Рудименты

Демонесса — Яра Меня ничто не отвлекает. Этого парня я отпущу позже. Мне ни к чему его принуждать залезать туда, куда легли многие, кого я направляла. Я проверяю каждую деталь, которая важна для того, чтобы быть напитанной жизнью, температурой, чтобы не проснуться раньше времени. Я об этом думала много лет. Я могу даже сказать, каков был изначальный счётчик. Но даже собственная дочь приняла тот факт, что я ее к этому готовила с того самого момента, как она появилась в лапах Грэйс. Как это было мило видеть. Закованная, несчастная маленькая полукровка, имеющая сходство со мной. Это неудивительно. Она не догадывалась, что это путешествие будет долгим. Я стою возле ее капсулы. Вдох, выдох. На лице небольшая радость, что не пришлось ее принуждать. — Моя девочка, я бы пошла с тобой. Не волнуйся, моя дорогая мать позаботится обо всем. Расскажет о том, что мы не люди. Не удивляйся. Я дала тебе наилучшие качества… — пробормотала я, словно разговаривая с ней. Я знала, что достучаться до нее я смогу по-разному. Но сейчас важно, чтобы с ней было все в порядке, и никто не помешает. Вдруг, раздался грохот, и я почувствовала, что это происходит возле главного входа лаборатории. Интересно, кто придет на помощь? Смогут ли они быть хорошими вариантами для моего изучения на расстоянии? Как давно я не чувствовала страх людей, осознавших своё ничтожество. Они, как маленькие паразиты, способны на разные вещи. Они идеальны по-своему. До запуска процесса оставались минуты. Все было готово. Если это все отменить случайно, то они все… умрут. Кроме одной. Я глажу стекло, под которым лежит она. Мой идеальный эксперимент, который никак нельзя отличить от человека. Мой главный рудимент. Идеальна во многом. Но слаба в проблеме, которую создала сама. Звук становился более характерным. Меня нисколечки это не пугало. Да и что мне может помешать. Они — мои дети. Непослушные одни, другие — несовершенные, но есть пара, за которой нужно наблюдать. Они не понимают, что происходит. Я развернулась. Взгляд упал на одну девушку. Она ниже остальных, но не ребенок. Милая смугляночка, у которой сердце одновременно болит и горит таким пламенем, что можно было бы сжечь целое королевство в моем родном мире. — Тебя-то я и жду! Ты ведь ради нее здесь? А, Деви? — ехидно ухмыляясь, показываю указательным пальцем на одну из нескольких персон, стоящих возле двери, которая распахнута. Деви Мои лёгкие словно сжались. С такой силой, что мне стало немного не по себе. Я чувствовала, как она смотрит на меня. Она хочет меня спросить, знакома ли я с этой женщиной, стоящей возле нескольких капсул на скамьях. Но ответа нет! Я не знаю, кто это, и почему она знает меня. Она внимательно смотрит на меня, изучает, как это делала Камилла в нашу первую встречу. Пытаюсь заговорить, но понимаю, что она снова произносит слово, смотря на мои губы, и подходит ко мне. — Моя дочь передала мне, что если мы встретимся, то ответы будут найдены, — говорит она, стоя в нескольких метрах от меня. Несколько секунд я не могла дышать, слушая то, как эта женщина разговаривает со мной. Такое ощущение, что Камиллы и правда могла ей что-то сказать или передать. — Где Камилла? — спросила я, понимая, что ожидать можно многого, потому решила не закидывать ее вопросами о том, что меня интересует меньше всего. — Спит. Она мучилась, очень хотела сказать тебе последние слова. Я чувствовала ее боль уже очень давно. Единственный стоп для нее — ты, — я вздрогнула в самый последний момент, как ощутила, что Камилла и правда была в частых раздумьях и сильно переживала. — Почему она не дождалась? — спросила я. — Сделала выбор, что ей пора уйти. Попросила встретить тебя тут. Как вижу, тут любовница, ее мать… те, кто был дорог, — она перечислила всех, Грэйс, Викторию и пару людей, которые пришли, но всех я не знаю, кроме Вики, — не хочешь ли узнать, кто это? Я знаю о них, даже если никогда не видела. Откуда она может знать тех, кого не встречала? Какие-то игры с разумом. Или она вовсе играется со мной, видя, что я даже ее не знаю. Подождите… это же не Мария. Не похожа. Ками говорила о другом человеке. В этот момент женщина рассмеялась, начала расхаживать туда-сюда, зазывая меня, чтобы я посмотрела на все. Нужно узнать все поближе. Я начала приближаться, но медленно, опасаясь того, что может ждать меня дальше. — Я расскажу тебе про всех. Ты должна знать, — сказала она, а я продолжила идти за ней, — Грэйс — ее настоящая мать. Она смогла зачать мою малышку… для меня. Не удивляйся. Хочу тебе показать, что все люди, погруженные тут в сон, к Камилле относятся по-разному. — Нет, стой. Должен же быть кто-то, кто… — я хотела продолжить, но вдруг она остановилась, посмотрела на меня, как на дурочку. — Ты же спала с моей дочкой. Не удивило ничего? Стоит тоже показать, чтобы ты поняла? — она облизнулась, и я вспомнила, о чем говорила Камилла: бывают погрешности в биологии… она была этому подвержена, — быстро соображаешь. Так вот, тут находится ее, скажем так, неродная сестра. Ох, как она переживала и плакала из-за нее. Мне даже пришлось остановить процесс, иначе она бы погибла. — Элис? — мы остановились и встали возле первой капсулы, в которой находилась женщина, у нее было измученное лицо. Женщина кивнула, почему-то провела по стеклу, отчего я заметила, как женщина внутри сжала руку не так сильно, а после разжала, и больше ничего не происходило. — Отчасти, она решилась на это из-за нее. Очень ею дорожила. Обещала не бросать ее, из-за того, что она ее обидела, Камилла решила исправить все, что возможно, — тут она повернулась и добавила про то, про что я забыла — знакомство, — прости мое невежество. Я — Яра, — она взяла меня за локоны и убрала их за мое левое ухо, так как я была лохматой, видимо, не думала, что встречу тут свою любимую. Я словно замерла от того, что помимо этого я почувствовала какую-то связь, словно пробежалась, но не по дороге, а по совсем иной поверхности, в которой ощущала себя лучше, чем когда-либо. Женщина смотрела на меня, а я видела, как она бегает своими глазами туда обратно, словно что-то ища во мне. Как вдруг, она вытянулась и довольно начала смотреть на то, что кто-то приближается. Звук жёсткий, характерный тому, что сзади словно на тебе садятся, если не сказать что-то похуже. Грэйс. — Где он? Ты же видела его. Он тоже пошёл на это. Ужасное, придуманное тобой, — сказала я, стоя сзади Деви. — Да, он тут. Ты же знаешь правила. Сделаешь что-то, — они тоже умрут, — сказала демон. Мне очень бы хотелось увидеть его, Макса. Следующая капсула. Там он лежит умиротворенно, словно ничего такого не делал за все годы. Если бы не это все, то я бы разбила стекло и вонзила в его тело кучу ножей, чтобы увидеть, как он хочет жить. Яра дала ему… что? Новую жизнь? Завершение того, что хотели большинство и моя дочь? — Даже удивлена, что он защитил Элис от смерти. Очень умно. Хитрый лис, хитрый. Он понравился моей матери. Даже сейчас чувствую его злобу, — Яра говорила умеренно и спокойно. — Ты и так обо всем знаешь! Пожертвовал дочерью, чтобы спасти себя. Дал отравить, а потом думал, выживет или нет. Ты не можешь говорить о нем так спокойно, — обойдя девушек, я начала сверлить Яру взглядом, призывая ее к ответу. — Ага. Я все это знаю, да… его бесило, что Камилла прошлась рикошетом по его людям. Моя девочка сделает с ним что-то весёлое, — она развернулась ко мне, ее лицо было очень довольным, меня удивило, что Яра это задумывала изначально. Или я ошибаюсь? — Ты подстроила все, не так ли? Все держала в секрете даже от меня. Ты же понимаешь, что у меня болит сердце за нее и то, что пришлось сделать! — я почувствовала, как слезы текут по щекам, я всем видом показываю, что мне кажется несправедливым. Яра подошла ко мне и начала что-то бормотать на ухо, отчего я начала стучать зубами и чувствовать, что она пытается успокоить меня. Да как она смеет делать это со мной? Абсолютно плевать на то, что она демон, способный не просто играть эмоциями, а жизнями людей, для которых была предписана другая судьба, а не эта. Она посмотрела на меня так мило, что следующее, что я увидела — ее поцелуй в мою щеку. Она слизывает слезу, которая не успела ещё засохнуть. — Это горькая правда, не так ли, Грэйс? Смотри туда. Там девушка, которая любит, а точнее — умеет. Вместе с той, которую ты оставила присматривать за Камиллой. Они не рвут друг другу волосы, не кричат. Интересно, могут ли они спасти ее? — голос был ее умиротворённым, я удивилась: могут ли демоны сочувствовать? — В ангелы что ли записалась? Тебя радуют конфликты, убийства и другая хрень, которой мы занимаемся, — я задумалась о том, что все неоднозначно, и, может, все это — чей-то план. — Демон не может стать ангелом и наоборот! У меня есть воля, я умею думать, как и люди. Я в восторге от того, что другие даже могут молиться на меня. Удивляешься тому, что кто-то волнуется обо мне? — она была сзади, как вдруг зашептала мне на ухо, отчего стало как-то не по себе, — Давай их послушаем, может, они тоже хотят что-то сказать? Например, пойти за ней, — меня объял ужас, что она готова кого-то ещё отправить туда, откуда нет выхода. Виктория Мы с Деви стоим около Камиллы. Как странно видеть ее с улыбкой на лице. Не держит никого за руку, видит, наверняка, хорошие сны. Я даже уверена, что она наконец свободна от проблем, которые мы могли ей доставить. Не знаю, как Деви, но я соскучилась. Кажется, руки не слушаются. Нам дано решить право текущую проблему. — Почему ты не дождалась? Вот я, тут, не могу тронуть тебя, почувствовать твой тяжёлый взгляд. Ты не можешь заставить меня… — взглянув на Деви, я увидела, как она прильнула головой к капсуле и прикрыла глаза. — Она никому об этом не сказала. Кажется, для тебя это самое больное, — сказала я ей в ответ, но не стала так ложиться вместе с ней, показывая, что все равно мы обе тоскуем по ней. И правда. Она никому не хотела рассказывать, что хочет исчезнуть. Конечно, я ей говорила о том, что это может быть опасно. Не знаю, что ее подтолкнуло на этот шаг. Мне бы правда хотелось увидеть, что бы произошло тогда, когда мы последний раз виделись. — Если она и рассказывала, то то, что считала нужным. Даже мне неизвестно, что у неё в голове было. Закрытая дурочка, — сказала Деви, а я обернулась и увидела Яру снова. Хмурая женщина такого же телосложения, как и Камилла. Сегодня не только одна я узнала, что у неё две матери. Камилла закрытый и сложный человек. Я пыталась понять ее, возможно, спасти. Но все мы тут, стоим, ничего не можем сделать. — Никто не знает из вас, что ее ждёт там. Это был наш план с сёстрами, чтобы кое-что изменить. Очень жаль, что моя дорогая Дэвилль там, отчего вы все можете в обморок упасть. Завораживает, когда ты все знаешь о жизни, но у жизни есть и другая сторона, которую вы, люди, не видите. Сможете сделать обратное? — она снова говорила загадками, поистине странная, но почему-то хочется верить ее словам. — Что ее ждёт? — спросила я важный для меня вопрос. — Новая жизнь. Она никого не вспомнит, пока не найдёт то, что я попросила. Если, конечно, не захотите отправиться за ней. Но тогда придётся пережить новое знакомство, — ответила женщина, а у меня слегка открылся рот от того, что она так легко говорит о судьбе своей дочери и, гипотетически, нас самих. — Ты можешь нас туда отправить? К Камилле? — это уже спросила сама Деви, подходя близко, во взгляде ее был вызов. — Ничего удивительного! Могу вас двоих отправить, условия будут очень плохими. Кроме, конечно, того, что вы не будете никого помнить. Есть шанс, что можно не вернуться, — сказала Яра с заинтересованным лицом. Грэйс мотала головой, что-то говорила, но почему-то меня унесло в небольшое размышления о сказанном Ярой. Как мы ехали вместе с Деви сюда, она рассказала, что наши истории пересекаются. Несчастное детство, плохие поступки, то, за что может быть стыдно. Что же может быть такого страшного, если есть возможность увидеться с нашей Ками? Это захватывает. Кажется, что меня ничего не переубедит, как и Дивию. Она чуть ли не набросилась на Яру в надежде снова увидеть Камиллу. Кажется, что эта девушка способна пойти на такие вещи. Сама месть испугается ее взгляда, безумного и отчаянного. Пока нужно узнать, что за условия и каковы риски. Смуглянку нужно держать в узде, иначе она может делать странные и глупые вещи. — Только не говори мне о том, что ты задумала, — сказала Грэйс, стоявшая позади. Она смотрела на Яру озлобленно. — Думаешь, я этого не сделаю? Посмотри, как они желают узнать что-то ещё. Думаешь, что такие, как они, не могут начать бояться? — ответила ей Яра, посмотрев наверх, а после она озарила взглядом всех нас. — Они точно не знают, что ты натворила. Хотя, кажется, ты способна на гораздо большее. — Мы — женщины. Нам нужны небольшие шалости, — Яра мило улыбнулась и взглянула на Деви, а потом повернулась к Камилле. Многое стало ясно. Одна недовольна другой. Такое ощущение, что между ними был уговор, и главным трофеем была Волчица. Интересно, кто первый ее так назвал? Кто вообще поспособствовал тому, чтобы ввести ее сюда, в стеклянную тюрьму, где она мирно лежит и не подозревает. Рядом с Деви была Яра, шепчущая ей что-то. Уговаривает ее на что-то или ещё чего. Ничего так и не поменялось, кроме взгляда женщины. — Интересно, что я ей сказала? — спрашивает меня Яра, выпрямляясь во весь рост. — Мне нужна эта информация? Я не лезу туда, где меня не ждут, — заключила я, продолжая наблюдать, наблюдая за ее действиями. — Разумно. Но тебя это может коснуться. Понимаешь, есть вещи, которыми я искусно владею. Если кто-то из вас решится на то, что я предлагаю, то, может быть, от результата которого можно зависеть чья-то жизнь, — она развернулась и стала идти обратно, приближаясь к месту, где знакомые предметы что-то во мне открыли. Пугающее, — можете оказаться близнецами на земле, где есть богатство и такие вещи, от которых зависит благополучие простого народа. Или кто-то окажется жертвой, из которой сделают оружие. Можно стать врагом главных участников моей игры. А может… — тут Яра загнулась и, встав к нам спиной, какое-то время раздумывала, но потом продолжила, — станете рабынями. Или телохранителями. Одной из вас причинят ужасную боль. Я могу продолжать долго, ведь вариантов уйма. Связь между ею и вами ярка, как звезда на ночном покрывале. Каждая судьба может быть весьма важной для спасения чьей-то души. Я перебирала всевозможные варианты, которые могут нас напугать или вовсе сделать подавленными. Все это, конечно, хорошо. Даже если учесть, что нам с Дивией нечего терять. Мы обе жили ради неё. Каждая хотела заполучить такую интересную, необычную и неизвестную для нас самих женщину. Ее мать, Грэйс, может, конечно, думать о том, что, как она ее назвала, демон, может делать страшные вещи и все совершать для выгоды. Да кто мы такие в глазах этой женщины? Не знаю, что решила Деви, но меня перестало что-либо пугать. Тепло, которое изучала Камилла… оно успокаивало. Голос мог быть требователен. Но он настоящий. Она искала правду, ту, которая ее удовлетворит. Самое главное — она была честна в том, что была готова кому-то свернуть шею или убить. Видимо, она на это пошла ради Элис именно поэтому. Ко мне повернулась смуглянка, и я даже не удивилась ее вопросу. — О том же думаешь, о чем и я? Есть только один выбор — пойти за ней. Помочь ей увидеть ее настоящие эмоции и ощущения, когда мы впервые появимся в её голове, — сказала она очень важные слова, мы обе плачем, но непонятно, по какой причине. — Мадам, лучше успокоиться и посмотреть, что они могут договариваться, а не идти против! — сказала женщина на достаточно расстоянии, обращаясь к Грэйс. — Ты говорила, что больше никого не забьёшь! Только этих. Как я могу тебе верить, если все, что ты мне сказала — неизвестность! Вернутся они или нет? — Грэйс была в гневе, я видела, как она смотрит и пытается достать то, что у неё было: холодное оружие. — Никого я не забираю. Кстати, н или заточку. Она ничего мне не сделает, — она воткнула его в деревяшку, без всяких трудностей.. Я тут поделилась тем, что мне раньше говорила Камилла. — Если идём вместе, то… — она дала мне камень, — топаз. Если я решусь, то должна отдать тебе это. Ты уверена во всем? — она медленно кивнула мне. — Мы сделаем это вместе ради неё, — она все же сказала о том, и тут же мы взялись за руки, как какие-то подружки. Это продолжалось несколько минут. Но как только я достала этот камень, она на меня посмотрела, как на зверька, который поймал, не стараясь. — Так вы решились, птенчики. Не удивляйся. Всех сюда манит за новыми знаниями, — поначалу я удивилась, а потом поняла, что она и правда не человек, если умеет делать вещи, которые нельзя описать. — Что делать? — я не знала, чего ожидать. — Все просто. Полезайте в свободные капсулы. Остальное за мной. Никакой боли, только путешествие, о котором мечтают все, — ответила она нам, а мы посмотрели друг на друга, и каждая прошла к свободной капсуле. Мы уже лежали. На удивление, дрались легче, словно тётя что-то поддерживает. Соглашусь, мне намного страшно, но и правда, пока что нет ничего больного, кроме одного. Сердечно ты прощаешься непонятно с чем. Посмотреть наружу нельзя. Кажется, мёрзну. Но это приятный холод, от которого нет дискомфорта. Только что-то странное, мне кажется, я начинаю засыпать. Интересно, как там я Деви… надеюсь, все хорошо. Кажется, мне становится радостно, что мы познакомились тогда, когда следовало. Сильнее спать хочется. Последнее, что я вижу — Грэйс, как она качает головой, не соглашаясь с нашими действиями. Темнота поглощает меня. Я ощущаю, что я уже окончательно засыпаю. Вот и все. Надеюсь, я сделала правильный выбор.