Во век не забуду

*** Арсению двадцать лет, с самого рождения тот живёт в Петербурге. На день рождения Попову подарили билет в музей. Мужчина не любит их посещать, но раз подарок, то на него потратили деньги и надо идти. День похода настал быстро и пришлось идти. Попов человек приличный, оделся как полагается: рубашка, брюки, брызнул на воротник духи, уложил волосы и направился на экскурсию. В музее брюнета определили в первую группу, тот внимательно прослушал инструктаж и следовал всем правилам до определенного момента. Группа двинулась дальше, а мужчина повернулся, глянув на парня, который, казалось, прилип к экспонату. Арс подошёл ближе, становясь бок о бок с пареньком. Оглядел его: белая футболка с мелким принтом, сверху черная рубашка, брюки-трубы. Тот кудрявый и без того был очень высокий, так ещё в таких штанах казался вовсе такой шпалой, даже нет, рельсой. Петербуржец глянул на экспонат, но из-за одной картины он пропустил его — меч. Несмотря на то, что Попов не подходил к нему, он удивился, потому что ему показалось, что он его видел. «Да не просто видел, а знал лучше всех. Будто помнил, что там в рукояти когда-то давно спрятал записку. Сначала адресованную брату, а затем близкому другу в надежде на то, что тот прочитает». Брюнета как током ударило, когда, ощупывая, и кружа пальцами по надписям, он почувствовал на костяшках теплое прикосновение и одёрнул руку, повернувшись. Минута, две, нет, вечность молчания стояла следом за ними. Попов взглотнул. Этот парень, его лицо, он видел его! Может актёр? Комик? Нет, это что-то другое, что-то родное, от чего пальцы приятно кололо, а в груди разливалась теплота. *** Зеленоглазый первый отошёл от шока и вспомнил слова цыганки. «Кто-то родной, сам поймёшь, и он поймёт...» — А-антон, — подал кудрявый голос и протянул руку. — Да, я... Я кажется знаю. Я тебя где-то... Где-то видел, а... А ты... То есть, я Арсений, — брюнет вернулся в реальность, но, кажется, не полностью и ответил шатену. Руки соприкоснулись, парни сжали друг друга так, как бы сжали в объятьях. Так что пальцы начали синеть, а костяшки ломить. Впрочем, это было не важно. Они смотрели друг на друга, не понимая, что и как с ними происходит. Как вообще так вышло, что они оба знают друг друга, но они никак не могли видеться до этого. Антон за свои 18 лет впервые выбрался из Воронежа, а Арсений? Тот вовсе всю жизнь был в Питере, не выезжая. Думаете они видели друг друга в интернете? Общие знакомые? Нет. Это была память. Память тех износившихся, чуть ли не порванных, но теперь окрепших нитей, которые связывали их со времен древней руси. *** — Сюш, — доносился голос из квартиры в Санкт-Петербурге. Прохладная осень, на улице по стеклу и крыше барабанит дождь, влага, выходной. Парни в тот летний день в музее обсудили всевозможные темы, рассказали друг другу казалось всю свою жизнь, догнали свою группу, а позже, шутя, мешали вести экскурсию и были, как ни странно, исключены. Но это не одного, ни второго уже не волновало. В тот день сама судьба свела их, ведь, кто знает, что бы случилось, если бы Арсений не пошёл в музей или ему бы вовсе не подарили тот билет? Что бы случилось, если бы Антон тогда остался в номере болеть от похмелья? Или даже не приехал тогда с Воронежа в Петербург? Мы никогда этого не узнаем, ведь эта история заканчивается именно так. Антон с Арсением теперь живут вместе. Шастун не планирует возвращаться в Воронеж. Поступил и учится теперь на фотодело, а Попов ему с этим помогает, работая его моделью. *** — Да, Тош? — старший заглядывает на кухню. — Что такое? — Просто, ты занят? Может чай? — Ну, чай, так чай, реферат пишу, но отдохнуть не помешает, — говорит брюнет и проходит в комнату, садясь за стол, наблюдает за Шастуном Юноша в свою очередь со своими ласками и игривым настроением хочет расслабить парня, потому, наливая чай, и стоя у гарнитура, слегка виляет бедрами. И не зря, взор голубоглазого тут же цепляет его движения и от шаловливых мыслей петербуржец чуть сглатывает. — Антон... — слегка грубым, но таким тягучим голосом говорит Арс и переводит взгляд на свои ладони. — Что такое? — лыбится и смотрит через плечо кудрявый. Он прекрасно знает, что именно вызывает такой голос у мужчины. Прекрасно знает, как себя сейчас чувствует человек позади. И знает, сколько махинаций ему надо провести, чтоб получить желаемое. Именно поэтому он так через плечо улыбается с хитрым блеском в глазах. — Антон, мне нужно реферат дописать, мне некогда, — твердил Попов. Хотя, тело мужчины считало совсем по другому. Как и шатен, оно думало, что ему нужна разгрузка. Брюнет закидывает ногу на ногу, чуть сжимаясь и вздыхая чуть дрогнул. — Уверен? — зеленоглазый ставит на стол две кружки чая заглядывая в глаза старшему. ***