Последний ход

      За последние годы Чжун Хо успел почти забыть, что его старший брат способен выглядеть настолько… домашним. Уютным, спокойным, и в какой-то странной степени — даже милым. Когда Ин Хо неожиданно появился на его пороге спустя несколько месяцев после их последней встречи, первое чувство было — неверие. Потом, почти сразу, в нём вспыхнуло непреодолимое желание ударить брата. И уже после этого он заметил фигуру позади.       Господин Сон стоял в дверях, держа на руках крошечного ребёнка. Картина была настолько неожиданной, что Чжун Хо машинально замер. Что-то в этом казалось неправильным, чужеродным — именно поэтому он и принял решение: проследовать за ними. Даже в Америку.       Неделя наблюдений мало что дала. Ин Хо вёл себя как обычный человек. Ходил в магазин, выгуливал ребёнка, гулял по городу с Ки-Хуном. Чаще всего их можно было увидеть в компании подростка — девочки, которая позже оказалась родной дочерью господина Сона. Интересно? Да. Опасно? Ещё как.       Чжун Хо слишком хорошо помнил, как этот же самый человек выстрелил в него. Как хладнокровно пригрозил убить, если он когда-нибудь найдёт остров. И теперь всё это никак не вязалось с тем тихим, почти семейным образом, который он видел каждый день.       Он сделал медленный глоток кофе, ощущая, как горечь остаётся на языке, и поставил чашку обратно на блюдце. За окном улица тонула в утренней рутине — ничего примечательного. Пора было переходить к следующей фазе.       Достав телефон, он быстро нашёл нужный номер и набрал его. Несколько гудков — и в динамике раздался голос девушки.       — Алло?       Чжун Хо слегка улыбнулся и негромко поздоровался, стараясь держать голос ровным. Времени у него было немного — он прекрасно видел, что находится в одном и том же здании с рестораном, где сейчас обедала Ка Ён. Ки-Хун с Ин Хо отошли и кто знает, как скоро они вернутся.       — Ка Ён, — голос Чжун Хо был ровным, но в нём таилась та самая осторожная интонация, когда человек ещё не решил, стоит ли говорить всю правду.       — Кто это? — в её голосе слышалось лёгкое раздражение, смешанное с настороженностью. Она явно не любила, когда ей звонили с незнакомых номеров.       — Моё имя тебе ничего не скажет, — тихо ответил он, делая шаг в сторону от окна, чтобы случайный прохожий не заглянул внутрь. — Важно другое. Я хочу тебя предупредить: не доверяй Ин Хо.       На том конце повисла тишина. Он почти слышал, как она задержала дыхание.       — Это… странный совет, — наконец произнесла она, и в её голосе появилось напряжение. — Почему я должна тебе верить?       Чжун Хо сжал в пальцах телефон чуть сильнее, чем нужно, и отвёл взгляд на улицу, где по-прежнему ничего не происходило.       — Потому что он не тот, кем кажется, — медленно произнёс он, словно каждое слово проходило сквозь фильтр сомнений. — За его спиной слишком много тайн. Слишком много людей, которые исчезли… и никогда не вернулись.       — Вы… знакомы? — спросила она ещё тише, и теперь в её голосе прозвучала не просто настороженность, а едва уловимая тревога.       — Более чем, — усмехнулся он, но в этой усмешке не было радости. — Поверь, если бы ты знала всё, ты бы уже держалась от него подальше.       Он выдержал паузу и добавил:       — Если тебе дорога твоя семья — будь осторожна. Особенно, когда рядом твой отец.       На том конце снова повисла тишина. Чжун Хо почти слышал, как она пытается что-то сказать, но останавливается.       — Подумай над моими словами, — заключил он и, не дожидаясь ответа, сбросил звонок.       Он убрал телефон в карман и вновь посмотрел на улицу. Всё было по-прежнему тихо и обыденно. Но теперь он знал, что первый камень сомнения уже брошен.

***

      Прошло несколько дней. Ночь легла на город плотным тёмным покрывалом, за окном висела неподвижная луна, окрашивая всё серебристым светом. В комнате царила полутемнота — только мягкое свечение уличного фонаря пробивалось сквозь щель в занавеске, расплываясь на полу золотистым пятном. Воздух был тёплым, чуть душноватым, и пах лёгкой свежестью постельного белья.       Тихо тикали часы на прикроватной тумбочке, и этот размеренный звук будто задавал ритм сну Ин Хо. Он лежал на боку, в расслабленной позе, дышал глубоко и ровно, но что-то заставило его брови едва заметно дрогнуть.       — Не… не надо… — раздалось рядом. Голос был низким, но дрожал, словно рвался из глубины сна.       Ин Хо чуть повернул голову. Ки-Хун спал рядом, но его лицо было напряжено, брови сдвинуты, губы шевелились, выдавая обрывки слов.       — Ка Ён… не делай этого… пожалуйста… — он произнёс почти шёпотом, но в этих словах была такая беспомощность, что Ин Хо мгновенно окончательно проснулся.       Он медленно приподнялся на локте, вглядываясь в Ки-Хуна. Тот метался под простынёй, пальцы сжимали ткань, а на висках выступили мелкие капли пота.       — Ки-Хун… — тихо позвал Ин Хо, пытаясь разбудить его, но не спугнуть резким движением. — Эй… это сон.       Но Ки-Хун, казалось, не слышал. Его губы снова дрогнули:       — Я… я не могу потерять тебя…       Эти слова застряли в воздухе, и Ин Хо почувствовал, как в груди сжалось что-то тяжёлое. Он протянул руку и аккуратно коснулся плеча Ки-Хуна, готовый разбудить его, но в голове уже пронеслось — что же ты видел, чтобы так просить свою дочь?       Ин Хо осторожно потряс его за плечо, чуть сильнее, чем собирался.       — Ки-Хун, проснись. Это всего лишь сон.       Глаза Ки-Хуна распахнулись резко, дыхание сбилось, как у человека, который долго бежал. Он несколько секунд молча смотрел в темноту, будто пытаясь понять, где находится, а потом перевёл взгляд на Ин Хо.       — Ка Ён?.. — прошептал он, всё ещё не до конца выйдя из сна.       — Здесь только я, — мягко сказал Ин Хо, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Ты дома. Всё в порядке.       Ки-Хун вытер ладонью лоб, чувствуя, как липкий пот стекает по коже. Плечи его дрожали, и он попытался отвернуться, но Ин Хо перехватил его взгляд.       — Хочешь рассказать? — спросил он тихо, без давления, но с тем оттенком заботы, от которого было трудно отмахнуться.       — Это… просто кошмар, — Ки-Хун чуть замялся, будто взвешивал, стоит ли продолжать. — Я видел, как она… как Ка Ён собирается… — он оборвал себя и сжал губы. — Это было слишком реально.       Ин Хо молча сел ближе, положив руку на его спину.       — Сны — это просто сны, — сказал он, но в его тоне не было уверенности. Он чувствовал, что за этим «просто» скрывается куда больше.       Ки-Хун слабо усмехнулся, но улыбка тут же сошла на нет.       — Знаешь, иногда я думаю, что всё это… вернётся. Игры, страх, потери… И я не смогу её защитить.       — Ты смог выжить там, где другие умирали, — тихо ответил Ин Хо. — Ты справишься и здесь. Тем более ты не один.       Они несколько секунд молча смотрели друг на друга в полумраке. Ки-Хун глубоко вдохнул и, будто забыв про все сомнения, позволил Ин Хо чуть сильнее притянуть себя к себе.       В тишине снова слышался лишь тихий тик-так часов, и только где-то за окном далеко проехала машина.       — Спасибо, — глухо сказал Ки-Хун, не уточняя, за что именно.       — Не благодари. Просто спи, — ответил Ин Хо, но руку с его спины не убрал.       Утро выдалось тихим и почти ленивым — таким, когда солнце мягко пробивается сквозь полуприкрытые шторы, а на кухне пахнет свежесваренным кофе и поджаренным хлебом.       Ки-Хун сидел за столом, держа маленькую ложку в руке и терпеливо кормя Сын Хи. Девочка хмурилась, отказывалась от каши, но он упрямо вёл ложку к её губам, делая смешные рожицы, чтобы рассмешить её.       — Ты как будто в соревновании участвуешь, — хмыкнул Ин Хо, откинувшись на спинку стула и делая медленный глоток кофе. — Кто кого перехитрит — ты или ребёнок.       — Если проиграю, — ответил Ки-Хун с нарочитой серьёзностью, — придётся кормить тебя.       — Я, между прочим, сам могу, — фыркнул Ин Хо, но уголки губ дрогнули.       В этот момент по лестнице спустилась Ка Ён — в домашней футболке и с чуть растрёпанными волосами. Она лениво зевнула, оглядела их и, подойдя к столу, сказала:       — Пап, может, пока вы тут завтракаете, я проверю почту?       — Проверяй, — кивнул Ки-Хун, подсовывая очередную ложку Сын Хи.       Через пару минут Ка Ён вернулась, держа в руках толстый конверт. Она потрясла им в воздухе, будто интригуя.       — Здесь что-то важное. Адресовано тебе, — сказала она, кладя конверт прямо перед отцом.       Ки-Хун нахмурился, глядя на плотный жёлтоватый пакет. Ин Хо, всё ещё держа в руках кружку, вопросительно приподнял бровь.       — От кого? — спросил он.       — Не знаю, — ответила Ка Ён, пожав плечами. — Но выглядит так, будто там куча бумаг.       Тишина за столом стала чуть гуще, хотя на вид это всё ещё была простая утренняя сцена. Ки-Хун провёл пальцами по краю конверта, будто решая — открыть сейчас или позже.       Ки-Хун взял конверт в руки, поднёс его поближе, собираясь аккуратно разорвать край. Пальцы уже нашли надрез, когда Сын Хи вдруг сморщила носик, начала извиваться и жалобно тянуть руки к нему.       — Эй, ну что опять? — мягко сказал он, перехватив её, чтобы посадить на колени. Девочка капризно прижалась к его груди, уткнувшись в плечо.       Ки-Хун тяжело вздохнул, посмотрел на конверт и протянул его Ка Ён:       — Открой, а то она сейчас весь стол перевернёт.       — Ладно, — кивнула Ка Ён и, устроившись рядом, быстро разорвала плотный край. Изнутри она вытащила аккуратную, но явно тяжёлую стопку фотографий, перевязанную тонкой резинкой.       Когда резинка спала, снимки рассыпались по столу. На каждом был Ин Хо — в длинном чёрном плаще, снятый с разных ракурсов. Где-то он шёл по узкой улочке, где-то стоял на причале, где-то разговаривал с незнакомыми мужчинами в тени зданий.       Ка Ён на секунду замерла, глядя на фото, потом медленно перевела взгляд на Ин Хо. Тот не шелохнулся, но в его глазах мелькнуло что-то тёмное, как если бы он мгновенно узнал, когда и кем были сделаны эти кадры.       Ки-Хун, держа Сын Хи на руках, невольно потянулся вперёд, чтобы разглядеть фотографии ближе. Его взгляд метался от одного снимка к другому, и с каждой секундой лицо бледнело. Пальцы крепче сжали ребёнка, словно он инстинктивно искал хоть какую-то опору.       — Что… это? — голос Ка Ён прозвучал жёстко и даже немного требовательно, когда она посмотрела прямо на Ин Хо. — Почему вы одеты, как… — она запнулась, не найдя подходящего слова. — Что это за фотографии?       Ин Хо чуть приподнял бровь, готовясь что-то ответить, но Ки-Хун опередил его. Он почти резко перехватил снимки, сложил их в стопку и положил на край стола.       — Это… чья-то глупая шутка, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал легко, но в нём всё равно проскользнула нотка напряжения. — Кто-то решил нас разыграть.       Ка Ён нахмурилась, явно не удовлетворённая ответом, но Ки-Хун уже перевёл разговор:       — Слушай, раз уж ты всё равно собиралась куда-то выйти… сходи в магазин, а? Возьми что-то к чаю.       Он говорил мягко, но в тоне чувствовалось, что это не просьба, а просьба-приказ — способ на время убрать её из этой комнаты.       Ка Ён медленно кивнула, но перед тем как уйти, ещё раз окинула обоих мужчин внимательным, изучающим взглядом.       Когда за Ка Ён закрылась входная дверь, в квартире повисла тягучая тишина. Сын Хи уже доедала свою кашу, не подозревая о том, что за фотографии только что побывали на столе.       Ки-Хун положил их обратно в конверт и выдохнул, словно сбросив с плеч что-то тяжелое, хотя на самом деле стало только хуже.       — Это кто-то, кто знает, — тихо сказал он, не отводя взгляда от конверта. — Не просто случайный человек.       Ин Хо, молча взяв конверт, перевернул его в руках. Он двигался медленно, но в его глазах мелькнула тень напряжения.       — Я тоже так думаю, — наконец ответил он и, порывшись внутри, достал сложенный лист бумаги.       Ки-Хун напрягся.       Ин Хо развернул письмо, пробежал глазами и хмыкнул, но без тени улыбки:       — «Расскажи всё самостоятельно, пока не поздно, братишка».       Он поднял взгляд на Ки-Хуна.       — «Братишка»… — медленно повторил он. — Это явно не про тебя.       Ки-Хун прищурился:       — Чжун Хо?       Ин Хо на секунду замолчал, будто взвешивал ответ.       — Очень похоже, — наконец сказал он, скомкав бумагу в ладони. — Но если он здесь, значит, всё это… уже близко.       Ки-Хун резко встал из-за стола, стул скрипнул по полу.       — Почему, чёрт возьми, ты не мог просто поговорить с ним нормально? — его голос сорвался на гнев, но в нём было и что-то от усталости. — Зачем всё время прятаться, угрожать, крутить за спиной?       Ин Хо откинулся на спинку стула, сжимая в руках скомканное письмо. Его лицо оставалось внешне спокойным, но взгляд стал тяжёлым.       — Потому что с Чжун Хо не разговаривают «нормально», — тихо ответил он. — Он всегда считал, что я предал семью, и чем больше я говорил, тем меньше он слушал.       Ки-Хун провёл рукой по волосам, будто пытаясь удержать себя от того, чтобы не наговорить ещё чего-то.       — Знаешь что, — он наклонился вперёд, уперевшись ладонями в стол, — раз уж он начал вмешиваться, расскажи всё. Не «почти всё», не «как-нибудь потом», а то, что ты умолчал тогда.       Ин Хо поднял взгляд, встретился с ним глазами. Пару секунд молчал, будто взвешивал, готов ли к этому.       — Хорошо, — наконец сказал он глухо. — Но когда я закончу… ты, возможно, не захочешь меня видеть.