Дневник Киллера

Дата: 16.10.** Время: 00:00 Место: Пляж «Одайба»   И снова я тебя жду, Рин, а не ты меня. Сегодня ты не такой. Я вижу, как ты взрослеешь. Это видно в походке, в глазах, в ауре. Я знаю зачем ты пришел. И сегодня лжи будет меньше, чем мне хотелось бы.    Ты присел на песок рядом со мной, но ничего не сказал, только смотрел пустыми глазами в горизонт. Ты хотел спросить, но не мог. Боялся? Когда я потянул к тебе руку, ты отстранился.    — Ты знаешь что я причастен к делу, — начал я. — Но не задаешь ни одного вопроса.    — Потому что боюсь ответов, — признался ты. — Потому что... если я спрошу, что ты знаешь  мне придётся решить, кто ты для меня.   Я вздохнул. Мои пальцы зарылись в прохладный песок, словно пытаясь найти там утешение. Ветер трепал волосы, но я не чувствовал его прикосновения. Внутри меня бушевала буря, гораздо сильнее любой стихии.   — Я не хочу лгать тебе.   — Тогда не лги! — Рин посмотрел на меня полными боли глазами. Я отвернулся, не в силах выдержать его взгляд. Горизонт сливался с небом в размытую линию, и я, казалось, тонул в этом бескрайнем просторе.   — Я убивал их. Всех по одному.  Но все они связаны со смертью Итоши. Связаны со смертью твоих родителей!    Рин вздрогнул, словно от удара. В голове вспыхнули обрывки воспоминаний: детство, ложь приемных родителей, смерть всей семьи, что скрывалась долгое время.    — Почему ты говоришь мне это? — спросил ты.   — Потому что ты — единственный, перед кем я хочу быть честным. — было тебе ответом.   Молчание повисло в воздухе, тяжелое и влажное, словно морской туман. Я видел, как в твоих глазах борются сомнение и зарождающееся понимание. Ветер трепал твои волосы и они метались в разные стороны, вторя смятению в твоей душе.   — Значит, ты признаешься мне, но не полиции? — удивился Рин   — Да, — кивнул я. — Потому что они — закон. А ты — боль. И я люблю её.   — Любишь? — ты переспросил, словно не веря своим ушам. В твоём голосе звучало недоверие, смешанное с горьким сарказмом. — Любишь боль, которую сам же и причинил?   Я молчал, не отводя взгляда. Как объяснить тебе, что эта боль — единственное, что связывает меня с человечностью? Что каждый из тех уродов в итоге получил то, что они сделали с твоей семьей — смерть, убийство.    — Я просто хотел, чтобы ты знал. До того, как всё кончится.   — Кончится? Что ты имеешь в виду? — ты вскочил на ноги, песок осыпался с твоей одежды. В твоих глазах плескался страх, перемешанный с надеждой. Страх перед неизвестностью и надежда на то, что все это — просто кошмарный сон. Я поднялся следом, медленно, словно старик. Я не ответил на твой вопрос, только дотронулся до твоего лица, а ты позволил. Впервые, сам дотронулся до моих губ.   Твой поцелуй был горьким и отчаянным, как крик чайки в бурю. В нем не было страсти, лишь прощание. Прощание с иллюзиями, с детством, с той жизнью, которой уже никогда не будет. Я ответил на него, вкладывая всю свою боль, всю свою вину, всю свою… любовь.   Когда мы отстранились друг от друга ты уже отпустил меня.   — Не приходи больше.   Твой голос был тихим, но в нем звучала такая решимость, что она пронзила меня, как ледяной кинжал.    — Я всегда рядом, Итоши, — горько улыбнулся я. — Ты мое проклятье, без которого я не выживу.    — Не говори, что это признание в любви, — у тебя был ужасно серьезный взгляд. По нему не считать, что именно ты хотел от меня услышать.    — Я совру, если скажу «нет» и ты это понимаешь.    Ты отвернулся и пошел прочь, не оглядываясь. Я смотрел тебе вслед, пока твоя фигура не растворилась в ночном мраке. Но история еще не закончилась. Ты не узнал всей правды, а сказать ее тебе могу только я.    Время: 08:24 Место: Полицейский участок    Капитан Эго непринужденно вошел в кабинет Хино, окидывая взглядом обстановку. Рин сидел за столом, сложив под голову руки, видно, задремал. На доске с уликами по прежнему красовались окровавленные тела и их перевязанные красной нитью пальцы. Фотография Хомуры так и не получила своего почетного места н доске, указывая на его причастность и ночное откровение.    Джинпачи громко кашлянул, прочистив горло, призывая Хино проснуться. Он вздрогнул и резко выпрямился, сон моментально слетел с него. Он сфокусировал взгляд на капитане, стараясь скрыть замешательство.   — Капитан, — сказал детектив, стараясь придать голосу бодрости.   — Смотрю работа у вас прям кипит, — поправил Эго очки, как всегда делал, когда возмущался. — Что-то новое узнали?    — Мне кажется это мститель. Микабэ и его приспешники убивали людей, и наш маньяк отплатил им тем же, — старался говорить Рин как можно ровнее, чтобы капитан не заметил подвоха.    — Мститель, говоришь? – произнес он, словно пробуя слова на вкус. – Хорошая версия, Хино. Но слишком простая. Жизнь редко бывает так прямолинейна, особенно в таких грязных делах. — Джинпачи подошел ближе и положил папку перед Рином. — Твои родители передали.    — Что это? — открыл папку детектив, вчитываясь в фамилию «Итоши».    То самое оборванное дело, что он нашел в архиве дополнилось еще несколькими листами. На первой странице теперь красовалась фотография семьи Итоши: счастливые родители, два мальчика держащихся за руки. Рин узнал себя в одном из детей, но воспоминания были размыты, словно старая пленка. Второй мальчишка показался знакомым: цвет волос и зовущие в бездну глаза, прям как у Хомуры. Верить в то, что Хомура — это погибший двадцать лет назад Саэ верить не хотелось. Не хотелось верить, что единственный его кровный родственник тоже лгал ему, касался губ, души, сердца.    Рин почувствовал, как внутри все сжалось от ужаса. Он перелистывал страницы, вчитываясь в отчеты патологоанатомов, показания свидетелей, протоколы допросов. Каждая строчка, как лезвие, резала по живому, обнажая давно похороненную правду. Саэ Итоши, старший брат, объявленный погибшим при пожаре вместе с родителями. Сейчас хотелось верить только в то, что брат действительно погиб, а Кагоэ Хомура просто похож. На этом он и остановился.    —  Они хотели, чтобы ты знал правду, — произнес Эго, наблюдая за реакцией Рина. — Говорят, что молчать больше не могли. Мучились, что скрывали от тебя твое прошлое, свою причастность к этому… дерьму.   — Я правильно понимаю, что они заплатили вам чтобы в архивах не было полного дела? — поднял Хино взгляд на Джнпачи, стараясь сохранить самообладание.    — Именно так, — подтвердил Эго, не отводя взгляда. — Это было до моего назначения в отдел. Твои родители были в числе тех, кто заплатил, чтобы дело Итоши похоронили. Чтобы ты вырос, не зная о той тьме, что окружала твою семью. Вообщем, ты получил, что хотел. А теперь займись этим, — ткнул он пальцем в доску, указывая на труп Микабэ, лежавшего на окровавленной простыне.    — Понял вас, — буркнул Рин и вновь уткнулся носом в дело Итоши.    Время: 17:43 Место: Квартира Кагоэ    Ты видел фото. Узнал семью? Они воспитывали тебя до 4 лет, до дня, когда они все умерли.  У них был компромат на Микабэ, и тот испугавшись избавился от них. Оставил тебя одного. Это не простительно. Я убиваю их не ради мести. Я их убиваю ради тебя! РАДИ НАС!    Перед тем, как Баро наведался к вам домой он спрашивал меня, зачем ему это нужно? Для чего такая сложность в последнем деле? Знаешь, что я ему ответил?    «Он не поверит, если не узнает это от тех самых ублюдков, что растили его во лжи. Он должен узнать правду от них самих до того, как они замолчат навсегда»    Не знаю, насколько правдиво я тогда высказался, но я был прав, черт возьми. Я был прав в двух вещах:   Первое – Они раскроют тебе правду.   Второе – Скоро они замолчат. Навсегда.   Ты чувствуешь нашу связь, я знаю. Ты ее почувствовал с нашей первой встречи. Судьба, оказывается, интересная штука, детектив. Мне дали имя Хомура из-за ожогов на руке, которые я получил в том самом пожаре. А тебе чисто случайно досталось созвучное.    Я стоял у окна, наблюдая, как гаснут огни в домах напротив. Квартира была пуста, лишь эхо моих шагов нарушало тишину. В руках я держал фотографию – ту самую, братьев Итоши. Счастливые лица, улыбки, которых больше никогда не будет. И ты, маленький, беззаботный, еще не знающий, какая судьба тебе уготована.   Я не врал тебе, Итоши Рин, ни в чем, кроме одного. Скоро спадет последняя маска. И тогда ты посмотришь на меня по другому. Совсем скоро. А сейчас мне следует оборвать нить. Прийти к финалу. Избавить мир от всех, кто причастен к смерти твоих родителей и брата.    Последнее убийство, Рин.    Ради нас.   Примечание: Ты почти узнал, почти принял, но страх сильнее. Пока. Ты сдержал себя, но я чувствовал всё, что между нами трескается. У нас нет будущего. Но у нас есть остатки прошлого. Я не могу раскрыть тебе последней правды. Сначала ты должен полюбить меня, как я люблю. Я должен стать твоей зависимостью. Твоим концом.  — К. Х.