Анфан

Утро ранее. Лучи осеннего солнца уже успели ступить на священную землю. Около погоста, на кладбище, не чувствовалось осейнего зноя. С пробуждения, лицо не молодого мужчины ощущалось заплывшим и уродливым от старых шрамов. Сам по себе, он, уже за многие годы своей нелегкой жизни, привык к своему изъяну и не страшиться себя в зеркальном отражении. Но чтобы не пугать людей, что заглядывают на его кладбище по десять раз за день — он надевает на себя маску, что изготовленная его собственными руками, из фарфора. Наш герой не из зажиточного общества, да и не простолюд. Кристофер работает охранником и могильщиком в местном погосте, станицы Осятин. Но при всём этом, он ещё и подрабатывает у бесовских своих помощников: занимаясь некромантией, чёрной магией. Как правило, он заключает некие сделки с ними, в обмен на помощь и черпание сил. Почти вся местность знала его как сумасшедшего шарлатана, а его родословную проклинали и клеймили как хотели. Дела зовут как не когда. В голове ещё крутились, как воронка, голоса, что эхом разносились сквозь пустынную гладь мыслей мужчины. Работая на погосте, Кристофер чистил могилы, что давно были забыты людьми. Грязь, пересохшие лисья, высокая трава щекочут его оголённые запястья. Лопата издаёт скрипучий и острый звук, касаясь и разрубая поверхность священной земли у надгробья одного военного полководца. Серые глаза могильщика выражали равнодушие, хладу. Его натура — это лёд, его сердце — это чернило, а его душа принадлежит не ему, а дьяволу... Через краткий промежуток времени, шёпот прошёлся по ушам мужчины. Он повторял исключительно — Светловласка! Э..лла! Световласка пришла к нам! — Голос бархатистый и в тоже время скрежет, словно не смазанная, старая качеля на детской площадке. Его источником была некая бесятенка, что скакала вокруг да около чернокнижника. Кристофер немного поморщился, а затем в его голову, видением, промелькнула этакая картина: утро, кладбище, женщина стоит на коленях у ног священника и молвит о разрешении кому-то, вокруг толпа людей в тёмных одеяниях. После, мужчина явно услышал крики на входе на его погост. Выронив лопату из рук, Кристофер невзначай помотал головой в разные стороны и сквозь маску выругался. — Блять... Медленными и монотонными шагами, сероглазый направился в сторону криков. Он слышит как мёртвые «повставали» из могил, из-за такого переполоха на их территории. Каждый из них, эхом, доносил свою неприязнь Кристоферу в голову. — Что за безобразие?! — воскликнула покойница по другую сторону от тропинки, по которой ступал чернокнижник. — Блять, кто там шебушит?! — Следом, выругался старик что сидел над своём надгробье и пил водку. — Эй! Кристоф, что за переполох с утра? — В очередной раз воскликнул призрак, но это был юный паренёк что прожил всего ничего и ушёл в мир иной совсем случайным образом. Мужчина, слыша весь переполох в своей голове, лишь сжимал и разжимал кулаки. Он не останавливался даже тогда, когда ему пытались преградить дорогу местные призраки-детишки. Спустя время, его не столь мелкие шаги приблизись к истоку всего беспорядка на погосте. Его взору было видно то, что он уже встречал ранее в своём ввидении. Тихо хмыгнув под маской, мужчина бесшумно подошёл ближе к людям. На Кристофера обратило внимание десяток с лишним глаз и все они принадлежали живым, кроме одних — изумрудных, похожих на лесную траву в весенее время цветения и пробуждения флоры от долгой спячки. Он глядел в них, а они на него. Кроме того, их подчёркивало неземной красоты волокно волос — цвет светлый, почти что пепельный. Чернокнижник ещё долго смотрел на призрак девушки, что стоял среди всех присуствующих. Но чтобы не смущать её и других, он отвёл взгляд в сторону, а затем произнёс низким, почти что хриплым от отсутствия диалога с кем-либо, голосом. — Что за крики вы устроили на священной земле? — А, Кристофер Корлэн! — обратив свой взор на чернокнижника, священик протянул эти слова, как нечтое суккубовское. Все присутствующие смотрели на шатена с неприязнью, а кто-то с интересом и опаской. Сероглазому польстило такое, особенно от новой покойницы, что стояла перед его взром как живая. — И вам доброго утра, отец Яков. Я задал вопрос, будьте снисходительны, ответьте на него. — Сложив руки крест накрест на своей груди, ответил сероглазый мужчина. Его взгляд был серьёзный, а вид, как у простого могильщика: белая футболка, синяя клетчатая рубашка сверху и рабочие, потёртые брюки невзрачного оттенка, сапоги на небольшой платформе — оттенка равного брюкам. Отец Яков, свысока глянул на могильщика и просто слегка издав смешок, плюнув за правое плечо себе, ответил. — Сын Сатаны будет указывать правой руке Бога? Не твоё это дело, блудняка. Иди дальше ройся в земле и беспокой души тех, что вознеслись к небу! — От такого ораторства священника, пребывали в изумлении все присутствующие, даже та девушка что была прозрачна всем, кроме Кристофера. Она заметила, что он единственный, кто заметил её, но она мучилась вопросом — Почему? Вдобавок, её также интересовали слова отца Якова, относительно этого местного рабочего. Кристофер, никак не отреагировал на острые речи отца Якова. В сиюже секунду, поднявшись с колен, сипло с украдкой донеслись слова от женщины, чьи глаза находились на мокром месте. — Отец Яков, прошу позвольте похоронить мою дочь как подобает. Она не убивала себя, я точно это знаю! — слёзы жгли глаза женщины, а тело тряслось как осенний лист на ветру. Её глаза были не такими яркими, как у её дочери за спиной. Все присутствующие, смотрели на всё это как на шоу и перешоптывались между собой. Чернокнижник заметил это и подчеркнул бестыдство людей, и то, что все они грешнее его самого. Краткий смешок свалился с губ, под маской Кристофера. Бесы нашёптывали ему разные умозаключения в его мыслях. Священник, всего-навсего закатил глаза и повторял свою очередную фразу. — Агафья Арджент, повторюсь, мне передали сведения что ваша дочь совершила самосуд над собой, поэтому ни о каких ритуальных похоронах не может идти и речи! — Уже на грубый и повышенный тон, перешёл отец Яков, смотря на дряхлую женщину. Все наблюдали за их диалогом. Женщина плакала и не знала что делать. Она точно знала, что дочь не накладывала на себя руки и её запястья были изрезаны не собственными руками. Призрак девушки метался в разные стороны, но заметив чёрную дымку над чернокнижником, её глаза с опаской рассматривали его. Демоны мужчины, уловили её взгляд и воспользовавшись моментом воскликнули через оболочку Кристофера. — Что смотришь? Нравиться смотреть со стороны на перепалку похорон своих? — Голос был таким же как и у мужчины в маске, но с ноткой скрежета и низкого тона. Чернокнижник, всего-навсего посмеялся укратко и хмыгнул. Бесов он не особо контролировал своих. Десяток глаз сконцентрировались на его персоне в непонимании, а Элла, девушка-призрак, мельком увидела в туманных глазах чернокнижника оскал нечеловеческой рожи: синеватый оттенок кожи, гнилые и почти выпавшие зубы, белые глаза без зрачков и разорванный нос, где ворошились черви. Зеленоглазая обомлела и прошептала, — Кто вы?...Почему видите меня, а остальные нет?... — Ну-ну, светловласка, не стоит так пугаться. И да, раз ты можешь говорить, то это подтверждает лишь одно — ты не суицидница. — Уверенно заявил низким голосом могильщик. Все собравшиеся на поминки начали пятиться прочь и креститься, а отец Яков с рядом стоящей женщиной просто впали в ступор. Призрак девушки обомлел также, как и все, и она поняла — Этот мужчина не человек...или же не совсем человек, — пронеслось в внутри её голоса. — Нечистый...как ты смеешь делать свои выкрутасы на людях и на глазах той бедной женщины!? — Мгновенно трубя во всю глотку, Отец Яков со злостью смотрел на Кристофера. Могильщику было глубоко фиолетово на весь этот цирк, устроенный главным инициатором — священником. Кристофер жаждал не более, чем завершения всему этому, так как у него и без того дел много, да и покойники уже изнурили его своим возмущением. — Не орите на священной земле, это во первых. Во вторых, я заявляю то, что вижу. В третьих, вы пришли на похороны, а не на клоунаду к покойным душам. — Начал Кристофер с хладной усталостью в голосе, продолжив, — Взяли гроб и понесли на могилку по хорошему, если не будете хоронить, вон — На последних своих словах, могильщик жестом указал на врата что вели прочь из кладбища. Гости молча покрутили головами в разные стороны и пристально посмотрели на Отца Якова. Светловолосая женщина, замотанная в чёрный покров платка, как и остальные, навела свои очи на священника. Элла, зеленоглазка, напряжённо ждала чем всё закончиться. Её очи глядели то на священника, могильщика, на свою мать и людей что пришли в качестве гостей. Отец Яков, зрея на себе многочисленные взоры со всех сторон, спокойно выдохнув, произнёс. — Как хотите, верьте этому отродье, но на похоронах меня сегодня не ждите. — Бесстрастно заявил священник, поспешно удаляясь за ворота кладбища. Мать Эллы поникла, шмыгнув носом и смотря на ступни ног своих, промолвила. — Боже...дай мне сил... — Он вам не ответит, миссис Агафья. У него на вас и на вашу дочь другие планы. — Равнодушно ответил чернокнижник, женщине на её риторическое восклицание. Следовательно уходя прочь. Попутно, на последок, Кристофер произнес сквозь маску свою. — Можете отнести гроб в западную часть кладбища. Там как раз есть пустая, готовая могилка. Только нужно поставить надгробье вашей дочери и дело сделано считай. — Пробормотал Кристофер, исчезая в потоках надгробий кладбищенских. Старушка смотрела в спину чернокнижнику, пока тот не исчез из виду. Вытерев слёзы со своих глаз, Агафья Арджент и все оставшиеся гости направились в ту сторону что указал им могильщик. Элла, призраком следовала за всеми, рассматривая всё вокруг. Её будут хоронить без церемоной речи отца Якова, как он и в целом хотел. Только вот, девушке не особо нравилось это и она чувствовала что-то эдакое, находясь в здешней местности. **** Уйдя к своим незаконченным делам в другую сторону погоста, Кристофер рассуждал и рассматривал все старые, не кому не нужные могилы людей. В голове сорока восьми летнего мужчины царил кавардак, после недавнего инцидента. Его бесы также резвились, эхом донося ему свои предпосылки. — Кристоф, когда ты нас покормишь? — Мы голодны... — Тем более, у тебя пополнение в кладбище, — с игривыми нотками произнёс один из бесов. Чернокнижник ответил им тем же. — Если пополнение, то скоро... Под маской Кристофера раздался сухой кашель. В горле пересохло или же ощущение что кошки когтями драли. Туманные глаза залились мелкой пеленой. В тот же момент, в его ноздри ударил едкий запах крови, а в уши ехидство бесов. — Кто вы?...— послышался весьма хриплый, колокольный звук голоска. Мужчина обратив свой взор в его сторону. Перед ним стояла та самая умершая девушка, что несколько минут назад как была зарыта сырой землёй на погосте чернокнижника. Кристофер, сквозь туманную пелену в своих глазах, смог разглядеть её облик лучше. Она была всё в том же одеянии что и тогда, когда она вошла на священную землю. Но чернокнижник улавливал от неё запах крови и морщил нос. Её запястья кровоточили, но она не была среди суицыдников, нет. Бесы мужчины резвились как хотели, повторяя словно мантру, — Еда! Еда! Еда! Еда! Шатен кое как смог сосредоточиться на удержки своих бесов. Всё же глухотко, но в предельной слышаности он ответил призраку перед собой. — В простонародье меня кличут сыном Сатаны, блудником, отродьем. А в обще, моё имя Кристофер....