Того, на кого они охотятся, Роберт замечает сразу и определяет безошибочно на другом конце бара, отделенного от них с Кортни бешеной толпой народа на танцполе. Волк носит кожаную куртку с меховым воротом и кольца почти на каждом пальце, обнажая во время разговора с кем-то ряд ровных зубов. Смотришь – и хочется поцеловать кулак. А потом, конечно, вмазать, да, чтобы его улыбка своей безупречной белизной глаз не щекотала, но это уже издержки его бушующей фантазии, а не часть плана.

Шона обычный подросток. Шона пропускает ужины, красит ногти во все цвета, не берет трубки, когда гуляет, не дарит самодельных открыток и больше не поздравляет с днем отца, как и все подростки, которые отделяются от своих родителей, потому что “быть паинькой ради поездки в Диснейленд в конце месяца – это уже не круто, когда тебе ЦЕЛЫХ пятнадцать с половиной годиков, папа”.

Сондже теперь руководит всем этим корытом под названием «Союз». Зазывает Бэкджина обратно, как мальчика на побегушках, обещая никаких избиений целый месяц! После вступления на пост. Бэкджин шлет его ко всем чертям, одним выразительным взглядом обращая внимание на свою замотанную голову. И на разрисованный гипс. И на коляску, припаркованную в углу комнаты.

– Так тебя, типа, можно причислить к лику святых? – Намгю задумчиво поскреб ногтем по очертаниям татуировки, и Дэхо дернулся: – Что? Нет! Об этом... об этом вообще никто не должен знать. Даже ты не должен был.

У Намгю даже нет своей собственной машины. То есть технически его терпение никто не должен испытывать, но тем не менее эти испытания передались ему от владельца, как эстафета, когда он поделился с Намгю своей тачкой. Новеньким спорткаром. Киа Стингер прошлого года выпуска, весь разукрашенный, прямо детский альбом с наклейками.