Библиотека мини истории

Рома замер, оказавшись в гуще чёрных шевелюр. В панике он глубже в них зарылся, нечаянно выдернув несколько волос. Ага, бля, этот будущий лже-бог, Ангел Смерти?! Пзд... Хотя, тот, взрослый, вроде более-менее нормальный... если не считать, что может проглотить меня, не поморщившись. Все Ави такие? Хотя нет, я ведь из будущего, в сезонах видел — он вроде нормальный... Но это же его прошлое! — Эй! Мне больно, выйди отсюда! — раздался снизу сдавленный, полный возмущения голос. От неожиданности и встряски Рома съехал и упал прямо на ладони Джодаха. От страха он инстинктивно вцепился в кожу кошачьими коготками, оставив несколько тонких царапин. Тот шикнул от боли и тут же накрыл Рому второй ладонью, поймав в ловушку из пальцев. Рома вскрикнул: — Не надо! Я честно не хотел! Не трогай! У меня ещё крапивница не до конца прошла! Ладонь, почувствовав его дрожь, медленно разжалась и убралась. Рома увидел прямо перед собой лицо. Юное, с недовольно нахмуренными бровями, с фиалковыми глазами, в которых гнев уже сменялся живым любопытством. Чёрные волосы были растрёпаны. Рома замер, боясь пошевелиться. — Неважно... Давай ты меня отпустишь, и мы разойдёмся? — робко предложил он. Только теперь он огляделся и понял, где находится. Школьный двор. Атмосфера строгости и высокомерия. Точно, школа для скайзернов... Пзд, здесь, если я помню, над Джодахом издевались, потому что он из семьи Ави... — Не выйдет, — тихо, но уверенно сказал мальчик. — Тебя здесь запросто затопчут из-за твоего мелкого роста. Дай лучше я после уроков тебя куда-нибудь отведу. Наступила тишина. Джодах не стал ждать ответа, быстрым движением приподнял Рому и аккуратно усадил его себе на плечо, ближе к шее, чтобы тот мог спрятаться в волосах, если что. — Только не дёргайся и не привлекай внимания, — коротко проинструктировал он и направился к зданию школы. Рома, чтобы успокоиться, начал тихонько напевать себе под нос. Джодах, шагая, прислушался, и его напряжённые плечи постепенно расслабились. Казалось, мелодия действовала умиротворяюще и на него. Эх, «Гравити Фолз» — классный мультик. Хоть я его и не смотрел, но песня... ммм. И Рома запел чуть громче, уже для обоих: Не грусти, И не бойся идти... Путешествие ждёт, И тайной манит... Джодах слушал, и его шаг стал спокойнее, почти мирным. Впервые за долгое время в этой холодной, чужой школе ему было не так одиноко. А у Ромы в голове крутилась одна мысль: «30 минут. Мне нужно продержаться здесь 30 минут. И не попасть в историю». — Красиво поёшь, — неожиданно тихо произнёс Джодах уже внутри здания. Они шли по длинному, высокому коридору. Вокруг сновали ученики в строгой форме — дети скайзернов. Шёпот, полный презрения и насмешек, следовал за Джодахом по пятам, как ядовитый туман. Слова «Ави», «нечистый», «выродок» резали воздух. Но в этот момент, среди всего этого гама и ненависти, его голос, обращённый к Роме, прозвучал неожиданно тихо и... почти мирно. Это была не просьба, не приказ, а просто констатация факта, за которой пряталась крошечная, едва уловимая благодарность. Хоть что-то отвлекает, — думал он, глядя прямо перед собой и стараясь не замечать ухмылок. Маленькое, тёплое существо на плече и его тихая, странная песенка о путешествиях и тайнах стали щитом — хрупким, но реальным — от ледяного презрения этого места. Рома, услышав его слова, на мгновение смолк, а потом запел ещё тише, но чуть увереннее, наполняя мелодию теплом, которого так не хватало в этих каменных стенах. В этот миг они были не жертвой и случайным спасителем, а просто двумя странными существами, нашедшими друг в друге тихую гавань после бури. Так они прошли ещё немного, и Рома то и дело слышал из толпы шипящие, как яд, слова: «Убийца», «Демон», «Монстр». Дети все же жестоки иногда..., — с горечью подумал Рома, чувствуя, как сжимается его собственное сердце. Он был лишь наблюдателем в этой истории, но видеть такое было невыносимо. Джодах же, казалось, не обращал на это никакого внимания. Его шаг не дрогнул, плечи не сгорбились. Он шёл дальше, с непроницаемым, почти каменным выражением на юном лице. Но Рома, сидя у него на плече, чувствовал едва уловимое напряжение в мышцах под собой и видел, как слишком прямо он держит спину. Это была не просто невозмутимость. Это была броня, выкованная из ежедневного презрения и боли, броня, за которой маленький мальчик пытался спрятать всё, что могло быть использовано против него. Он не реагировал, потому что любая реакция — слеза, вспышка гнева, взгляд — была бы победой для тех, кто его травил. И потому он просто нёс свою ношу молча, шаг за шагом, а единственным звуком, пробивавшимся сквозь эту броню, оставалась тихая песенка странного существа у него на плече. Сколько минут прошло? По-моему, минут... 15? Это получается, ещё 15 ждать... Рома нервно ёрзал, спрятавшись в волосах Джодаха. Надеюсь, ничего не случится. Вот уже Джодах зашёл в кабинет и сел на своё место, отгороженное от остальных пустотой в полметра. Прозвенел звонок. Урок... какой? Демоническая магия? Рома уже не помнил точно. Но суть была ясна: здесь изучали силы, которые Джодах нёс в крови. Преподаватель — скайзерн с лицом, высеченным из льда, — начал объявлять оценки за контрольную работу. Когда дошла очередь до Джодаха, он назвал цифру, заметно превышающую средний балл по классу. И в наступившей тишине тут же послышалось сдавленное, полное яда шипение: —Ну, очевидно же! Он ведь демон! Это не было удивлением. Это было подтверждением худших подозрений. Его успех не был его заслугой — он был лишь доказательством его «нечистой» природы. Рома почувствовал, как мышцы под ним снова напряглись до предела. Джодах даже не пошевелился, просто опустил взгляд на учебник, но его пальцы так сильно сжали край страницы, что костяшки побелели. Рома пребывал как в тумане. Голоса учителя, шёпот одноклассников, скрип мела — всё это слилось в далёкий, неразборчивый гул. Он не слышал и не видел по-настоящему, улетев в свои мысли: о бесконечных прыжках, о встрече с Шангрином, о безумных глазах Эбардо, о бездонном взгляде Смотрящего... Время в его лихорадочном внутреннем мире текло иначе. И когда он наконец "выплыл" и мысленно посмотрел на воображаемые часы, его пронзила холодная доза реальности. Да твою ж! Больше 15 минут. Прошло больше 15 минут, а он всё ещё здесь, сидит в чёрных волосах Джодаха, а мир вокруг него не растворился в золотых искрах. Рома, правду говоря, был не просто удивлён — он был расстроен. Всё это время он был пассивным наблюдателем, заложником чужой жестокости и чужой боли. Сидеть тут, прячась, не имея возможности ничего изменить, лишь наблюдать, как мучают персонажа, которого он... знал? Создал? — было невыносимо унизительно и горько. Он почувствовал приступ тоски и бессильной злости — и на этот мир, и на свою беспомощность, и на этот дурацкий "режим ожидания", который никак не заканчивался. Урок, наконец, закончился. Джодах, не глядя по сторонам, вышел из класса и направился к выходу из школы, вероятно, чтобы выполнить своё обещание и отнести Рому куда-нибудь подальше от этого места. Рома, всё ещё притаившийся в его волосах, с облегчением подумал, что худшее позади. Но они не успели сделать и десяти шагов по школьному двору, как путь им преградила троица. Рома выглянул и увидел знакомые, отвратительные лица. Лемак. Робин. Вария. И тут в памяти Ромы, как вспышка, пронеслось знание — холодное, неумолимое и ужасное: «Несмотря на смиренную отстранённость,Джодах показывал готовность ответить на издёвки. Признаки жестокости проявил уже в 10 лет, рассмеявшись после поглощения своего обидчика, Лемака. После его убийства был сослан в Дизмит. Лемак — ученик магической академии в Скайзерне. Постоянно издевался над Джодахом. Задира, который любит похвастаться. Ненавидит уроженцев Ави, считая их всех убийцами и отбросами. Он был первым, кого поглотил Джодах». Ну почему именно в этом промежутке?! — закричало в голове у Ромы отчаяние. Пожалуйста, искра моя любимая, или мой мозг, шизанутый, проснись! Вытащи меня из этого кошмара, пожалуйста! Но никакого золотого сияния не последовало. Вместо этого он стал свидетелем начала той самой сюжетной линии. Он видел, как губы Лемака растягиваются в жестокой ухмылке, слышал первые ядовитые слова. Он чувствовал, как под ним тело Джодаха стало неестественно неподвижным, будто каменным. А потом — как по нему пробежала знакомая, леденящая дрожь. Это было не покалывание перемещения. Это было онемение от чистого, животного ужаса перед тем, что должно было произойти. И перед тем, что он, Рома, возможно, сейчас увидит своими глазами. От автора: "Не канон я серии не смотрела !" Джодах остановился. Он не отступил и не сгорбился, как обычно. Его фиолетовые глаза, обычно прикрытые чёлкой или опущенные в пол, теперь прямо смотрели на Лемака. В них не было страха. Была ледяная, бездонная пустота. — Что, демонёнок, уроки проглотил вместе с душой какого-нибудь несчастного? — фыркнул Лемак, и его друзья захихикали. — Или твоя мама-убийца научила тебя хотя бы говорить? Рома почувствовал, как воздух вокруг сгустился и похолодел. Это был не просто страх. Это было предчувствие. Волосы Джодаха, в которых он прятался, стали неестественно статичными, будто заряженными невидимой энергией. — Лемак, — голос Джодаха прозвучал тихо, но так чётко, что смешки стихли. — Ты так много говоришь о моей природе. Хочешь её увидеть? Рома зажмурился. Нет-нет-нет, только не это, не сейчас! Лемак, ободрённый кажущейся покорностью, сделал шаг вперёд. —О, испугался? Покажи, что умеешь, выродок. Если осмелишься. Джодах не ответил. Он медленно поднял руку. Не для защиты. Ладонь была обращена к Лемаку. И в её центре начало разворачиваться нечто — не свет и не тьма, а сама пустота, всасывающая взгляд. И тут Рома наконец почувствовал долгожданное, стремительное тепло в самой глубине своего существа. Золотистое сияние окутало его, рванув из этого времени, с этой площади, из-под чёрных волос, пахнущих oзоном и детской болью. Последнее, что он увидел, прежде чем мир распался, — это не ужас на лице Лемака, а лицо самого Джодаха. Мальчик на мгновение отвёл взгляд от жертвы к тому месту на своём плече, где только что сидел Рома. И в его фиалковых глазах, на фоне нарастающей магии поглощения, мелькнуло нечто странное — не злорадство, а почти что... разочарование. Будто он терял что-то важное. Единственного, кто спел ему сегодня песню. А потом золотой вихрь унёс Рому прочь, оставив за спиной начало легенды об Ангеле Смерти и тишину, в которой уже звучал первый подавленный крик ужаса. ________ Рома снова падал. Надеюсь, дом?… Навряд ли. Потом он резко упал на что-то холодное и твёрдое с глухим стуком. Боль отдалась в каждом мускуле. О, похоже, я упал не на мягкую посадку… Больно. — Это как понимать? Ты кто такой и что делаешь в моей башне?! — раздался сверху резкий, властный женский голос, в котором уже угадывались стальные нотки будущей военачальницы. — Гонда, всё в порядке? Что за… — более спокойный, но настороженный мужской голос обрезал себя на полуслове. Рома, потирая ушибленный бок, поднял голову и увидел их. Фарагонда — ещё не седая, но уже с безжалостным огнём в глазах, одетая в практичные, но изысканные одежды, с волосами, собранными в строгую, но элегантную причёску. И Сан-Фран — молодой, с умным, осторожным взглядом, но с тем же спокойным достоинством. Сан-Фран — ученик и друг Фарагонды. А та — его наставник. Мысли Ромы лихорадочно заработали. Опять я в сезоне «Голос времени»? Значит, это тоже лор. Только из ещё более далёкого прошлого. Здесь даже Ло пока не было. Или Джодаха… Он сидел на холодном каменном полу роскошной, заставленной магическими артефактами башни, под пристальным, подозрительным взглядом двух будущих легенд, когда они были всего лишь талантливым учеником и его амбициозной учительницей. И ему нужно было срочно придумать, кто он такой и как объяснить своё появление из воздуха посреди запертой комнаты. И конечно же если скажет, что мироходец не поможет.