Дневник Киллера

Дата: 28.10.** Время: 13:10 Место: Полицейский участок   Прошло чуть больше недели. Я продолжал следить за тобой, думал – вернешься, но ты продолжал жить, как будто ничего у нас не было. Старался все забыть. Каждый день был похож на предыдущий: кофе, работа, ложь.   Я знал, что ты ненавидишь меня. Я знал, что я разрушил всё, что между нами было. Но я не мог тебя отпустить. Я продолжал следить за тобой, надеясь на чудо, на то, что ты передумаешь, простишь меня и вернёшься.   Джинпачи не переставал наведываться к Рину в кабинет, призывая к быстрому закрытию дела и поимки убийцы. Детектив в свою очередь каждый раз кивал, утверждая — «Скоро, Капитан. Скоро.» Итоши не торопился. Все пытался понять киллера — старшего брата. Может, он поступил правильно, хоть и не по закону, когда убивал всех прогнивших уродов. Но кто он такой, чтобы решать кто из людей достоин жизни?    Рин сидел за стопкой бумаг, перебирая знакомые листы в тысячный раз. Единственное, что к ним добавилось, два трупа семьи Хино. И даже после того, как я их убил, ты не повесил мою фотографию на доску улик.  Мегуру озадаченно поглядывал на тебя и наконец решился спросить:   — Рини, ты сегодня какой-то…  — протянул он бокал с свежезаваренным кофе. — Опять не спал?   — Спал, но мне снятся сны, — пробормотал детектив, не поднимая глаз.  — Сны, где он все еще остается рядом.    — Ты про Хомуру? — улыбнулся Бачира, но без той раздражающей насмешки.   Взгляд Итоши метнулся к нему, как лезвие ножа.   — Я сказал что-то не то? — осторожно спросил напарник. — Рини, я всегда на твоей стороне. Мы же команда.   Рин шумно вздохнул  откинулся в кресле. На секунду его лицо стало уязвимым.    — Он… слишком много значит. Даже если я хочу убедить себя в обратном.    — Получается, что детектив Рин-Рини запал на потенциального преступника?   Итоши молчал, разглядывая свои пальцы. На одном из них, среднем, все еще виднелась тонкая красная полоска — он порезался на днях, готовя себе завтрак. Похоже на красную нить, которую Саэ повязывал на тела жертв, указывая на их связь.   — Бачира, — наконец сказал он, — ты слишком много спрашиваешь.   — А ты слишком мало говоришь, — констатировал Мегуру. — Но я понял. Не волнуйся, я никому не расскажу.   Напарник подмигнул в знак истинной дружбы и выбежал из кабинета.  После ухода Бачиры в кабинете повисла давящая тишина. Рин почувствовал, как на него накатывает усталость, смешанная с чувством вины. Он снова посмотрел на бумаги, разбросанные по столу, и понял, что не может больше притворяться. Он не мог больше лгать себе и окружающим. Он должен был принять правду, какой бы болезненной она ни была.   Детектив решился. Он отпер ящик стола и достал папку. Внутри были наброски, фотографии,  распечатки… Всё, что связывало Саэ с убийствами. Последний раз взглянув на улики Рин Итоши похоронил свою профессию детектива и, дрожащими руками, засунул бумаги в шредер.    Шредер заглотил последние листы бумаги, и в кабинете воцарилась мертвая тишина. Рин сидел, как парализованный, не в силах пошевелиться. Он только что совершил преступление. Он только что уничтожил улики, которые могли привести к поимке убийцы. Он только что предал свой долг, свой город, свою профессию. И он не жалел об этом.    — Ты не убийца, Саэ. Это я должен был остановить тебя раньше…   Дата: 28.10.** Время: 18:59 Место: Полицейский участок.   Дверь кабинета распахнулась и на пороге появился мужчина, тот самый, кто был в доме Хино. Саэ рассказывал о нем. Высокий, мрачный, как сама тьма. Учитель киллеров. Одной этой информации хватит, чтобы упечь его за решетку, но уже не руками детектива Хино. Кажется Баро?   — Итоши, тебе письмецо, — достал он конверт из кармана плаща и протянул в руки. — Просили передать лично в руки.    « Я мог бы остаться если бы не был твоим братом, детектив. Твои слова, о том что лучше бы я умер двадцать лет назад наконец открыли мне глаза. Я буду только эхом прошлого. Прощай. — С. И.»   Дата: 28.10.** Время: 20:31 Место: Квартира Саэ   Квартира на последнем этаже встречала тишиной. В воздухе стоял сладковатый запах, от которого становилось дурно. Дверь толкнули, и она предательски заскрипела. Вся картина бросилась в глаза сразу.   Саэ висел под потолком, подвешенный к массивной металлической люстре на красной веревке, похожей на тонкий шелковый шнурок. Его ноги были босы, пальцы слегка подрагивали, будто душа ещё не решилась покинуть тело. Красная нить, которой был перевязан его средний палец, тянулась к полу, как кровь, стекающая с ладони. Лицо казалось мирным и чужим,  как фарфоровая маска.   Люстра покачивалась, скрипя цепями. Тень от тела раскачивалась по стенам, превращая их в живую жуть.   — Саэ, — только и смог прохрипеть я.    Я провел остаток ночи в квартире, сидя рядом с телом. Я говорил с тобой, рассказывал о своих чувствах, о своих мечтах. Я просил у тебя прощения. Я знал, что ты не слышишь меня. Но мне было все равно. Мне нужно было высказаться. Мне нужно было отпустить свою боль.   Рассвет рвался сквозь пыльные шторы, заливая комнату тусклым светом. В нем не было тепла — лишь холодная безжизненность, подчеркивающая то, что случилось.   Я сидел на полу, прислонившись спиной к стене. Передо мной лежал твой дневник, Саэ, Черный, потрепанный, с тонкими линиями твоего почерка на каждой странице.  Сначала я долго прижимал его к себе, словно это и есть сам ты, а после решил закончить записи за тебя.    Долгий громкий стук в дверь нарушал тишину в течении минуты.   — Детектив Хино! Откройте! — за дверью звучали голоса полицейских, гулкие, властные.   Мне не было дела до их присутствия, я продолжал смотреть, как покачивалось твое тело. Дверь выбили прежде, чем я смог запомнить все твои черты. В квартиру ворвались вооруженные люди в бронежилетах. Первым зашел Эго Джинпачи — капитан участка.   — Рин Хино, Вы арестованы за укрывательство преступлений и уничтожение улик, — звучал его голос, как приговор. — Бачира случайно обмолвился о ваших тесных отношениях. А я умею складывать два плюс два. Ты уничтожил все связи с Хомурой. Мы не можем этого игнорировать.   Два офицера подхватили меня под руки, но я не сопротивлялся. Дневник я забрал с собой и сжимал так крепко, как только мог. Когда меня выводили из квартиры, я успел бросить последний взгляд на люстру. Ты больше не качался — твое тело застыло, став частью мрака.   Дата: 30.10.** Время 06:17 Место: Полицейская машина   Я сидел на заднем сидении, руки в наручниках. Твой дневник я держал на коленях, и офицеры почему-то позволили оставить его себе — может, думали, что это просто блокнот. Я открыл последнюю страницу и вот, пишу последнее примечание:   Примечание: Ты ушёл, а я остался. Но остался только для того, чтобы дописать то, что ты начал. Я стер следы  не чтобы спасти тебя, а чтобы спасти нас. Но теперь — не осталось никого. Бачира, не ведая, что делает, проговорился Эго, а тот, как всегда, поступил по уставу. Я прощаю тебя, Саэ. И прощаю себя. Пусть нить оборвется здесь. — Р. И.