Дневник Киллера

Дата: 06.10.** Время: 07:48 Место: Полицейский участок. Ты не меняешься, Рин. Как всегда одним из первых подъезжаешь к участку, не смотря на пасмурную погоду. Я никогда не мог понять, почему ты не покупаешь себе машину? Неужели твой мотоцикл лучше чем крыша в дождь? Я столько за тобой наблюдаю, но так и не могу ответить на все свои «почему?» Рин остановился прямо у ступенек, выключил мотор, и его тихий гул затих, оставив после себя лишь тишину. Он не спешил снимать шлем, а просто сидел, облокотившись на мотоцикл. Его взгляд остался непроницаемым, как и всегда, хотя в глубине глаз было что-то холодное — нечто, что не должно было быть там. Только когда его руки замерли на ручке руля, он понял, что должен идти. Рин снял шлем, поставил его на сиденье мотоцикла, коротко расправил плащ и неспешно направился к входу. В его движениях не было суеты, но каждый шаг резонировал эхом в тишине. Я наблюдаю за тобой. Через камеру в вентиляционной решётке. Через микрофон, встроенный в лампу. Через тебя самого. Город только начинал оживать, но в кабинете капитана Эго царила уже полная сосредоточенность. Узкое помещение было обставлено строго: металлический стол, стопки папок, строгий портрет министра над входом. Лампа на столе светила холодным белым светом, от которого щурились даже бывалые оперативники. Бывший Итоши, теперь уже Хино, вошел молча, поправляя горлышко своей водолазки. Он кивнул в знак приветствия и занял стул напротив стола Эго. Скрип металла эхом разнесся по кабинету. — Рин Хино, — начал Джинпачи, бросая на стол, ближе к детективу, папку. — У нас новое дело. Холодное, мрачное. Сюрпризов не обещаю. — Убийства? — Серия. И все… своеобразные. — Почему мне? — спокойно, но настороженно спросил Рин. — Потому что ты не задаёшь лишних вопросов. И, несмотря на твою… асоциальность, раскрываемость у тебя — 89%. — Девяносто. — машинально поправляет детектив. — Будет тебе девяносто, когда не испортишь командную работу, — усмехнулся капитан. — Я работаю один, — резко отвечает Хино, явно не понимая смысла словосочетания «командная работа» — Уже нет, — выдерживает паузу Эго, наблюдая за непонимающим взглядом Рина. — Мегуру Бачира. Новый детектив. Нервный, яркий, прилипчивый — твоя полная противоположность. Надеюсь, вы не убьёте друг друга. — Серьёзно? — едва заметно вздохнул Рин. — Он гений, Хино. В своей безбашенности. Если кто-то и может видеть то, что ускользает от других — это он. А ты — можешь держать его в рамках. Вы — странная, но работающая комбинация. На мгновение воцарилась тишина. Рин молча взял папку, ощущая нарастающее раздражение. Командная работа, напарник… Все это звучало как приговор его устоявшемуся порядку. Он ценил свою независимость, способность самостоятельно анализировать улики, погружаться в самые темные уголки человеческой психики, не отвлекаясь на чужое мнение или, того хуже, на чужие эмоции. — И где это «чудо»? — сухо поинтересовался Хино, открывая папку. Фотографии с места преступления моментально заполнили его поле зрения. Жестокость, изощренность, какой-то болезненный символизм. И все это в густо-мрачных тонах, словно полотна безумного художника. — Ждет тебя в кабинете, — ответил Эго, не отрывая взгляда от детектива. — И да, Хино, постарайся не отпугнуть его в первый же час. Нам нужно, чтобы это сработало. Времени у нас немного. Рин закрыл папку. Взгляд его, казалось, окаменел. Он встал, не проронив ни слова, и направился к выходу. Он чувствовал себя загнанным в угол, словно зверь, которого пытаются приручить. Но в глубине души, где-то за толстой броней цинизма, рождалось смутное любопытство. Что за гений такой, этот Мегуру Бачира? И сможет ли он, одинокий волк Рин Хино, ужиться с этим ярким и прилипчивым созданием? Молодой детектив спустился в зал, где шумели телефоны, сотрудники бряцали чашками, кто-то спорил у доски «разыскиваются». Его шаги были тихими, уверенными. Он почти не выделялся среди других — если не считать ледяного взгляда, которым он, казалось, просвечивал каждого насквозь. — Рииин! — чей-то голос пронзил воздух, как раскат фальшивой трубы. Рин вздрогнул. Повернулся и получил в лицо бумажной версией таблоидов. На обложке — карикатурный рисунок «серийного любовника в маске». — Это не по делу, — сухо сказал Рин, убирая газету с лица. Перед ним стоял человек, больше похожий на студента-артиста, чем на детектива: поверх цветастой футболки расстёгнутая рубашка, ботинки не того размера, вьющиеся волосы и улыбка, как у ребёнка, только что поймавшего муху в банку. — Мегуру Бачира, твой новый лучший друг! — с гордостью произнёс он, подавая руку. Рин смотрел на него молча, окинув протянутую руку презрительным взглядом, словно это был какой-то инородный предмет. Его губы едва заметно скривились. «Лучший друг? Сомнительно», — подумал он, но вслух ничего не сказал. — Или просто партнёр, — добавил Бачира, понимая, что встретился с жутким интровертом, и сам пожал детективу ладонь. — Ты знаешь, у тебя аура... как у холодильника в 3 ночи. — Холодная? — скептически спросил Рин. — Нет. Когда открываешь — и тебя осеняет: «О, вот ты где». Примерно так я себя чувствую рядом с тобой. Я чувствую себя... просветленным. Рин хотел что-то сказать, но вместо этого просто развернулся и направился к своему кабинету, ожидая, что навязчивый «друг» последует за ним. Кабинет Рина был полной противоположностью кабинету Эго. Здесь царил творческий хаос. Стол завален папками, фотографиями, схемами и обрывками газет. На стенах висели доски, исписанные формулами, гипотезами и связями между разными делами. Казалось, что здесь кипит работа мысли, а не просто ведется учет бумаг. Мегуру огляделся с восхищением, словно попал в музей современного искусства. — Вау! — выдохнул он, не в силах сдержать восторг. — Вот это я понимаю, берлога гения! А можно потрогать? Хино проигнорировал его вопрос и уселся за стол, углубляясь в фотографии с места преступления. Он изучал каждую деталь, каждый оттенок, пытаясь увидеть то, что ускользало от обычного взгляда. Бачира, тем временем, принялся с интересом разглядывать содержимое кабинета, трогая все подряд и задавая бесчисленные вопросы. — Итак, — Рин оторвался от фотографий, — полагаю, капитан вас ознакомил с делом? — Ага! — кивнул с энтузиазмом Бачира. — Серия убийств, загадочный маньяк. Ты видел, как убийца вяжет эти нити? На среднем пальце, будто красная свадьба, только без шампанского. — Это не шутка, — резко ответил Рин. — Кто сказал, что я шучу? — подмигнул этот клоун. — Ты знал, что в японской мифологии красная нить судьбы связывает двух людей, даже если они не знают друг о друге? Романтично, а? — Если романтика заканчивается вскрытым животом и пустыми глазами, то да, вполне. — Ну... у всех свои вкусы. Детектив встал у доски, прикрепляя фото жертв канцелярскими кнопками. Мегуру сел на край стола, болтая ногой. — Я тебя раскрою, Хино, — заявил он с улыбкой. — Ты холодный и мрачный, но внутри, я уверен, мягкий, как хорошо сваренный одэн. Рин повернул к нему голову: — Ещё одно сравнение с едой — и я тебя уволю. Неофициально. С балкона. Бачира сделал вид, что записывает в невидимый блокнот: — «Детектив Хино — склонен к метафорическому насилию. Потенциально опасен вблизи кухни». Принято. Рин проигнорировал эту ремарку. Он взял маркер и начал соединять фотографии жертв линиями, выстраивая свою собственную картину произошедшего. Линии тянулись от одной жертвы к другой, образуя сложную сеть. Бачира наблюдал за ним с любопытством. — Что ты делаешь? — спросил он, наклонив голову. — Пытаешься найти закономерность? — Я пытаюсь понять, что их объединяет, — ответил Рин, не отрываясь от доски. — Кроме того, что они мертвы. Мегуру спрыгнул со стола и подошел к доске, внимательно изучая фотографии. Он провел пальцем по одной из линий, затем по другой. Его взгляд стал серьезным и сосредоточенным. — Знаешь, — сказал он, — мне кажется, что убийца не просто убивает. Он как будто рассказывает историю. Каждая жертва — это глава, каждая деталь — символ. Детектив посмотрел на него с удивлением. Впервые за все время он увидел в этом легкомысленном парнишке что-то большее, чем просто раздражающий фактор. Может быть, в его безумных идеях и правда есть какой-то смысл? Он достаёт из внутреннего кармана маршмеллоу и протягивает Рину. Тот смотрит на него так, будто только что ему предложили пожать руку трупу. И этот придурок на секунду показался ему рассудительным человеком? — Не хочешь? — спросил Мегуру, но в ответ получил лишь взгляд раздражения. — Тогда сам съем. — Отравись, — только и выплюнул детектив. — О, ты заботишься! Скажи это ещё раз, но с глазами котика, — натянул клоун ехидную ухмылку, вызывая большую волну раздражения у Хино. — Я вызываю охрану. — Слишком поздно. Я уже в твоей жизни. Примечание: Жертвы выбраны не случайно. Все они — участники одного события. Того самого. Того, которое ты не помнишь. Но оно помнит тебя. Я выбрал средний палец, потому что все они связаны. И ты тоже. Ты — всё, что осталось, Рин Итоши. Скоро ты дойдёшь до четвёртого тела. А я буду рядом. Как всегда. До скорой встречи, детектив. — K. Х.