия побежал звонить Самомнению. Сервамп Гордыни явно не спит, ночь же на дворе. Хохочет с Хью. Тецу от них закрылся в туалете. – Что у вас там происходит? Сейчас ходят слухи, они правдивые? – Да, целиком и полностью. – Звонко, чётко ответили на другом конце провода. – Чужие подклассы общаются! Дедуля говорил, что когда-то его ребята и ребята Алчности хотели избивать подклассы Цубаки. К слову, эти подклассы до сих пор враждуют из-за этого. Пообщался, скинул трубку. – Так хорошо же. Вражды не будет. – Сказал Лилия. – А кто устроил её изначально? Не вы ли там замешаны? – Признаю, были неправы. – Сжалился Микуни. Неправдиво. Ага, признаёт. Как же. – Я скорее поверю, что Лилия раздеваться перестанет перед кем попало. Хорошо хоть всё разрешилось. – Я всё равно создам сервампа. Стану новым Создателем. До сих пор крыша едет. Самоубийство какое-то. Пускай. – Ты подохнешь быстрее. Не слышал как люди пытались это сделать и подыхали? Создаст, ага. Мисоно знал, что в случае буйства сервампы снова придут на помощь. Он преспокойно лёг обратно, держа смехотворность в себе. Микуни хитроумно улыбнулся и потрепал фиолетовые волосы. Змей полз по помытым полам. Завидев приоткрытую дверь в спальню брата заполз туда. Животное обратилось в высоченного бледного мужчину. Красные глаза зорко проедали Ива. – Сюда иди, скотина. Я без тебя заснуть не могу. – Прошипел вампир. Дома он не стеснялся своего лица и не надевал пакетов. Теперь засмеялся Мисоно. – А вот этот слух был точно смешным. – Показал он пальцем. – Никто ему и не удивился. Отнеслись нейтрально. Всегда же вместе были. – Семья воссоединена. Змей приполз обратно. – Объявил Лилия. Ив принялся бить его подушкой под хохот. – Ладно, не прощаемся. – Микуни подмигнул и помахал ладонью. Он хотел было поправить шляпу, но задел светлые корни волос. Шляпа то в комнате. Зачем её в доме носить? Зависть забрал Ива обратно к себе. Всё, кто-то сейчас получит. Не даёт шею? Как всегда. Значит даст другое. – Ночь обещает быть страстной. – Обязательно, – усомнился младший Алисейн. Похоть залез на него и облизнулся. Не следует сомневаться в хитром грехе... *** Утро в просторной комнате, куда не проходит солнечный свет. В широких коридорах царила тишина и уют. Самый лучший хозяин. Самый лучший сервамп. "Я ношу грех Похоть, поэтому этот сервамп мне подходит." – Малец проходился языком по бледной, без бьющихся жил, шее. – Мне пора на работу. – Нежданно ответил сервамп. Был обман, было предательство, но верится, что Лилия больше так не поступит. Обманывал? Похуй. И Лили знал, что больше не соврёт. Он слишком полюбил. Много раз извинялся за прошлую ложь. Всё разрешилось: Микуни вернулся домой, ДжиДжи не мог быть один и тоже пришёл. На телефон Мисоно позвонил Махиру. Он отошёл к окну, ответил на вызов и немного пообщался. – Я до Широты прогуляюсь. – Сказал он. – Вот и отлично. У нас дела. – Завёрнутый в одеяло Лилия потёр ладони. – Но сначала... – Ив мрачно посмотрел и приблизился к кровати. Рука стянула одеяние и обнажила половой орган сервампа. Юркнув вниз, человек занялся делать крайне приятную вещь. *** Пацаны смеялись до болей в голове. Не могли пока поверить в слухи. – Мне Микуни ещё ночью сказал. Как захлопал в ладони, разбудил Лилию, меня. Я не пойму что случилось, оказалось опять конечная остановка у мозга. Ну и что такого? Гуляют и гуляют люди, мне без разницы. Мой всю ночь фантазировал. Как он только ни шутил, елозил по постели, хлопал. Думал убью. – Лили-сан в своём репертуаре. – Ему вообще никакие слухи нельзя рассказывать. Он вывернет всё в похоть. Кто-нибудь удивился бы? Нет. Куро ничего плохого не видел во взаимоотношениях враждующих подклассов. Гуляют и гуляют, что трепаться? Заняться нечем? Ему точно есть чем: пачка чипсов сама себя не съест, раунд не пройдется сам. Махиру его ночью замучил. Надо же было Самомнению, с которой он недавно общался по телефону, отправить одно сообщение – слух от подклассов Хью. Две Гордыни как всегда чудят, а другие должны расхлёбывать. А именно бедный несчастный кот должен напрягаться от всякого бреда. Маргарита даже не знает этих людей. Как говорится, ничего ещё нет, а нарезки есть. Один геморр... *** На берегу распластавшейся вдоль реки сидели люди на покрывале. Ни души вокруг. Зелёные кроны деревьев на опушке леса были высоки. – Слушай, многие недовольны, что чужие подклассы дружат. Думаю, дружбу нам стоит прекратить. – Настоятельно рекомендовал блондин. – Цубаки тоже недоволен, но он не приказывал тебя убить. – Рыжий мужчина раскуривал четвёртую за разговор сигарету. – Все мои хохочут главное. Смешного ничего не вижу. Никого это не касается. А тебе что сказали? Я сразу почуял знакомый запах сигарет. Ангела не обманешь. Кранц, теперь ты нас понимаешь? Нет, не понимает. Как можно драться у всех на виду? Хайд ревел и попросил не покидать их. Теперь Кранц угрожает, что безвозвратно уйдёт к подклассу Цубаки. – До моих слухи дошли быстро. Лихт хотел словесно вломить, а Лоулесс стал защищать меня. Мол, пусть общаются. Гил ничего сказать так и не смог. В шоке короче все. – Бля, как тебе не надоели их скандалы? – Пусть будет скандал, только не с их стороны. Подыграешь по-дружески? За кровь естественно. Игру свою они обсуждали ранее. За священную жидкость невозможно отказать в предложении. Вампир отбросил косу за плечо и укусил человеческую шею с живыми пульсирующими венами. Подпитывался сладостью. Правда кусал больно. С грубых губ стекала кровь. Как менеджер вообще его к себе подпустил? Через пару минут мужчины заливались смехом. А Тодороки играл и даже не догадывался, что менеджер не на рабочем месте. Алчность вообще уже утопился. Платков ушло штук девять. Это только за две игры. – Зато о детях мечтают эти люди. Вот вчера Лоулесс поставил на стол три бутылки водки. Сказал выпьет сейчас залпом, если мы не согласимся пить с ним. Мы то наверное не дураки. Как начал Лихт орать, в окно бутылки эти кидать. Какими станут дети у таких родителей? – Какой ужас. – Хиган рассмеялся до боли. – Я знал, что они вместе. – Лоулессу скандалы нравятся, это очевидно. Мазохист. Они ребёнка превратят в больного человека. – Если дитё будет сервампом, то он уже считай болен. – Я увольнительную напишу. Два Беззакония, с ума сойти можно. – Моим менеджером станешь. – Что ж, с тобой спокойно. Краем глаза Кранц заметил розовую макушку, посмотрел на друга и незаметно кивнул. Хиган тоже заметил дурачину. Оба не поворачивались. Белькия ходил по улицам в поиске людей для уличного представления. Хотя он прекрасно понимал, что начнётся новая херня, если он попытается навредить людям. Забрёл в чащу, где эта самая река. Может, там скучающие люди? Вампир встал в ступор. Друг начал свою какую-то речь, какую слышно было только его собеседнику. Достаточно наслышавшись, второй дружок Цубаки может видеть это всё вживую. Подходить не подойдёт, а то спугнет и не насмотрится. Его это забавило. Хладнокровное лицо преобразилось в широченной улыбке. Нам, фокусникам, без простого жития никуда. А что подразумевает жизнь – свежие напитанные эмоции. "Нам снова с Алчностью по пути!" Белькия встал на колени и добродушно поклонился небу. Красные глаза лукаво смотрели вверх. Бледные люди поцеловались в щёки. Внезапно губы его друга сомкнулись на губах чужого подкласса. Как заорал: – Здравствуйте, ого, до свидания! Я побежа-ал! И в действительности смотался. А показать себя? Эксцентричность упала ниже нуля. Кранц порозовел и с размаху закрыл рот ладонью. Что это было сейчас? Вкус табака плотно прилёг к коже, не сойдёт до следующего обеда. Замешательство легло на душу. Хиган преспокойно смотрел. План так план. Не проблема кого-либо целовать. По опыту знает. Опять-таки за суперскую кровь. Снова смех и общие близкие эмоции. В ожидании осени...