Рудименты

С каждым новым этапом все труднее дышать. Казалось раньше, что будет не так сложно. Кира я встретила в небольшой комнате, где меж нами случилась легкая перепалка. Она превратилась в общую усталость. Кир не сразу понял, на что я иду, и готова ли я пойти на такое. Ведь есть небольшой шанс снова взглянуть на Элиссию. Только вот, зачем торопить события, когда мы оба понимали одну вещь: если я иду за ней, то сто процентов прикончу ее брата. Мне показалось, что он рассмеялся. Но его дальнейшая реакция меня удивила. Киру уже было безразлично. От этого я подняла свою правую бровь вверх и задала невинный вопрос. — Раньше ты так не считал. Теперь готов отдать мне возможность поквитаться с ней. Почему так? — от собственной нервозности я стала чувствовать покалывание на своих кистях рук. — Подозревал просто, что не только он с ума сходит. Однажды я посмотрел на Элис и понял, что все зашло настолько далеко и не туда. Все мотивы его… — мужчина смотрел куда-то вдаль, отчего стало понятно, что он вспомнил мою бедняжку, — давно оступился он. Месть Макса за то, что он не получил тогда… крайняя мера. Украл свою дочь, сделал ее заложницей ситуации, — опустив глаза, я поняла, как он долго думал и решил, — буду готов охранять Вас, но не пойду. На этот раз меня поразило то, какое решение принял Кир. У нас всегда строились взаимоотношения на уважении и явном нейтралитете. А тут… он готов изменить свои принципы ради Элис и меня. Честно, не знаю, как реагировать на такую жертвенность. Это, конечно, мило, но больше я понимаю, что его небезразличие и искренняя любовь играют с ним в весьма печальные игры. Из-за этих мыслей я возвращаюсь в прошлое. Поэтому я подумала о совсем другом. Самое главное: не к чему ему было знать то, что я завершила свою охоту в виде поиска своей матери. Но я сообщила о том, что, скорее всего, меня захотят спасти. Забава в том, что будет уже поздно. Глупость тех девушек, на которых я оставила свой отпечаток, достаточно оправдана. Без понятия, знает ли только Виктория. Может, ещё и Деви, от которой я много что скрыла. Чувствую ли я себя паршиво? Несомненно. Если с одной стороны это — игра в кошки мышки, то сейчас, с другой, я бы назвала это личной душевной крайностью. Я — тот невинный ребёнок. Как тогда. Мама назвала бы это тем, что я убегаю от ответственности. Но, как по мне, это больше походит на то, что я хочу спасти Элис. Тем самым я бросаюсь в эту темную бездну своих страхов и чего-то еще. Опасаюсь ли я за свою жизнь? Да не особо. Но я боюсь всего того, что мне неизвестно. — Знаешь. Ками… Гончая взаправду сошла с ума. Бредит. Зовет какую-то женщину. У нее такое странное имя. Я бы даже назвал ее персонажем из какой-нибудь игры или книги, — сказал Кир, податливо и несчастно смотря на меня. — Она всегда была психованой, — сказала я резко, добавив, — что же она говорила такого? — Что получит силы. Или около того. Вместе с Максом я наблюдал, как из старшей сестры она дурь выбивала. Положила целый этаж медсестер. Колотые раны, порезы, — он сделал глоток газировки и продолжил погружать меня в подробности, — Макс сказал увести ее. Но я точно видел, как он был зол. Отнял у нее какое-то кольцо. Как интересно… — Случаем, Максим не говорил о том, что успокоить все это можно было выбросом кольца? — я говорила тяжело, и он лишь помотал головой, после я выдохнула, — Как бы она сказала… “Как таких земля носит”, — продолжила я, вспоминая слова матери. — Как ты мне недавно заявила, ты последуешь их примеру — уснешь, — он подошел к месту, где лежала Элис, поднял баночку вверх, имитируя то, что пьет за девушку. Двойственные чувства. Я так же ощущаю себя несчастной. С легкой улыбкой смотрю на это. Задаюсь вопросом: чувствует ли она, что я рядом и готова побежать за ней в этот странный эксперимент? Они, может, уже и мертвы все. А я теплю надежду, что могу кому-то дать жизнь. Но все равно непонятно. Каким образом я могу вызволить ее из места, которого нет в принципе? Вспоминая строки из той книги, не могу понять, какая у каждого судьба. Прекрасно помню ее нежные слова, отвечающие на мой вопрос, который касался судьбы. — “При правильном подходе главный персонаж может сам творить свою судьбу и вытаскивать тех, кто небезразличен”, — сказала она мне несколько лет назад. Не поверю, пока не попробую! Покачав головой, я почувствовала, как Кир положил свою руку на мое плечо, давая понять, что брать на себя многое не стоит. Только когда я от кого-то слышу это, я все равно делаю так, как считаю нужным. Я положила свою руку на вещь, на которой была моя сестра. Заплакала бы, если бы Кира рядом не было. Только вот, что это даст? Я стала за последнее время слишком эмоциональной. Проводя пальцами, я пыталась мысленно проникнуть внутрь. Больше даже потрясти ее. Чтобы Элис оказалась не совсем мёртвой, а живой. Хотя бы. Да, хотя бы. Только, кого я обманываю? Так как нам уже не первый раз сказали о том, как поддерживать в них жизнь, которая может оборваться, если сделать что-то не то. — Прошу меня простить, но мы ещё не договорились о том, когда будет запущен процесс, — сказала в мою сторону девушка, которая являлась помощницей учёного. — Ещё несколько минут, и сможем уладить последние вопросы, — сказала я ей в ответ, не поворачиваясь, но заостряя внимание на улыбке неподвижной Элис. Услышав, что она отошла, я лишь поджала губы, не выдавая своего искреннего внутреннего сожаления. Придётся ненадолго ее покинуть. Стояла глубокая тишина. Мне казалось, что она писала мне более родной. В этот момент время словно стало течь медленно, отчего я сразу подумала, что дышать так тяжело, смотря на мою бедную Элиссию. Она попала вот это все из-за меня. Я подтолкнула изменить сво жизнь и рискнуть, попав в этот темный лес криминала, убийств и обмана. Только почему-то мне не жаль за все, но так тяжело или то, что мне кажется, что я сделала что-то ужасное. — Что ты хочешь узнать? — поинтересовался внезапно Кир, отчего я просто прикрыла глаза, успокаивая себя. — Хочу узнать процесс запуска. И о безопасности тех, кто здесь обитает, — я осмотрелась и увидела несколько закрытых контейнеров, в которых лежали люди. — Пошли, — сказал мне Кир, думая, что я захочу посмотреть на виновника. — К черту этого придурка. Пойдем лучше за этой девушкой, тут тяжело находиться, — стараясь не выдавать себя, я слукавила, но мой спутник понял меня. Мы быстро покинули помещение. Через несколько минут мы оказались в другом месте и ждали, что девушка вернется и расскажет нам о многом. Салмон, перед тем, как я прилетела сюда, предупредил меня о том, что ему вся эта затея не особо нравилась. Я сразу все поняла. Я тоже связана клятвой с одним человеком, который способен на многое. Я ему поверила и сообщила, что все будет в порядке, хотя я знала о своей неуверенности. Сначала я правда хотела просто ее увидеть. Мою милую Элис. В какой-то момент я начала просто себя жалеть. Каким дерьмом все же я себя чувствую. Я не смогла ей помочь тогда. Было бы по-другому, я бы спрятала девушку от ее отца. Не знаю, говорил ли он ей тогда правду. Все мы, кроме нее, знали, что она может быть в опасности. Вот именно, что мы все знали, а я ничего не предприняла! Могу ли я быть хорошей, когда сама не знаю, что в таких ситуациях делать? Элис тогда была обижена. Но я помнила царапины на спине и шее, и эту милую спутницу, в которую влюбилась. Смешно, что я сейчас готова ее предать ради спасения неродного мне человека. Я готова попытаться ее спасти, потом вернуться. Покажу, как люблю ее. Забавно. Это простые слова, от которых тянет в одном месте словно по телу прошлись лезвия ножа. Это невыносимо! Надеюсь, она совсем правильный выбор и не приедет сюда, спасая уже меня. Я продолжала злиться и сжимать кулаки. После подняла голову и увидела, что девушка пришла сюда. Принесла часть документов. Как оказалось, это соглашения о том, что я принимаю все условия того, из-за чего я здесь. Ручка была в моей руке. Я пыталась понять, что это решение может изменить не только меня. Но и многих людей. Люди иногда идут на эксперименты, на имплантацию, допустим. А я просто усну и не буду знать, сколько пройдёт времени до конца проекта. Я почувствовала, что Кир хочет тронуть меня, но он застыл. Он говорил что-то. Я явно чувствовала, что я могу двигаться: руки, ноги, глаза, говорить могу. Тут я услышала звук позади: стаккато роковых каблуков. — Какое прекрасное зрелище! — она остановилась и похлопала в ладоши, — боишься, Дюваль, что вернуться не сможешь? — голос ласкал мои уши, по коже прошли мурашки, а я ничего не могла сказать. — Кто ты? — только это я могла спросить. — Не помнишь меня разве? — ее голос был уже слишком близко, — может отрубить ему голову или руку? Впрочем, да, вряд ли ты меня помнишь. Меня Яра зовут. Я тут, чтобы тебе помочь! — женщина толкнула Кира пальцем, и он упал на стул. Она мне улыбнулась, понимая, что я оценила ее. Дальше она пошла к той девушке, взяла несколько бумаг. — Кто ты такая? — спросила я иначе. — Тебе так интересно? Хочешь, наверное, знать, почему она застыли? — тут она указала на лежавшего Кира и девушку, — Думаю, это не столь важно. заключила она. — Не знаю. Допустим, — ответила я. — Как вы называете то, что нельзя описать?... Не стоит беспокоиться. Они живы, заснули просто, — она снова, закинув ногу на ногу, и продолжила, — но не так, как твоя сестра. Очень жаль, что она так скоро отправится в мой мир, — я поняла, что ей известно больше, чем кому-либо, — именно ты ведь подписала со мной ту сделку. Не надо по дьявола. Он мне не соперник и не друг, — я сама посмотрела на бумагу м моей подписью. Возможно, я узнаю что-то новое для себя из-за этого. — Выбора нет, как я понимаю. Что нужно сделать? — положив ручку на стол и понимая, что она не понадобится, я стала смотреть на Яру таким взглядом, жалобно узнать что-то более важное. — Пошли лучше в зал, там почти все готово. Остаёшься только ты, — она встала и, подойдя к проходу, ожидала, что я последую за ней. Так и случилось, я встала и мы вместе пошли обратно в помещение, где лежала Элис и остальные. Вся суть меня не просто волновала. Это заставило меня беспокоиться и сомневаться в самой себе. Разум был настолько затуманен. Я начала вспоминать, что этого человека я знала. Только… когда это было? Я шла и шла за этой женщиной, смотря в спину. Получалось так, что я просыпаюсь будто, вспоминая о том, через что я прошла, и почему я здесь. Ради кого, точнее. Были ли у меня смены настроения или около того? Не знаю. Как сейчас мне стало намного легче, словно с меня сняли камень, который я несла все эти годы. Кажется, что я нахожусь там, где мне нужно, потому что мы подошли прямо к Элиссии. Я уже смотрела не на неё, а на эту женщину, которая назвалась Ярой. — Наблюдала за вами с самого начала. Ты так хотела ей помочь, что судьба привела ее к такому выходу из ситуации, — говорила она, смотря на датчики, которые были в сторонке, они сообщали о том, что с Элис все хорошо. — И зачем? — спросила я ее снова, ожидая того, что меня может удивить или дать что-то новое о себе. — Людей надо контролировать. Они беспечны, шустры, порой, в том, чего они хотят. Я даже рада, что ты сама справилась с этим, но разозлила одного человека, — на этом слове она повернула голову налево и стала идти к новой койке, где лежал кто-то. Я догадывалась, и тут же последовала за ней, — он очень много узнал, поэтому решил подстроить что-то. Собственная дочь подвернулась таким страданиям, — я уже не смотрела на неё, пока она говорила и, отведя глаза, увидела Максима. Он был в таком же состоянии, как и Элис. Этому я не удивилась. — Я в этом виновата, — сообщила я Яре, беря на себя эту боль. В этот момент она повернулась ко мне и посмотрела на меня так, как будто насмехаясь. — Не смеши. Ты просто выполняла мою прихоть. Я изначально сделала то, чтобы ты стала такой, — она говорила мне это с насмешкой из-за того, как я относилась к людям, — мой дар. Ты до сих пор спасибо не сказала. Но мне это и не нужно, — Яра указала на то, что было ниже моего живота, отчего я удивилась и пошатнулась, делая шаг назад. Дающая информацию… эта маньячка заставила меня усомниться в реальности. Мне было известно, что моя жизнь являлась непонятной, странной, будто бы меня кто-то защищает. Это не Грэйс, не кто-то ещё. Я просто не знала об этом. А тут я понимаю, что она за нами следила и знала намного больше, чем казалось на первый взгляд. Ей было известно моё порочное, изуродованное тело. Я ненавидела себя за то, что не могу быть нормальной. Я боролась много раз. Безрезультатно. Плакала, думала, что я — монстр. Но потом приняла это все. Могла ли эта женщина сделать меня такой, не показывая истины? Мне стало страшно. Впервые за все года. — Забавно, да? Люди привыкли к этой мутации или ошибке. Привыкли так считать. А оказывается, что все так просто. Рядом с вами живут и другие. Наверное, ты хочешь спросить о Грэйс и том, знаю ли я ее, — я жалобно посмотрела на нее, не понимая, зачем эти игры, — интересная женщина. Слишком, я бы сказала. Я согласилась вместе с твоим отцом на всю эту историю. Ты можешь долго об этом говорить. Камилла, послушай меня. Ты сюда пришла из-за сестры. Я могу воссоединить вас. Но ты уснешь, как они, — Яра указала сначала на Элис, а потом на Макса. Стала двигаться к панели, где, казалось, много чего интересного. — Ты говорила, что тебе что-то нужно. Если это спасёт мою сестру, то я готова на все, — догоняя ее, я говорила вслед. Кажется, я перестала думать, поэтому я решила скорее узнать. — Там, куда ты отправишься, есть одна вещь. Получи ее для меня и выживи. Тогда можешь просить меня о чем угодно, — женщина держала кинжал, который все так же сиял зеленым. Я даже не подумала, как она смогла его достать, если он был у помощницы, — например, жизнь. Или смерть, — она указала кинжалом на Макса, который был в нескольких метрах от нас. — Почему ты его просто не убьёшь? Почему не вытащишь мою сестру?! — крикнула я, требуя прямого ответа. — Потому что так неинтересно. Не забывай, я управляла тобой. Сейчас у тебя нет выбора. Поверь, тебе понравится эта игра в имитированном мире, где другие правила жизни, — в этот раз она положила кинжал на панель и подошла ко мне вплотную, всматриваясь в мои глаза. Мне пришлось слегка поднять голову, чтобы установить зрительный контакт, чтобы понять, почему я до сих пор бездействую. В этот момент время посчитало нужным замедлиться. Показалось, что сердце и вовсе в пятки ушло. Эта женщина дьявольски красива. Я начинаю чувствовать, что ее прагматизм, расчётливость и могущество заставляют меня слушать ее и выжидать не пойми чего. Яра улыбается. Было ощущение небольшого покалывания в районе шеи. Я начала расплываться. И, видимо, подчиняясь ее притягательности. Внезапно пришло понимание. — Мне казалось, что ты будешь бояться меня. Я была с тобой осторожна и не давала повода многим вещам, — женщина коснулась меня, и тепло, исходящее из ладони, вынуждало приоткрыть рот из-за бархатного голоса, — мне жаль, моя девочка, что ты стала экспериментом… прикладывая силы и любовь, мне стало одновременно легко и тяжело отпустить тебя. Мир создан для тебя. Он тайный. Ты узнаешь его, когда будет запущен механизм моих изумительных рудиментов. Там все по-другому. Тебе не о чем беспокоиться, Камилла, я буду наблюдать, направлять тебя. И защищать от всего тоже. Ее слова я понимала без дрожи в теле. Было ощущение, что я просыпаюсь от долгого сна. В голову приходят странные мысли. Все стало неважным. Но когда я вспомнила о Дивии, то Яра вздохнула и продолжила. — Ох, дитя… я знаю о ней. Забирать не стану. Пусть она сама решит, пойдёт ли за тобой или захочет наблюдать. Выбор — роскошь. Тем более для мечтающих людей. Теперь, подай мне кольцо и пройди к своему месту, — я не контролировала себя. Яра сняла с меня кольцо, которое было на указательном. Забирая, она по-доброму мне улыбнулась и одарила поцелуем мой лоб, пуская меня в последнее плавание. Телу стало легче. Не ощущаю никакого веса. В мыслях только одно: теперь я могу отдохнуть от всего. Женщина, которая была уже сзади меня, помогла освободиться от оков страданий, боли и того, что меня с самого начала мучало. Не знаю, запомню ли я этот момент. Но, оказывается, о прошлых вещах, касающихся моей жизни, удалось забыть. Моя истинная воля ослабла. Я ее оставила далеко позади. Я уже не стояла, в лежала там, где и все, на своём месте. Женщина приближалась. Я концентрировалась на том, как мне спокойно. Моя жизнь менялась очень быстро. На какой-то момент я посмотрела на неё, мне показалось, что она что-то скажет ещё. Но мне ни к чему думать, в каком я положении или какой-то другой ерунде, которая раньше была. Она что-то говорит. Я не слышу, что именно. Только в последний момент я закрываю глаза, и голос Яры достигает моего разума: “Никогда не знаешь, кто кажется иллюзией. Известно только одно: мир может оказаться лживым достоянием немощных людей. Тогда… добро — не хранитель, а глупость, в которой человечество хочет быть уверено. Добрыми делами они защищены от мрака… якобы”.