обед

      — да-а-а? — протяжно вопрошаешь.       я на обеде, закрыта в лаборатории, моя начальница уехала на перерыв домой. ты на проводе, томно соблазняешь меня. мои ноги раздвинуты, рука между ними, внутренней стороной на твёрдом стуле, запястьем у лобка.       — да, мисс, — шепчу. воздуха не хватает, у меня дыхание спирает от твоего голоса.       — тебе нельзя быть громкой, да-а? — вовлечённо дразняще спрашиваешь. своим. хриплым. голосом. богиня.       — д-д-да... — закрываю глаза, трусь промежностью, лобком о руку. тяжело выдыхаю. — можно?       — можно что, дорогая? — сладко лепечешь. ты так бесишь меня.       — м-можн-но, — активнее двигаю бёдрами, покусываю губы, включая мысли, — прикоснуться к себе, пока ты свободна от работы? — выпаливаю.       — ох, свободна? — недовольно вздыхаешь. ли, я... — лапонька, я не свободна, у меня дедлайн по этому проекту, но ты явно мне не мешаешь. — хмыкаешь, вслушиваясь в мои реакции. без твоего разрешения я не хочу прикасаться к себе, клит пульсирует, жаждя продолжения. грустно вздыхаю. — ты, конечно, знаешь, что трогать себя грязными руками никогда не стоит того? да-а? — протягиваешь.       — секс в нашей машине был грязным в прямом смысле, и ты не была против, ха, — ожидаемо хриплю. — но да. конечно.       едва держусь, чтобы не залезть в рабочие медицинские брюки, едва держусь, чтобы не уйти в ритмичные движения, чтобы не...       — с-сара, — шепчешь. пронзает каждый миллиметр низа живота, сводит сладостью.       вкладываю всю свою уверенность и напускную стойкость, благо, твоё имя короткое:       — ли.       — сара, — хрипишь. зачем т-ты... — медленно расстегни пуговицу на брюках, — спокойно говоришь, — замок; поблуждай по вульве через ткань нижнего белья. сладкая, слушаешь? — тихо спрашиваешь. я ждала твоих слов, твоего голоса, конечно, слушаю. и слушаюсь.       — слуш-шаю, — шепчу, кусая губы. расстёгиваю пуговку и замок. — сейчас можно? — провожу пальцами по вульве. эти тонги довольно тонкие, движений моих бёдер хватает, чтобы задевать чувствительные точки.       — ты стала такой нетерпеливой, моя милая, — с укором хрипло произносишь. закусываю нижнюю губу до боли, быстро зализывая. — закрой глаза, не кусай губы, двигайся пальцами по клитору.       — да, — слетает с губ едва слышимо, но ты различаешь, одобрительно хмыкая.       грёбанный стул без спинки заставляет меня уткнуться головой в стол, я часто тихо дышу вместо кусаний губ, пальцами нахожусь на клиторе. наконец-то.       — сладкая сара, — томно обращаешь на себя внимание. — у тебя есть всего несколько минуток.       ограничения по времени и закрытые глаза, сдерживаемые стоны и твоё физическое отсутствие, но висение на проводе – подгоняют меня. я размашисто двигаюсь из стороны в сторону под твои неразборчивые лепетания и подбадривания, соблазнения и нашёптывания. получается быстро, резко – я держу себя на грани в нежелании заканчивать так скоро.       — сладкая ли, — хриплю, подкашливая, — сколько прошло минут?       — семь минут сорок одна, две три… — отвечаешь в ту же секунду.       — да, спасибо, — сиплю. едва сдвигаюсь чуть вправо –срываюсь на стон. рефлекторно прикусываю губу, глуша звук.       — вау, дорогая, — восторженно комментируешь. в темпе стимулирую клит, забываясь. с закрытыми глазами твой голос и мои звуки сливаются воедино, будто я ублажаю себя у тебя на глазах, в повязке. — милая сара проиграла стону от пальцев на клиторе, не моих пальцев, не внутри тебя, — ехидно делаешь ударение на второе слово. — кончай, сладкая, — шепчешь.       помогла. предоргазм длился секунды, пропитывая меня покалывающими ощущениями и чувствами. стараюсь не дышать, сдерживая оргазм, часто-часто выдыхаю, раз за разом пытаясь не уйти в скулёж.       — каждым миллиметром своего тела, — кончаю под твой голос, активно контролируя дыхание, — почувствуй, из-за кого ты сорвалась на секс по телефону прямо на работе, — довольно цокаешь. эякулят вытекает, я провожу нижним бельём по промежности, впитывая жидкости. — моя умница.       проклятье. через силу вытаскиваю руку из рабочей одежды, приводя дыхание в норму.       — а говорила, что мастурбировать на работе не будешь, — довольно, самоуверенно хмыкаешь. ты ужасна. только сейчас меня накрыло осознанием, до чего ты меня довела и что я сделала, и где я это сделала. ты просто ужасна...       — ужасающа, — вторю моим мыслям. — вот какова ты.       — ах да? — соблазняюще восклицаешь. живот заходится волнами возбуждения.       — нет, нет, нет, и ещё раз – нет, — быстро проговариваю. — ты прекрасна, слов у меня на тебя нет, ты не доведёшь меня до такого плачевного состояния ещё раз. не сейчас, не сегодня, ни-ког-да.       застёгиваю наконец брюки, вытягиваю влажную салфетку из пачки антибактериальных. вытираю стул, стол, пол, руки. хорошие салфетки, добротно пропитаны. ты причитаешь, как я тихо стонала, какая я у тебя умница, что поддалась тебе. бесишь. ты меня бесишь. ставлю температуру кондиционера на 16 градусов цельсия, накидываю мой рабочий халат на плечи.       — у тебя есть ещё целых семь минут, — выжидающе говоришь. — целых семь, сладкая, — снова эта интонация, снова покалывание от возбуждения.       — нет, нету у меня ничего, и не надейся. чай пойду попью, батончик протеиновый пожую, — говорю. ты задумчиво вздыхаешь. — всё, пока.       — ну всё, всё, не дразню. я додела проект на самом деле, так что я пойду, сар, — без зазрения совести говоришь.       — нет, это я пойду! — восклицаю несколько обиженно. совсем обнаглела такой холодной быть со мной?       — я люблю тебя, сара, — тепло примирительно говоришь.       — я тоже люблю тебя, ли.       улыбаюсь, сбрасывая звонок. 38 минут разговора и никакого чая – непорядок.