Nursing your scars

В ближайшем интернет-кафе час за компьютером стоит тысячу двести вон. За последнюю неделю Дэхо потратил там порядка пятидесяти тысяч, вывернув все карманы наизнанку в прошлый раз, потому что ему срочно нужно было продлить сессию, но наличных при себе у него больше не нашлось, а карта отказала при оплате. Тоже опустела. Тогда ему пришлось откупорить лежавшую без дела кредитку, и впредь он расплачивался ей. Дэхо стал ходить в интернет-кафе после того, как его старший коллега однажды специально заглянул в его обеденное время. – Слушай, этим компьютером вроде как пользуешься не ты один, – он положил руку Дэхо на плечо, неловко переминаясь на месте, пока пытался подобрать правильные слова, – в следующий раз закрывай все свои вкладки, когда уходишь домой, ладно? Чтобы не попадать больше в неудобные ситуации. Чтобы больше на него косо не смотрели и не перешептывались, когда он проходил мимо. Если его коллегам не нравились запросы после того, как Дэхо пользовался поисковиком с рабочего компьютера, то сотрудникам интернет-кафе было наплевать. Они даже показали ему, как удалять историю браузера, чтобы ни перед кем впредь не краснеть. Дэхо прощупывал почву. Пытался понять, на какие страницы заходить безопасно, а какие сразу заряжают нестерпимо громкий звук клаксона через динамики и плодят на экране вирусные баннеры, которые невозможно закрыть. Когда он наконец нашел подходящий сайт, на котором не выскакивало ни мигающей рекламы, ни угроз расправы с неудачливым пользователем, если он не отправит по вот этому короткому номеру смску и не переведет мошенникам все свои сбережения, то записал адрес на маленькую бумажку-стикер и вклеил в свой ежедневник. Немного сложная схема, но зато проверенная. Дэхо пользовался ею же, когда впервые пытался нелегально скачать с интернета фильм себе на флешку. Документалку о тех, кто пережили Хиросиму и Нагасаки. MP3 сборник военных песен разных стран. Мемуары великих полководцев. Он возвращается домой и открывает сайт. Поднимать крышку своего старенького ноутбука впервые настолько же страшно, насколько было бы страшно лезть в ящик со скорпионами. Укус можно и не заметить, но яд все равно начнет проникать под кожу, распоротую острием жала. Перестраивать твое ДНК, так что ты и сам начнешь становиться немного членистоногим. Как радиация или вакцины. Это миф, но в нем есть доля истины – ты понимаешь это, когда перестаешь быть молчаливым наблюдателем, и вместо этого становишься частью системы. Появляется желание жалить других своим длинным хвостом. Для аутсайдера это большой шаг. Нужно всего лишь решиться, и тогда пути назад уже не будет, а Дэхо очень хочет поскорее его забыть. Когда переговоры с иррационально напуганной половиной личности завершаются успехом, у Дэхо уходит не больше тридцати секунд на то, чтобы ввести адрес в поисковую строку. Если он честен с собой, ему вообще все легко дается, хотя пальцы все равно дрожат и не сгибаются, пока он клацает по клавишам. В этот раз – не от страха. Дэхо уже как-то пытался на него зайти дома, но сначала его перебросило на какую-то рекламную страницу, потому что палец соскользнул по кнопке на мышке, а потом его спугнуло оттуда окно с приветствием тысячного посетителя сайта. Как оленя в свете фар. Он даже не успел ничего понять и опомнился, только когда уже зажал кнопку выключения своего компьютера, и монитор погас через секунду или две. Процесс регистрации прошел гораздо быстрее, чем он предполагал – сайт позволял не вводить личных данных, а еще оставить стандартные характеристики и настройки для таких, как Дэхо. Гостей, впервые заглянувших. Тех, кто еще осваивается. При создании учетной записи у пользователя запрашивается только возраст. Немного неуверенно, но покорно Дэхо вводит год своего рождения, дожидается загрузки и наконец оказывается на новой странице, поздравляющей его с успешным завершением регистрации. Внизу несется бегущая строка с профилями тех, у кого с Дэхо – «анонимом», безымянным гостем – хорошая совместимость. «Мэтч». Шансы на то, что они поладят, в процентном соотношении. Аватары этих людей взяты в аккуратные рамочки, под которыми расстилается ярко-зеленый текст – это то, что у них есть общего. Какие предпочтения, вкусы. Что они любят, а что ненавидят. Его профиль абсолютно пуст, поэтому совместимость со всеми стопроцентная, как будто Дэхо на все готов. Он зажимает одну из иконок на бегущей строке и кликает, чтобы открылось окно. Фотография выводится на странице крупным планом, под ней – какой-то выдуманный никнейм. Фетиши: холодное оружие, разница в росте, неопытные, унижения, шрамы, асфиксия. Табу: нет, если все легально. Дэхо долго смотрел на обе графы, бегая глазами от одной ко второй, вниз и вверх, а потом подумал: да. Вот этот определенно без тормозов. Но он не такого себе искал. В описании этого профиля сказано, что его владелец не ищет ничего серьезного. Для Дэхо это и так было очевидно – казалось, что ни один человек в добром здравии не начнет строить семью с сайта, на котором люди узнают друг друга через постель. Да: встречи по вечерам, ночь у тебя, ночь у меня, отели. Нет: встречи днем, людные места. Дэхо нужен кто-то попроще и помягче, а этот профиль существует с две тысячи семнадцатого года. Если верить возрасту, указанному на несколько строк выше, то парень завел его, когда ему было всего девятнадцать лет. Дэхо даже не думал, что в этом возрасте можно успевать интересоваться чем-то таким – на носу ведь экзамены и армия. Может, Дэхо до сих пор слишком наивен, чтобы даже посещать такие сайты, а может кто-то просто испорчен сильнее других. Он бездумно отматывает страницу наверх и кликает по фотографиям. Их немного, но там есть, что рассмотреть: на первой владелец профиля фотографирует себя и свою собаку. Парень в очках, с темными волосами, отпущенными почти до плечей. Симпатичный. На второй кто-то фотографирует его, одного, в костюме. У фотографий нет подписей, поэтому Дэхо остается только додумывать, где и когда они были сделаны, но надолго он не задерживается и идет смотреть другие страницы на сайте. Ему попадается несколько женщин и мужчин. В списке фетишей он замечает что-то про ноги, щекотку, запах, волосатую грудь. Стоматологические ретракторы. На этом моменте Дэхо неприятно сводит челюсть, и он идет дальше смотреть чужие фотки — с пляжей, из странных темных помещений, залитых красным светом, по центру которых люди позируют в блестящих латексных костюмах. В голове у него не укладывается, как все эти люди не боятся выставлять свои фотографии на подобных сайтах. Для Дэхо это равносильно подписанию смертного приговора, ну или добровольного заявления на увольнение как минимум, хотя ему казалось, что решись он на что-то такое сам – никогда бы больше не смог ни спать, ни есть, ни выходить из дома, поэтому умер бы быстрее, чем его отсутствие в офисе бы заметили. Он листает все эти профили еще где-то с двадцать минут, после чего решает отредактировать свой собственный — поставить отметку в настройках, чтобы ему показывало только мужчин, а потом применяет фильтры в поиске, и снова возвращается на ту страницу, с которой начал. С того парня. Если так посмотреть, то даже вполне обычного по сравнению с остальными обитателями сайта. Дэхо пялится на его аватарку, на эту глупую морду собаки, торчащую в углу, пока сбоку не открывается новое окно, само по себе. Во всплывшем окне появляются три скачущие точки над строкой набора текста. Спустя несколько секунд там высвечивается сообщение и никнейм. А потом еще одно, и еще. fool4u: йоу! не хочу тебя смущать, но мне приходят уведомления о том, кто и когда заходит в мой профиль ты как будто с него вообще не вылезаешь я тебе так понравился? Дэхо нервно сглатывает, медленно убирая руки от клавиатуры и со стола, но потом все равно возвращает их обратно, чтобы осторожно отодвинуть мышку подальше и случайно никуда не нажать. fool4u: почему у тебя профиль пустой? только возраст указан если ему верить, ты вроде не совсем старикан но могу помочь разобраться, если что-то не получается Сообщения от незнакомца продолжают пиликать, пока Дэхо сползает по своему стулу на пол, стукается об него коленями, а потом отпихивает его от стола со скрежетом и встает в планку для отжиманий. Один, два, три. Звуки затихают только на двадцать пятом разе, и тогда он приподнимается, чтобы заглянуть в экран, смахивая одинокую каплю пота со лба. Так Дэхо выясняет, что его незнакомец очень болтливый. fool4u: че у тебя там такое м? Аноним: Ничего особенного. Просто осматриваюсь. fool4u: да не гони просто так на подобных сайтах не сидят. ты явно чего-то здесь ищешь не темни и выкладывай. тут никто никого не осуждает :P Дэхо постукивает костяшками пальцев по лбу, думая, что бы ему ответить, но в голову ничего не приходит. Тогда он нервно набирает: Аноним: Я пока не могу сказать. Если честно, мне стыдно. Извини. fool4u: да ладно тебе, чел чуваки отсюда просили меня притвориться свинкой и ползать за морковкой, подвешенной на веревочке. хрюкать на четвереньках. хуже этого ничего не придумаешь колись После этих слов Дэхо выходит из сети, еще долго чувствуя, что уши у него горят. Но они с незнакомцем продолжают общаться. Ну, примерно каждый день и каждую свободную минуту, которую Дэхо находит — он очень старается их находить, потому что этот парень довольно забавный. На следующий день после неудачной попытки допросить Дэхо о том, что же он там такое скрывает, незнакомец все же сдался, хотя и пообещал, что все равно узнает, потому что люди по своей природе не умеют ничего держать в себе, но больше не допытывался, за что Дэхо был ему благодарен. Они обсуждали обыденные вещи. Готовку, историю, работу. Дэхо даже узнал, как зовут его незнакомца — Намгю. Намгю сказал, что работает в клубе. Намгю вообще ничего не боится, потому что там он сам себе хозяин, а если кто-то вздумает прикопаться к нему из-за профиля в социальной сети, – хотя Дэхо и не был согласен с тем, что этот сайт можно приравнивать к фейсбуку или какаотоку, – то это последнее, что будет его волновать. fool4u: так ты все таки служил и че типа прям по контракту? Аноним: Ага. fool4u: оч круто ты получается в хорошей форме, да? ;) Иногда их разговоры заходили не туда, куда Дэхо ожидал. Или куда ему хотелось бы – но противиться было сложнее, чем давить свой стыд и поддаваться на провокации. В один из дней, когда Дэхо второпях собирал свои вещи после окончания рабочего дня, его старший коллега воздвигся в дверном проеме и, преградив путь, сказал: – Надеюсь, ты не собираешься домой? – на что Дэхо вопросительно вскинул брови. – У нас сегодня корпоратив, не забыл? Мы все скидывались, еще в прошлом месяце. Караоке, бар, твистер, нет? Дэхо попытался отказаться, но в голове все перепуталось, поэтому отмазка про «похороны больной рожающей бабушки» никто не воспринял серьезно, и случился принудительный корпоратив, на котором его старший коллега рассказал всем остальным об этой глупости. Весь вечер, пока все сотрудники их небольшой конторки веселились и пили, Дэхо только поглядывал на часы и отказывал в танцах своим коллегам. Когда время пробило десять вечера, он не очень уважительно откланялся и смылся, а потом бежал домой под дождем, даже не поймав автобус, чтобы успеть застать Намгю на сайте. Дэхо даже не скинул ботинки и мокрый пиджак с ног, но уже включил ноутбук и вразнобой расстегивал пуговицы на рубашке одной рукой, второй набирая пароль от своей учетной записи. Когда он увидел, что пользователь fool4u все еще в сети, то облегченно выдохнул. fool4u: я думал, ты уже не зайдешь сегодня запрягли на работе, красавчик? Аноним: Если бы. У нас был корпоратив. fool4u: ого, корпорат признавайся, склеил там кого нибудь или так и хранил свою целку? Аноним: Никого. fool4u: вот как скучал по мне значит ;) я по тебе тоже скучал, солдатик рассказывай как все прошло этот придурок менги или как его там он там тоже был? он уже и меня по твоим рассказам если честно заебал Они переписываются. Дэхо начинает ложиться позднее и вставать раньше, чтобы успеть пожелать Намгю доброго утра и удачи разобраться с тем нереально знаменитым рэпером, который постоянно выступает в его клубе. На работе ему делают выговоры за опоздания и за то, что он клюет носом, а в обеденные перерывы спит на общем диване в комнате отдыха, но жизнь Дэхо кажется ярче, чем была когда-либо до этого. fool4u: напомни почему я еще с тобой разговариваю Аноним: Не знаю. fool4u: да, точно я так и не узнал что ты прячешь Они договариваются на встречу. Дэхо предлагает спонтанно, сдуру, после чего какое-то время напряженно сверлит глазами кнопку удаления сообщения, но когда наводит на нее курсор, от Намгю уже приходит ответ. Конечно, он соглашается. Дэхо приглашает его к себе домой, но подробностей они не обсуждают, хотя оба понимают, что эта встреча ничего не значит. Намгю с Дэхо – всего лишь незнакомцы с фетишистского сайта. Просто все друг о друге знают. – Что это у тебя на лице? – спрашивает Намгю, разувшись в его квартире. – Простудился? Ах, да. Маска. Его вторая кожа – безопасная и почти родная. Дэхо постоянно забывает, что она вообще на нем надета – иногда не снимает даже дома, мочит ее в душе или просыпается с уродливыми мятыми следами на губах, потому что проспал так всю ночь. – Нет, это… Намгю подходит и приближается к лицу Дэхо своим, из-за чего он дергается и отшатывается назад. Намгю виновато вскидывает руки, но улыбается, как будто все за секунду понимает: – Хорошо, окей. Не снимай ее пока. Мы с тобой никуда не торопимся, ведь правда? Дэхо кивает. Намгю осматривается. Подмечает, что у Дэхо очень чисто и мебели совсем мало, на что он отвечает, что так проще прибираться. – Цветы? – он вскидывает брови, заметив вазу, и подходит к ней поближе. – Миленько. Кто подарил? – Никто, – быстро отвечает Дэхо, – я сам себе их купил… Намгю оборачивается на голос и снова улыбается, а потом протягивает руку и выуживает что-то, что было скрыто за бутонами и листьями. – Здесь записка «от мамы», – он не сдерживает короткого смешка, и Дэхо сразу замирает – хочется провалиться сквозь землю, но Намгю больше не отпускает никаких едких комментариев, а только кладет картонку на стол и поворачивается, упираясь в него руками. – Все в порядке, правда. Это даже классно. Я вот со своей мамашей, например, не общаюсь. Дэхо приподнимает голову, потому что всего несколько секунд назад рефлекторно склонил ее вниз от стыда, и посылает Намгю непонимающий взгляд. – Она та еще блядь, поэтому времени нам друг на друга никогда не хватало. Раньше – ей на меня, теперь на нее – мне. Так бывает. Теперь они молчат. Дэхо рассеянно хочет предложить сесть за стол и выпить кофе или чаю или послушать музыку, но Намгю подступается к нему и заинтересованно рассматривает. Делает шаг, за ним – еще один. Отчаянно пытается соприкоснуться с Дэхо грудью, задеть ступню краешком своего носка, пока тот ошалело пятится назад. Стук сердца Дэхо, он только набирает обороты. Дэхо уже и не слышит ничего, кроме него, но Намгю вдруг достает руку из-за спины и, загадочно ухмыляясь, резко протягивает ее вперед, чтобы уместить ровно посередине, где-то в районе солнечного сплетения – просто накрывает плоскостью ладони там, где проходят круглые пуговки чужой рубашки. Дэхо вздрагивает. Все происходит очень быстро, что даже боль приходит с опозданием, и только после того, как затылок начинает пульсировать, порядок действий проясняется: он уперся поясницей в столешницу барной стойки, неуклюже покачнулся и свалился на пол, потянув Намгю, который успел только пискнуть от неожиданности, за собой. Ему не досталось – только голова Дэхо смачно стукнулась об угол. – Прости, – Дэхо растирает затылок, чувствуя, что там под волосами уже начинает пробиваться шишка, – прости, пожалуйста. – Не, забей, – Намгю хихикает, подбирая ноги под себя, – ты меня напугал. Сам-то живой хоть? Дэхо кивает ему, недолго тупит взгляд о пол и думает, что надо бы подниматься, но Намгю выставляет руки вперед, подползая к нему на коленях. – Стоять, – говорит Намгю, – нет, не вставай. Он не успевает среагировать, как Намгю резво перебирается на его колени. Седлает с легкостью, идеально умещаясь на нем сверху. Его вес практически не ощущается, хотя он немаленький. Возможно, у Дэхо от ужаса просто немеют все конечности разом, поэтому он ничего не чувствует. – Будет безопаснее и для тебя, и для меня, если ты не будешь делать резких движений. Посидишь маленько смирно, м? – он приглаживает волосы Дэхо назад, на удивление не встречая никакого сопротивления – видимо, сильно приложился, даже реакция замедлилась, хотя до этого Дэхо скакал, как напуганный звереныш, и уворачивался от любого прикосновения. – Не так уж и сложно. Тебе это как раз плюнуть, я прав, солдатик? Намгю кажется очень довольным; собой за находчивость или в целом ситуацией – непонятно. Может быть, даже позой – сейчас ему ничто не мешает зажать руки Дэхо и стянуть маску, если он так пожелает. Или взять за волосы и ударить головой еще раз, а потом вынести все ценности или вообще все имущество из его дома. Дэхо прокручивает перспективы в голове, и ни одна по понятным причинам его не устраивает, но в конце концов Намгю действует совсем не так, как он ожидал: отстраняется самую малость, чтобы окинуть Дэхо одним взглядом сощуренных глаз, и поджимает губы в раздумьях. – Ты знал, что все фетиши формируются в детстве? Ну, берут свои истоки из детских травм? – спрашивает он, задумчиво растягивая звуки. – Это… хм… у тебя родители случайно не ругались, когда ты был маленьким? Может, тебе нравятся всякие грязные словечки, а? – Что, прости? – Что слышал. Я пытаюсь угадать, что ты от меня скрываешь, – его глаза снова наполняются азартным блеском, прямо как в тот момент, когда он только зашел в квартиру Дэхо. – Ты ведь так и не сказал, нахрена тебе я. Мне вот очень польстило твое приглашение. Пытаешься мне угодить, нет, это очаровательно. Но тебе ведь нужно что-то и от меня взамен, так? Хочешь взять меня за ляжки? Ой, да ладно? Дэхо молча отводит взгляд, но Намгю не дает ему отвернуться – берет за обе щеки и возвращает назад, заставляя почти столкнуться лбами. Дыхание усиливается, звучит тяжело и мокро из-за его медицинской маски. – Не-а, даже не думай. Смотри на меня, – протестует Намгю. – И отвечай. От чего ты ловишь кайф? Там, типа, какая-то совсем ублюдская херня, да? – Нет… – Что тогда? Боже, да ладно. Бросай ты стесняться, чувак. Дэхо, – стонет он с ноткой разочарования в голосе. – Ты мне понравился, знаешь. Я бы все равно не отказался, но ты такой, м-м, лапочка, что мне аж не терпится, – бормочет он, утыкаясь носом в чужой висок, – узнать. Помочь тебе. Дэхо молчит. Не столько упрямо, сколько вынужденно – заведомо знает, что язык его не послушается. Намгю вздыхает. – Ладно, а там у тебя что? Заячья губа или типа того? – ответа снова не поступает, и Намгю как будто бы стоит начать злиться, но он на удивление терпелив, пока не говорит: – Я снимаю твою маску. На счет три, ок? Его палец кружит по тонкой белой ниточке, которая уходит Дэхо за ухо. Намгю не считает. Просто берет и поддевает край, а потом стягивает маску, оставляя ее под подбородком. Дэхо жмурится, как будто это может спрятать его от чужого взгляда, содрогается изнутри. Первый звук, который издает Намгю после недолгой тишины, похож на артиллерийский залп. – У тебя шрам, – удивленно говорит он, – тот инцидент, на службе, ты про это рассказывал? Твой друг, осколочная граната? Это… – Да, я… Ему говорят «тс-с». Прижимают к палец к губам. Намгю проводит шершавой подушечкой пальца по краям шрама, напоминающего рыбий скелет из-за растянутых рубцовых лучей. Узкие впадины там, где здоровая кожа резко обрывалась и начиналась травмированная ткань, практически не ощущались, но их можно было увидеть под определенным углом. Шрамы похожи на Брайля, но только для избранных – тех, у кого руки натренированы читать истории в самом подлинном виде: через следы на теле. Это честнейший способ донести свою боль – через концентрированную в коллагене действительность, без приукрашивающих корост или стягивающих правду швов. Вся твоя жизнь собирается в фиброзных образованиях. Сила и слабость, самые уязвимые моменты. Шрам – это почти как детская фотография или футаж с места происшествия. И заключение врача, и полицейский рапорт, два в одном. Огромное множество в чем-то настолько простом и маленьком. Они с Дэхо смотрят друг на друга. Намгю любуется видом: как темные горошины едва пробивающейся щетины контрастируют с голой полосой кожи, местами сморщенной, местами натянутой, как кусок латекса. Дэхо дрожит, а потом решает прикинуться мертвым, пока Намгю взволнованно ерзает у него на коленях, и из-за этого остаются только двое. Только он и рыбий скелет на чужой щеке, из-под которого выглядывает часть белого ряда зубов. – Охренеть, – шепчет он. Его горячее дыхание опаляет кожу ровно до середины щеки, слегка касается кончика носа и самого края подбородка. – Знаешь, мне попадались пару раз парни со шрамами. Это всегда так скучно. Селфхарм, руки и ноги. Ожоги от сигаретных бычков. У Дэхо глаза слезливо блестят. Красные в воспаленных капиллярах, ресницы трепещут над ними сверху без остановки. – Был один со шрамированием. Такая татуировка без чернил, очень красиво, но в ней нет души. Это ненастоящие шрамы, – Намгю прилипает своим слегка мокрым лбом к сильно мокрому лбу Дэхо. Его волосы пристают к коже. – Солдатик, да ты настоящая находка. Джекпот. Боже мой. Дэхо сглатывает, разжимает кулаки. – Знаешь, мне кажется, у тебя и нет ничего. Нет никакого… стыдного фетиша, о котором ты говорил. Это не что-то ужасное. Я думаю, у тебя и стоит сейчас только потому, что я сижу сверху. Угадал? Можешь не отвечать, – бормочет Намгю, – ты просто хотел показать его мне, да? Ты правильно сделал, солдатик. Я ценитель. Я такое люблю. Что-то мокрое на его щеке. Дэхо не плачет – он никогда не плачет, если кто-то есть рядом, иногда просто случаются казусы, если соринка попадает в глаз или их жжет рано утром на работе после сна. Намгю лижет широкую полосу – проходится языком от того места, где должен был быть край губы, и до щеки.