Во век не забуду

Шастун, улыбаясь, садится напротив мужчины, а Арсений глубоко вздыхает. — Я уже ни в чем не уверен, — говорит тот шёпотом, обращаясь больше к пустоте, чем к Антону. — Ну-у, так, что? — тянет кудрявый и отпивает чай улыбаясь. Ему нравится так чутка мучить парня. — Антон, ну давай вечером? — Сам себе уже хуже делаешь, — чуть с ниточкой строгости говорит младший. — Подойди, — коротко говорит брюнет, а юноша повинуется. Встаёт, обойдя стол, становится рядом с Арсом. Водя по полу носком ноги, и сцепляя пальцы рук между собой, невинно покусывает губу. Попов мгновенно поднимает взгляд на парня. Такого нежного, маленького, Арсеньевского. В этот момент его прям хочется повалить на кровать и... Зацеловать? Мужчина задает сам себе вопрос, тут же находя ответ. — М-м-м... Черт с ним, с рефератом, иди сюда, — одно движение, стоило лишь встать, и он уже впивается в чужие губы. Тепло. Тепло разливается по всему телу. Арс заводит руки на бедра парня, прижимая, придавливая его к себе. От отсутствия расстояния страсть разжигается все больше. Антон, довольный результатом, целует, чуть кусает губы брюнета в наказание, вводит язык. Почувствовав на себе руки и горячее тело близко к себе, желает проникнуть языком в рот ещё глубже, потому укладывает руки на скулы старшего, следом перегоняет пальцы в волосы, тянет к себе. Отстраняются, распахивают глаза лишь на секунду. Один — чтобы увидеть долгожданную чёрную страсть в голубых глазах, а второй — увидеть столь же возбужденные, и довольные зеленые. Поцелуй продолжается, Попов делает шажочек, наступая в сторону шатена. Кудрявый тот час же упирается руками в плечи брюнета, и делает легкий прыжок, обхватывая студента ногами и руками, прижимается к нему. Пара мгновений или прерванных на вдох поцелуев и Арсений валится сверху на Антона в кровати, прекращает целовать. Прижимается глубоко, горячо дышит в шею, прислушиваясь к младшему, и приподнимается, глядя ему в глаза. — Хочешь? Антон протяжно и мучительно скулит. Ненавидит, когда делают непонимающее лицо и говорят что не причастны. — Этого хотел, ну? — теперь лыбится уже Арсений. — М, да-а... — протяжно и со скачком в голосе говорит младший, прикрывая глаза, и выгибая спину. Арсений, не дождавшись ответа, начинает расцеловывать и оставлять следы на бледной, Антоновской шее. Руки быстро оглаживают тело младшего и, цепляясь за край футболки, стаскивают ее с парня. Арсений смотрит, оценивает «фронт работы». Антон не канючит, лишь тихонько ёрзает на кровати, надеясь хоть как-то удобно лечь. В штанах у обоих стало тесно ещё на моменте Антоновской задницы у гарнитура, потому оба хотят получить ласки. Кудрявый глубоко вздыхает и прикусывает губу, когда влажные губы брюнета вновь касаются его шеи. Язык за собой оставляет мокрый след, который от жара тел тут же пропадает. Попов доходит до груди, очерчивает языком соски поочереди. Отрывает губы, начиная руками чуть крутить и надавливать на них. Поднимает глаза. Чуть выше его рук лицо Шастуна. Тот весь раскраснелся, скулит, жмется ближе, покусывает губы, горячо и обречённо вздыхает, а Арсений на это лишь слегка покусывает язык. Сжимает соски парня, заставляя выгнуться в верх. Ложится на того сверху, чуть потирается пахом, слышит вздох кудрявого, ели сдерживая свой. Антон потягивается, подкатывает футболку Арса и стягивает ее. Оглаживает его торс, широкие плечи, смотрит на родинки, облизывает свои же губы и шёпотом твердит: — Сюш, давай дальше, у меня сейчас терпения уже не хватает, — скулит и подвигается тот чуть ниже, чтобы можно было дотянуться до ширинки, но его прерывают. — Не так быстро, малыш, я хочу тебя чуть больше помучить, — он убирает руки младшего со своей одежды. — Готов? Ты же так хотел, — скалится голубоглазый, на что получает скулеж, прикрытые глаза, и дрожащее тело под собой. — М-м, ну, ну, я и сейчас хочу очень-очень сильно, меня сейчас вывернет наружу, — покусывает губу, разгорячено смотря на партнёра. — Давит, да? — старший ухмыляется и одной только подушечкой пальца проводит по штанам вдоль шва, вызывая волну эмоций. Шастуна передергивает. Он резко подымает и опускает спину, покусывает губы, протягивая букву «а» тихо и с дрожью в голосе. — Не, не делай так больше, — жалобно говорит шатен. — Да что ты, а кто мне запретит? — тут он проводит по органу уже всей ладошкой, сильнее надавливая, и опять собирает глазами взрыв эмоций на лице младшего. В эту секунду мучительных наслаждений в голову зеленоглазого забирается мысль, и тот, не долго думая, вываливает ее наружу. — М... Папочка? Давай я буду звать тебя папочка? М-м... Как сладко звучит, согласись, папочка... Арсений немного дергается. Откуда он узнал? Как он вообще мог это придумать, маленький извращенец. Арсений теперь не может успокоиться. В нём будто зажгли новую спичку. — М-м, папочка, почему ты молчишь? — тянет Шастун и видит бурю эмоций на лице старшего. Ещё пару таких ласк, и Арсений не сможет воплотить все свои желания, потому затыкает рот Антона поцелуем, переворачивает их на кровати — теперь кудрявый сверху. Тот понимает это и тут же реагирует, восседая на мужчине сверху. Движется бёдрами, потираясь об одежду. Стонет в поцелуй, ощущает чужие руки на своей заднице. Те сильно сжимают, заставляя взвизгнуть и отпрянуть. — З-зачем? — недоумевая, потягивает ещё более взбудораженный Шастун. — А это я тебя решил наказать, — сдавливает ладони сильнее, а Шастун тянет руки вдоль своего пресса к штанам. — Фу, Антон, я тебе не разрешал — мужчина резко перемещает руки на пояс зеленоглазого и укладывает его поперек себя задом к верху. Оглаживает спину одной рукой, а вторая теперь, как барьер, лежит на животе шатена. — Хочу тебя отшлёпать, — диктует факт брюнет и сжимает ягодицу под взвизг ее обладателя. — М-м... Сладкий, а тебе нравится, да? Я чувствую, как ты дрожишь, — улыбается Попов. — Нравится, — тот краснеет, казалось, ещё больше, и утыкается в свои руки. Рукой Арсений производит ещё несколько шлепков и не довольный лезет, расстегая штаны зеленоглазого. Антон думает, что, наконец, получит желаемого, даже приподнимается, помогая снять с себя низ, и оказывается теперь полностью голый. Но вместо того, чтобы тянуться к тумбе за смазкой, старший размахивается, шлёпая по голой ягодице, и тут же сминает ее да красна. Антон вскрикивает, поджимает губы, вздрагивает. Голубоглазый, переминая ладонью ягодицу, двигает вторую руку. Берет за подбородок, поворачивает чуть к себе. — Малыш, я хочу твоих криков, прекрати сдерживаться, — рычит тот и отпускает подбородок. Совершает новый шлепок. Кудрявый повинуется. Вскрик. Затем ещё и ещё. С каждым шлепком всё громче, а мычания — протяжнее. Шастуна всего потряхивает. Член зажатый у ног Арса подрагивает и истекает смазкой. Шлепки прекращаются, Антон дергается. Тишина. Слышно лишь, как выдвигается ящик тумбы. Попов достает смазку, открывает флакончик, надавливает себе на пальцы, и проводит между ягодиц, обводя двумя пальцами колечко мышц. Получив в ответ вздох кудрявого, вводит один, следом и второй. Слегка двигает, слушая учащенные полустоны. — Сюш, я готов, правда, давай... — хотел он было продолжить, но Арсений нащупал простату, проводя по ней, чем вызывает стон и вытягивает из головы младшего все мысли. Растягивает в таких ситуациях Попов всегда с осторожностью, уделяя время простательной железе и, незаметно для второго, вводит третий палец. — Что ты там говорил? Готов? — улыбается брюнет, вынимая пальцы. — Да... — тянет Шастун, подрагивая. Поднимается, усаживается на Арса сверху. Дрожащими пальцами, все же, расстёгивает ширинку, стягивает штаны с боксерами, и осматривает. Антон сглатывает, смотрит исподлобья. Покорно отодвигается чуть назад, склоняется вперед, берет в руку член, начиная слегка надрачивать. Попов берет Шастуна за волосы, подтягивая, и младший прикасается губами к головке. Приоткрывает рот, заглатывая ее, массирует языком. Арс довольно мычит. Антон выпрямляется, аккуратно подползает ближе. Берет старшего за плечи, а Арсений в свою очередь подставляет головку к колечку, и, слегка толкаясь бедрами, вставляет. Антон взвизгивает от неожиданности, убирает руки с плеч Арса, перемещает на кровать, сжимая простынь. Закатывает глаза, стонет, прокусывает губу, выгибает спину. Все близится к концу, кудрявый чувствует это. Он чаще вздыхает, громче стонет, слегка сжимается, давая понять о своем состоянии Попову. Брюнет не отстает, чувствуя приближение оргазма, и пара толчков все решают. Живот юноши теперь покрыт брызгами собственной прозрачно-белой жидкости, а голубоглазый изливается внутрь кудрявого. Антон без сил способен лишь перевернуться на бок, утыкаясь мокрым лбом в ключицу мужчине.