Часть первая. Добро пожаловать домой. Глава 1. Военный врач, Портовая мафия и одноглазый придурок
3 июля 2025 г., 00:24
— Здравствуйте, — я захожу и сразу же низко кланяюсь, не успевая даже толком оглядеться.
— А, Сэйити! — восклицает мужчина, восседающий во главе длинного стола. Он запомнил моё имя, услышав его всего один раз? — Проходи, присаживайся. Может, хочешь чаю или кофе?
Я сажусь рядом с Мори-саном и внимательно его разглядываю. На вид ему лет сорок, на лице есть несколько морщинок, но взгляд у него жёсткий, хваткий, наполненный энергией, и, хотя он и улыбается, я чувствую, что он из тех людей, которые готовы на всё ради своей цели.
— Я бы не отказалась от чая.
— Элис, милая, принеси нам чашечки, — обращается Мори к светловолосой девочке, играющей здесь же, в его кабинете.
— Я что, похожа на прислугу? — противным голосом интересуется Элис.
— Нет, что ты! Просто я подумал, что было бы славно, если бы мы все устроили чаепитие, как ты любишь, — заискивает мужчина перед своей… дочерью? Я даже не знаю, кем она ему приходится.
Девочка, скорчив недовольное лицо, всё-таки ставит перед нами игрушечные блюдца и чашки и разливает чай, а после усаживается напротив меня.
— Ты не помнишь Элис? — Мори поднимает на меня вопросительный взгляд.
Дядя, я и тебя-то не помню, что за вопросы?
— Нет, а должна?
Мори усмехается.
— Последний раз я тебя видел лет десять назад. Я тогда работал с твоим отцом. Он мне очень помог с карьерой.
— Вы врач?
Мужчина издаёт тихий смешок.
— Сейчас я бы не назвал это своей основной профессией…
И это понятно. Врачи вряд ли владеют таким комплексом небоскрёбов.
Но если он врач, а десять лет назад тесно сотрудничал с моим отцом, то получается, что… Я слегка отодвигаюсь от него.
Во время Великой войны наша страна проиграла, однако люди, захваченные в плен, остались на территории Японии. Ими занимались учёные, использовавшие пленных для своих экспериментов. Молодые и не очень врачи набивали руку на подопытных, а после использовали полученный опыт для продвижения по карьерной лестнице. Гениальные хирурги, идеально выполняющие операции, с минимальным процентом смертности у пациентов, с безупречной репутацией… Хах! Мой отец входил в штаб командования и активно участвовал в происходящем. Если он устроил своим подчинённым Мори-сана, тогда понятно, почему тот обязан ему и карьерой, и даже жизнью, учитывая, что всех врачей, уличенных в подобной деятельности, ждала казнь.
Надеюсь, Мори Огай будет думать, что я ничего не помню, потому что была совсем ребёнком. Иначе, боюсь, завтра утром я не проснусь.
— Когда я бывал у вас в гостях, — как ни в чем не бывало продолжает Мори-сан, — со мной иногда была Элис. Но ты, кажется, не помнишь её?
Смотрю, как стынет его чай. Я делаю неловкий глоточек. Неплохо, очень даже вкусно. Почему он сам не пьёт?
— Честно говоря, я вообще ничего не помню, — улыбаюсь я. Отлично, может быть, поживу ещё немного.
— Ничего страшного, в конце концов, ты была вот такой, — показывает он рост от пола. — Даже меньше Элис.
Я пытаюсь представить, зачем молодому врачу могло понадобиться таскать с собой в гости новорождённого или двух-трёхлетнего ребёнка, а Элис, если я правильно понимаю, десять лет назад была именно такой. Думаю о том, где была мама этой девочки, что с ней могло случиться.
— Тогда было сложно, страшно, непонятно… — предаётся воспоминаниям Мори-сан, опуская взгляд. — Впрочем, как тебе сейчас, пожалуй. Я помню твоих родителей… Они были хорошими людьми.
Да, отец вообще святой был.
Элис, допив свой чай, перемещается на пол к куклам.
Мори хрипло смеётся каким-то своим мыслям и неожиданно переводит тему:
— Я стал совсем далёк от современной молодёжи. Вот, например, никак не возьму в толк, — он перемещает свой цепкий взгляд на меня и сканирует моё лицо, — почему у молодых считается модным красить волосы в… — я вижу, как он делает над собой усилие, чтобы не сказать «седой», — пепельный цвет? Мне, наоборот, приходится закрашивать седину, но это я тебе говорю по секрету, — он добродушно усмехается.
Я никак не ожидала этого вопроса. С какой стати его вообще бы стала интересовать моя внешность?
Наверное, я сейчас выгляжу как минимум растерянной.
— Я не крашусь, — выдаю прежде, чем успеваю подумать, и тут же прячусь за чашкой, делая большой глоток.
Мой собеседник выглядит удивлённым.
— Я помню твои блестящие чёрные волосы, Сэйити. Что случилось?
План притвориться, что я ничего не помню из прошлого, только что пошёл под откос. Какая же я молодец.
— У меня… начались проблемы… с пигментацией.
Мори смотрит на меня так, будто ждёт продолжения.
Блять, почему я не умею быстро придумывать убедительную ложь?
Прожигаю его взглядом, надеясь, что он отстанет. Напряжение в комнате возрастает до невозможного. И…
Я сдаюсь и отвожу глаза.
— Биохимическое вмешательство.
— Твой отец ставил на тебе эксперименты? — тут же подхватывает Мори. Ну вот, осталось всего ничего до «да, Мори-сан, я помню, чем занимались отец и его подчинённые, следовательно, я знаю, чем в прошлом занимались конкретно вы». Здорово, меня убьют. — Как жестоко.
— Бедные дети учёных, — я стараюсь беззаботно хихикнуть.
— Мне искренне жаль твои волосы, — не унимается Мори.
— Мне тоже.
И психику.
— Кстати, ты школу-то закончила уже? Сколько тебе сейчас?
— Семнадцать. Я в старшей школе.
— Понятно, — он кивает каким-то своим мыслям, но я не могу понять, обрадовали его мои последние слова или огорчили. Он смотрит на свой остывший чай, но даже не думает выпить его, вылить или хотя бы просто переставить. Просто… смотрит… на чай.
В комнате повисает какая-то неясная тишина, и я решаюсь спросить то, ради чего пришла.
— Мори-сан… так вы поможете мне?
А он тут же резко:
— И у тебя совсем никого не осталось? А другие родственники? Друзья твоих родителей? Неужели никто не может о тебе позаботиться?
Понятно…
— Нет. Они все слишком… заняты для такого, — я обречённо опускаю голову. Такое ощущение, что Мори не хочет мне помогать, хотя и обещал сделать всё, что в его силах.
— Жаль, жаль, — произносит он, отводя взгляд, но я слышу по его голосу, что ему ничуть не жаль, он даже, наоборот, кажется, рад. — Что же, я могу тебе кое-что предложить.
Тут же я поднимаю голову и встречаюсь с ним взглядом.
— Правда?
Мори-сан серьёзен и напряжён.
— Я, конечно, ни в коем случае не стал бы настаивать…
Кажется, я даже подаюсь вперёд.
— Что угодно. Пожалуйста, что угодно. Если у вас есть хоть какие-то предложения, что мне делать, чем себя занять, где и как жить…
Не знаю, как сейчас выгляжу, наверное, вконец отчаявшейся. Он выдерживает паузу.
— Как ты думаешь, чем я занимаюсь?
Я откидываюсь назад на сидение.
— Без понятия. Свой бизнес?
Мори смеётся. Он тянет с ответом, и меня это начинает нервировать.
— Вроде того. И что же это за бизнес, как тебе кажется?
Оглядываю кабинет, вспоминаю обстановку по дороге сюда. Дорого. Очень дорого.
— Криминальщина какая-то, — шутки ради отвечаю я.
Мой ответ вызывает очередной хриплый смешок у Мори-сана.
— Ты проницательна.
Так-так, наклёвывается что-то интересное.
— Портовая мафия. Я босс Портовой мафии, — продолжает Мори и как-то даже вроде выпрямляется в кресле, так что выглядит более серьёзно и внушительно.
— Интересно, — только и могу ответить я. Куда я попала?
Мори-сан слегка улыбается моей реакции. Кажется, она его позабавила. Я не умею бурно реагировать на неожиданные вещи, поэтому все всегда считают меня сдержанной.
— Портовая мафия? Это современное название для пиратов?
Мори громко хохочет.
— Ты забавная, Сэйити-кун.
«Сэйити-кун»? Вот и подружились.
— А как вы стали боссом мафии? Вы же были военным врачом.
— Был… — он издаёт тихий смешок. — Меня назначил своим преемником предыдущий босс.
Пиздит. Ну и хер с ним.
— Работа в мафии непростая, — продолжает Мори деловым тоном. Вот это да, а я-то думала, что в мафии легко.
Мне приходится прикусить язык, чтобы не съязвить. Я и так постоянно наживаю себе проблемы тем, что не умею вовремя замолчать.
— И это понятно.
— Тут требуются не только физические навыки, но и соответствующие моральные убеждения.
— Их отсутствие, — бросаю я. — Главная мысль — служить на благо организации. В остальном никаких моральных убеждений быть не должно.
Босс Портовой мафии смотрит на меня внимательным понимающим взглядом.
— Ты схватываешь на лету. И всё-таки… не каждый справится с этим. В нашей организации много разных специализаций, всё зависит от способностей человека. Самой высокой должностью, не считая должности босса Портовой мафии, является должность исполнителя. В мафии пять исполнителей. Это самый сложный и тяжёлый пост. Нужно иметь незаурядные способности и умения, чтобы его получить. Впрочем, пока об этом рано говорить. Как ты сама считаешь, не побоялась бы ты участвовать в незаконной деятельности? Могла бы… причинять боль другим людям? Убивать?
Он прожигает меня взглядом. Кажется, Мори уже знает, что я согласна на его предложение.
— Не переживайте, мне нравится мучить людей, — увидев реакцию моего работодателя, я тут же добавляю: — В хорошем смысле.
В ХОРОШЕМ СМЫСЛЕ?! СЕРЬЁЗНО, СЭЙИТИ?!
Мысленно хлопаю себя по лбу.
— Что ж, — Мори-сан кивает своим мыслям, — это… хорошо, — на его лице появляется лёгкая и даже как будто нахальная улыбка. — Думаю, мы сработаемся. Раз ты согласна, то… — он приветственно, но в то же время сдержанно разводит руками, — добро пожаловать в Портовую мафию. Добро пожаловать домой, Сэйити-чан (интересно, когда он назовёт меня своей дочерью?).
Я хлопаю глазами и наконец-то позволяю себе улыбнуться.
— Тебе, наверное, нужно забрать какие-нибудь вещи из дома? Я прикажу водителю отвезти тебя в твой прежний дом. Пожалуй, будет лучше, если ты переедешь оттуда в общежитие для сотрудников нашей организации. Обычно всех расселяют по несколько человек в комнате, но я могу позаботиться о том, чтобы тебе никто не мешал. Как-никак мы не чужие друг другу люди, — Мори улыбается, хотя я не понимаю, чему. Я-то рада тому, что мне не придётся жить в одиночестве в огромном тоскливом доме, где всё напоминает о родителях, ходить в школу, слушать соболезнования от людей, которым на самом деле всё равно на мои проблемы, но вот чему рад Мори-сан? Он же только что приобрёл себе в организацию проблемного подростка. До сих пор не представляю, какую в итоге работу могут мне поручить, но это проблемы будущей меня.
— Спасибо вам большое, Мори-сан, — я встаю из-за стола и низко кланяюсь ему.
— Ну что ты, Сэйити, это меньшее, что я могу для тебя сделать, — Мори выглядит слишком уж самодовольным, как будто его целью было заманить меня в мафию. — Машина будет ждать тебя внизу.
Я ещё раз кланяюсь и выбегаю из кабинета, пока Элис, всё это время молча игравшая на полу, машет мне рукой.
Я лечу по коридору к выходу, когда меня чуть ли не сносит какой-то невзрачный парень придурковатого вида. В последнее мгновение я уворачиваюсь от прямого столкновения с ним, но он всё равно сильно задевает меня плечом, так что мне даже приходится по инерции сделать шаг назад, чтобы не упасть.
Он продолжает идти как ни в чём не бывало, а я останавливаюсь, чтобы сделать ему замечание.
— Эй, ты меня задел, вообще-то.
Парень лениво оглядывается через плечо, глядя на меня так, будто только что заметил. Ну и сволочь.
— А зачем ты стояла у меня на пути?
— Мог бы посмотреть и обойти, — возмущаюсь я.
Он полностью оборачивается ко мне с крайне недовольным видом и складывает руки на груди. На одном глазу у него повязка.
— И зачем бы я это делал?
— Чтобы не толкать людей, умник. Тебе, может, не видно, куда ты идёшь, одноглазый? Ты бравый пират, что потерял глаз в бою, что ли?
Неужели Портовая мафия — это правда пираты?
— А ты сама чего вся в чёрном, ты что, с похорон? — этот придурочный вскидывает бровь и почему-то противненько улыбается, но улыбка не доходит до его глаз. Прошу прощения, глаза. Второй-то скрыт повязкой.
— С похорон, жаль, что не с твоих, — моментально огрызаюсь я.
Парень хихикает, холодно оглядывая меня. Всё его тело заметно напряжено, как у зверя, готового напасть.
— Ты новенькая? — спрашивает он, и в его взгляде скользит какая-то презрительная снисходительность.
— А ты тут от сотворения мира? — цежу сквозь зубы. Может, он правда здесь какая-то шишка? Но он выглядит не сильно старше меня. К тому же любой человек должен проявлять к другим уважение, кем бы он ни был.
Он вздыхает и прищуривает глаза глаз. Пацан выглядит настолько взбешённым, что, будь он котом, его зрачки были бы расширены, а хвост метался из стороны в сторону.
— Не раздражай меня, — с какой-то угрозой в голосе произносит он.
— А то что? Расплачешься?
…В считанные мгновения я оказываюсь вжатой спиной в стену и с трудом вдыхаю, борясь с цепкими пальцами на своей шее.
Откуда у такого хиляка такая хватка? Неприятно. Я бы даже сказала, несправедливо.
— Неправильное время ты выбрала для того, чтобы злить меня, милашка, — шипит он мне в лицо.
— Не смей касаться моей шеи, щенок, — я скалюсь, ожидая, когда подействует моя способность, но ничего не происходит. Вообще ничего. Можно подумать, что я не эспер.
Мне почти не больно, но воздух критически быстро заканчивается, так что я непроизвольно начинаю дёргаться и извиваться.
Почему. Не действует. Способность?
Я сжимаю зубы крепче и пытаюсь отпихнуть этого психа от себя, но заметно проигрываю ему в физической силе. Что за дерьмо.
— Вот вы где, — доносится откуда-то издалека весёлый голос Мори-сана.
Одноглазое уёбище оборачивается в сторону источника звука и через секунду наконец-то размыкает свои пальцы. Я отпихиваю его от себя и шумно дышу через рот.
— Что у вас случилось? — Мори подходит к нам. На его губах играет лёгкая усмешка, будто ему понравилось увиденное.
— Разбираюсь с отбросами общества, — со скукой отвечает эта сволочь, как будто это не он душил меня пять секунд назад.
— В таком случае убей себя, — шиплю я.
— Сэйити, Дазай. Дазай, Сэйити, — представляет нас друг другу босс, пока мы снова не сцепились.
— Моримура, — поправляю я. — Моримура.
— Да мне так-то насрать, — закатывает глаза Дазай.
Он меня бесит.
— Просто признай, что ты придурок.
— Я мог бы разрушить всю твою жизнь одним щелчком пальцев, — и снова складывает руки на груди.
— Чё ты там разрушать собрался, разрушитель хренов? У меня ни дома, ни семьи. Попробуй сделать мне больно! — я делаю шаг вперёд, насупившись, и сжимаю руки в кулаки.
— Это приглашение? — он не двигается, лишь вскидывает бровь в притворном удивлении.
Я хочу расцарапать ему лицо, но Мори удерживает меня на месте.
— Дазай, я жду тебя в своём кабинете. Иди, мне нужно поговорить с… Моримурой.
Дазай лениво разворачивается и начинает медленно удаляться, вскинув на прощание руку.
— Надеюсь, мы больше не увидимся.
— Не увидимся. Я выколю тебе второй глаз, — бросаю я в ответ.
Он снова оборачивается.
— Ты ведёшь себя как ребёнок, — высокомерно заявляет он.
— Потому что общаюсь с ребёнком.
Я вижу, что он бы с удовольствием повторил акт моего удушения, но сдерживается при боссе. Мы играем в гляделки, пока между нами снова не встаёт Мори:
— У нас у всех есть дела.
Дазай, цокнув, уходит, а меня Мори провожает до выхода.
— Постарайся побыстрее. Нам ещё многое нужно решить, — кивает он мне на прощание со сдержанной улыбкой.
идиотских подчинённых и лично узнать у них, почему дело с треском провалилось. Повод был крайне серьёзный, и от злости Дазай невольно сжимал кулаки. Казалось, попади ему что-то под руку — тут же окажется сломанным. И ведь попалось. Попалась какая-то наглая глупая девчонка, которая решила, что имеет право делать ему замечание.
В первую секунду он даже опешил. Никто. Не смеет. Так. Делать.
Дазай оглянулся через плечо, услышав чей-то непрошеный комментарий. Её было плохо видно с этого ракурса, поэтому пришлось обернуться полностью. И…
Всевышний. Она была ей. Ей самой. И наконец-то явилась за ним.
Наваждение заняло меньше секунды, но произвело на Дазая неизгладимое впечатление. Не могло быть сомнений, что бледная злобная красавица в чёрных одеяниях перед ним — это сама смерть. Он даже не смог бы сказать, была ли она действительно классически красива или чем-то особенно примечательна. Просто она была этим символом, этим олицетворением, которого Дазай так долго жаждал.
Мгновение — и мираж рассеялся. Такое приятное и душевное видение кануло в никуда. Перед ним стояла обычная девчонка-подросток, ещё и крайне привязчивая и надоедливая.
Первое, что он заметил сразу же, как только разглядел её нормально — глаза, точнее, взгляд. Это был взгляд, который бывает только у очень богатых и влиятельных людей. Не сильных. Не красивых. В первую очередь влиятельных. Тех, кто может решать чужие судьбы. В её глазах отражалась смесь самолюбования и дикого презрения к окружающим. Казалось, она была даже слегка возмущена тем, что кто-то смел дышать в её присутствии без её разрешения.
О том, что с этой особой будет сложно, Дазай понял сразу. Оставался только один вопрос — насколько сложно.
***
Дазай пребывал не в лучшем состоянии духа. День был ужасный и мрачный. Настроение его, соответственно, было такое же мрачное. Когда находишься в таком мрачном состоянии, обязательно случается какая-нибудь ерунда. Вот и с Дазаем случилась. Он шёл по коридору мафии, намереваясь найти своих***
Вернувшись в здание мафии, я тут же направляюсь в кабинет босса. Мне не терпится увидеть мою новую комнату, но водитель говорит, что сам отвезёт мои вещи, а меня ждёт Мори-сан, поэтому выбора у меня не остаётся. Мори опять начинает болтать о многообразии должностей в мафии и чёткой иерархии, снова говорит об исполнителях и вскользь добавляет: — Кстати, Дазай, с которым ты уже успела познакомиться, является одним из них. — Серьёзно? — я вскидываю бровь. Ого, реально важная шишка, получается. Извиниться перед ним при случае, что ли. — О, к слову, почему моя способность на нём не сработала? У вас тут стоят какие-то блокираторы, или что? — Способность? — глаза босса округляются. — Ага. Мне папа говорил об этом не распространяться, но я подумала, что раз уж здесь у меня не получилось её применить, значит, вы и так в курсе, что существуют люди со сверхспособностями, и защищаетесь от них каким-то образом. — Какая у тебя способность? — прищуривается мой собеседник. — А вам всё так сразу и скажи, — улыбаюсь я. — У тебя не получилось применить свою способность, потому что способность Дазая заключается в аннулировании чужих способностей. Очень редкий дар, я не слышал о других эсперах с чем-то похожим. — Так вот оно в чём дело, — вздыхаю я. — Теперь понятно. И почему первый человек, с которым я здесь столкнулась, умеет аннулировать чужие способности? Теперь все будут думать, что я неудачница, — с негодованием думаю о людях, проходивших мимо, когда я сцепилась с Дазаем. — Все будут думать, что ты очень везучая, раз осталась живой после того, что устроила, — мягко улыбается Мори. — Живой? Он что, настолько опасный человек? — я даже хихикаю. Но увидев, каким напряжённым становится мой новый родитель/попечитель/опекун/босс/что угодно (нужное подчеркнуть), я сникаю. — Он же подросток или вроде того. Сколько ему? — Восемнадцать. Но… некоторые люди успевают за восемнадцать лет натворить больше, чем другие за всю свою жизнь. Вот сколько, например, человек ты убила, Сэйити? — Ноль, я же не убийца какая-нибудь, — весело отвечаю я. Мори не меняется в лице, и я понимаю, к чему он ведёт. — Сколько человек убил Дазай? — уже с серьёзным выражением лица спрашиваю я. — Вот ты у него и спроси, — отвечает босс мафии. — Не хочу, сами у него спрашивайте! Вы его дольше знаете, — я скрещиваю руки на груди и откидываюсь назад в кресле. — А что такое? — А вдруг он мне скажет, ну, к примеру… «Пятьдесят пять. Уже пятьдесят шесть.» и пырнёт меня ножом! — вскидываю руки, активно жестикулируя. Мой покровитель смеётся. — Не бойся, он тебе ничего не сделает, если ты не будешь его провоцировать. Он уже видел, что ты работаешь со мной напрямую, так что за любой конфликт с тобой он будет нести ответственность передо мной. Кстати говоря, — он упирается локтями в стол, сцепляет руки и кладёт на них подбородок, — я думаю, что будет лучше не включать тебя в иерархию мафии. Ты будешь работать лично на меня и отчитываться только передо мной. Во всём этом есть свои тонкости… но тебе повезло быть знакомой с самим боссом мафии, — Мори загадочно улыбается. — Тем более я в долгу перед твоей семьёй и, получается, перед тобой. Будет правильнее, если я возьму тебя под свою ответственность, а не отправлю к другим людям, которые начнут навязывать тебе свои правила. У меня в голове каша. Если Мори пытался меня запутать, у него это получилось. Всё, что я уловила, — это что я буду общаться по большей мере только с боссом. Что ж, если остальные люди в мафии похожи на Дазая, то общаться только с Мори — отличная идея. — Спасибо, Мори-сан, — я наклоняю голову в поклоне. — Не стоит, я исхожу из логики, — однако он улыбается, и я понимаю, что ему приятно слышать мою благодарность. — Ответь мне лучше… Ты ведь пыталась применить свою способность… она боевая? — А?.. — я теряюсь от резкого перевода темы. — Ну… да. А что? — В мафии есть эсперы. Чтобы лучше развить твою способность, было бы хорошо знать, в чём она заключается, — он наклоняет голову вперёд с лёгкой улыбкой. — О, увидите. А здесь есть что-то вроде тренировочного зала? Я могу размяться там? — Конечно, я попрошу своих людей проводить тебя туда, — неужели боится, что я опять с кем-то сцеплюсь по дороге? — Разминайся там, а мне пока нужно совершить несколько звонков, я приду позже. — Хорошо, ещё раз спасибо, Мори-сан, — я встаю и вновь кланяюсь перед тем, как покинуть кабинет. Мори приходит лишь через несколько часов. Я машу ему, слезая с ринга. — У вас есть бойцы посильнее? Я пока никого интересного не встретила, — вместо приветствия выдаю я, не забыв, впрочем, перед этим слегка поклониться. — Посильнее? — босс удивлённо вскидывает брови и оглядывает толпу побитых мужчин. — Ага, — я тоже смотрю в ту сторону, а затем вновь поворачиваюсь к собеседнику. — Ну так что? — На тебе ни царапины, Сэйити, — в задумчивости тянет Мори, глядя на меня. — Моримура, — я ожидающе на него смотрю. — Да-да, прости… Никак не привыкну, что ты тоже Моримура. Я так обращался к твоему отцу. Что ж, посильнее… — Мори ухмыляется своим мыслям. — Можем кое-кого позвать. Я с удовольствием посмотрю, как ты с ним справишься. — Давайте, — соглашаюсь я. Мы ждём некоторое время этого таинственного человека, которого босс называет сильнейшим эспером и бойцом Портовой мафии. Наконец, в зал кто-то заходит, и Мори оборачивается ко мне. Я смотрю на вошедшего. Чёрный плащ, чёрная шляпа, рыжие волосы и… Очень. Маленький. Рост. Если это считается здесь сильнейшим эспером, то я удивлена, как мафия ещё существует с такими силами. — Ну и? — заносчиво тянет он, наклонив голову и прищурившись. — Кому здесь надрать зад?
Примечания:
боже дай мне сил закончить это всё
