Срочная миссия (или альтернативная история "лягушки")

      Приказ из дворца пришел ранним субботним утром. Гаошунь, явно спешивший доставить его принцу, влетел без церемоний в шатёр и замер у порога, оторопев. На полу валялась раскиданная одежда, а Его Высочество лежал на кровати в обнимку с травницей, которая умостилась на его плече и мирно спала, посапывая. Помощник задёрнул тент, пряча сию картину подальше от посторонних глаз. В палатке воцарился полумрак.       Гаошунь приблизился к кровати и, положив руку на второе плечо принца, легонько потряс. Но парень не в какую не хотел просыпаться, поэтому мужчина затряс сильнее, приговаривая:       — Господин... Господин! Просыпайтесь.       Маомао, имеющая чуткий сон, зашевелилась и приоткрыла глаза. Проморгавшись, ещё сонная она посмотрела вверх, на человека прервавшего её сладкий сон.       — Гаошунь?       — Да, Сяомао, это я. Не буду сейчас спрашивать на счёт того, что произошло между тобой и господином Джинши, скажи только, он же тебя не принудил? — его голос был обеспокоенный, с нотками тревоги и чего-то такого, что травница уловить не смогла.       — Неа, — зевая ответила она, тихо добавляя: — Скорее уж я его.       Глава клана Ма сделал вид, что не расслышал последнюю фразу. Он знал не по наслышке какими сильными и своевольными могут быть женщины, так как сам был женат на одной из таких. Мысленно посочувствовав юноше, он спросил, не могла бы Маомао разбудить того, чтоб он мог передать императорское послание. Травница приподнялась и теперь уже сама начала трясти тело лежащее рядом.       — Просыпайся кому говорю. Встава-а-ай!       — Ммм.       Джинши поморщился, но веки разлепил. Схватив девушку в охапку и чмокнув в щеку, он лениво протянул:       — Что? Давай ещё немного поспим.       — Гаошунь хочет отдать тебе послание от Императора.       — Он может сделать это и позже.       — К сожалению, не могу, господин. Это приказ отмеченный золотой нитью, а значит его необходимо открыть как можно скорее.       Юноша ненадолго завис, обдумывая услышанное, после чего последовала молниеносная реакция.       — Гаошунь!       Он подорвался, но встретившись взглядом с чужими глазами стушевался, засмущавшись.       — Это… — он пытался найти достойное оправдание и хоть как-то объяснить сложившуюся ситуацию, но все попытки были тщетны. Подходящие слова никак не находились и соответственно не складывались в разумные содержательные предложения, из-за чего принц мог лишь изрекать из себя протянутое “ну” и “эм”.       — Потом поговорим, — отчеканил мужчина. По его взгляду читалось, что разговор будет не из приятных. Джинши сглотнул, предвещая то, как его будут отчитывать за “поступок недостойный благородного мужчины”. Травница уловила ту же риторику, где фигурировала уже “приличная женщина”, понимая, что случившееся будет в красках пересказано папочке-стратегу. Не то чтобы она его побаивалась, однако этот хитрый лис мог напакостить Джинши, чего она не очень хотела. Гаошунь протянул два свитка. — Ознакомьтесь, пожалуйста. И как оденетесь позовите, я подожду снаружи.       Если коротко, то императорский приказ гласил: “Немедленно возвращайтесь. Сделайте вид, что ничего не нашли, и поэтому столица в скором времени выделит деньги. Второй свиток отдайте градоначальнику.”       Пятёрка не медлила и собрала вещи в тот же день. Градоначальник со своей свитой светились от счастья, провожая их и желая хорошей и лёгкой дороги, что для отбывающих звучало как издёвка, учитывая с какими муками они сюда добирались.       Отдохнувшие скакуны бодро ринулись в путь, так что к полудню повозка успела преодолеть приличное расстояние. Басен и Лихаку спорили о вкусе столичных вин и о том, где подают лучшее из них. В самой же повозке царило молчание. Гаошунь морально давил на молодняк, прежде чем сжалиться и наконец сказать:       — Думаю, сейчас подходящее время и место, чтоб поговорить. Ну? — он наклонился чуть вперёд, — Вы ничего мне не хотите рассказать? — и глянул сперва на принца, — Господин, — а потом на травницу, — Сяомао.       — Я женщина и в ваши мужские дела не лезу, так что разбирайтесь между собой сами, — служанка успешно ретировалась, оставив Джинши отдуваться самому.       Того передёрнуло. Он хотел как можно дольше избегать данного разговора и вообще указать на то, что он давно не ребёнок и в праве заниматься тем, что хочет и с кем хочет, но в конце-концов парень сдался под напором сурового взгляда, даже не попытавшись отстоять границы своей приватности.       — Ну-у. Видишь ли, оно так вышло, что… — начал принц, не зная, что сказать, ведь всё началось с того самого пикантного момента, о котором он бы предпочёл умолчать.       Пока юноша кое-как пересказывал события минувших дней, активно жестикулируя и опуская неловкие детали, Маомао украдкой улыбалась, подслушивая их беседу, и попутно любовалась видами, что открывались из распахнутого окна. Для неё не составляло труда ехать спиной — у девушки не кружилась голова, её не укачивало или что-то ещё в таком духе, что часто бывало у девиц её возраста и не только. Поэтому она с удовольствием наблюдала, как крестьянские домики постепенно отдалялись и меркли на краю горизонта, большие деревья становились маленькими точками, а прохожие — блеклыми силуэтами вдали. Снаружи доносились веселые возгласы и детский смех — они проезжали деревушку и Лихаку притормозил, чтоб невзначай не наехать ни на кого.       Девушка сунула руку в карман и извлекла из него листок бумаги. Обшарпанный, с одинокой красной точкой в центре, почти ровно такой же, каким она его получила. Травница покрутила его и на свету показались надписи, которые раньше она не могла разглядеть, поэтому подняла его за край кончиками пальцев и поднесла ближе. Вдруг повозку резко тряхнуло и послышалась брань молодого чиновника. Клочёк выпал из её рук, полетев на дорогу, но поток ветра подхватил и унёс его прочь. Маомао смотрела вслед улетающему листку, как тут в воздухе возник знакомый образ и схватил его. Тин Тин какое-то время махала вслед повозке, а потом растворилась словно дымка.       Травница пару раз моргнула, не веря своим глазам.       — Не придавай этому значения, Сяомао. Улетел и улетел, — сказал Гаошунь, заметив её озадаченность, и протянул той первую попавшуюся книгу. — Вот почитай лучше.       Служанка приняла её и из вежливости открыла. Только что произошедшее никак не выходило у неё из головы, а Маомао, будучи по натуре скептиком и реалистом, не могла вот так взять и поверить в то, что уже казалось очевидным. Перевернув страницу, она обнаружила, что кто-то вырвал часть следующего листа. И эта часть поразительным образом была похожа на тот клочок бумаги.       Лёгкой дороги не случилось — повозка так влетела в яму, что колесо треснуло и, наскочив на камень, разлетелось на две части. Тот, кто это допустил, умчался покупать новое средство передвижение, но в итоге вернулся с небольшой тележкой, которая была рассчитана максимум на одну лошадь.       — Другого не нашел. — виновато сказал он, почёсывая затылок.       — Хоть что-то купил — уже хорошо.       Мужчины быстренько переложили вещи, надёжно закрепив их тугими верёвками. Басен уселся на место кучера, Лихаку отправили в телегу, а Гаошунь оседлал запряжённого скакуна. Вторую лошадь отдали Маомао и Джинши.       — Я поведу, — заявила девушка, запрыгивая в седло.       Джинши пожал плечами, молча соглашаясь, и запрыгнул следом. Они потрусили вперёд. Вскоре юноша наклонился и шепнул травнице на самое ухо:       — Давай, как будет возможность, поменяемся. У меня тут, ну, проблемка.       Его “проблемку”, которая настойчиво упиралась ей в поясницу, она чувствовала очень хорошо.       — Не волнуйтесь. Я как всегда помогу вам с ней разобраться.       Юноша густо покраснел, но обещание девушки вызывало в нём трепет и желание поскорее свернуть на привал. Срочная миссия от Императора принесла в его жизнь значительные, однако действительно приятные перемены.       — Замётано. Тогда позаботься обо мне, Маомао.