Последний ход

      Оставив пустые чашки и стопку фотографий на кухонном столе, Ки-Хун и Ин Хо вышли в гостиную. Атмосфера в доме изменилась: тишина стала вязкой, как будто стены ожидали признаний. Ки-Хун нервно теребил край рукава, время от времени бросая на Ин Хо недоверчивые взгляды.       Ин Хо сел на край дивана, положив конверт рядом, и глубоко вздохнул.       — Я расскажу, — наконец произнёс он, — но для начала мне нужно кое-что проверить. Связаться с одним человеком.       — С каким человеком? — Ки-Хун нахмурился.       — Тем, кто может подтвердить… или опровергнуть всё это, — Ин Хо кивнул на конверт. — Я должен удостовериться, что это действительно работа Чжун Хо.       Ки-Хун поднял одну из фотографий, задержал взгляд на чёрном силуэте Ин Хо в плаще, и уголки его губ дёрнулись.       — Ты правда думаешь, что твой брат устроил всё это? — в голосе звучала смесь злости и сомнения.       Ин Хо задумчиво провёл рукой по лицу.       — Не знаю. Чжун Хо способен на многое, но такое?.. — он покачал головой. — Я сомневаюсь. Это слишком театрально даже для него.       Ки-Хун уселся напротив, скрестил руки.       — Тогда кто?       Ин Хо посмотрел на телефон, который держал в ладони. Экран ещё не светился, но он сжимал его так, словно это был ключ к разгадке.       — Вот это я и собираюсь выяснить.       Дождавшись кивка от Ки-Хуна Ин Хо набрал нужный номер. Пару секунд не было ничего кроме гудков. В какой-то момент он даже начал сомневаться, что его старый знакомый ответит, но тут наконец-то послышался знакомый голос.       — Джу Вон, — с легкой полуулыбкой сказал Ин Хо, откидываясь на спинку дивана. — Столько времени не слышал тебя. Надеюсь у тебя никак проблем нет?       С Пак Джу Воном мужчина познакомился ещё будучи обычным солдатом. Вместе они убирали тела выбывших игроков. Потом вместе расстреливали игроков. Потом Ин Хо стал ведущим, а Джу Вон первым человеком после Хвана, который мог занять подобную должность.       — Все нормально, — ответил хриплый мужской голос. — По-твоему приказу слежу за полицией. Они больше не пытаются найти хоть что-то. А как дела у тебя? Говорят за последние несколько месяцев ты стал почти что нормальным человеком.       Почти нормальным. Вот именно Ин Хо был почти нормальным. Таким он был в глазах Ки-Хуна. Для него он был порядочным человеком, семьянином, хорошим отцом. Так было днем пока он находился рядом с Соном. А ночью, пока Ки-Хун спал рядом с ним он разбирался с делами острова. Общался с вип-гостями, пытался доказать, что создавать новый остров и проводить игры сейчас не безопасно. В это время он превращался в себя прежнего. В расчетливого, хладнокровного и бесчувственного человека. Он становился таким каким его сделал О Иль Нам.       — Разве можно стать обычным человеком с нашей работой, — Ин Хо коротко глянул на Ки-Хуна. Тот сидел, нахмурив брови, что значило, что Хвана после будет ждать серьёзный разговор. — Но я звоню не для того, чтобы просто поболтать. Знаешь ли даже в обычной жизни тебя достают напасти. Помнишь я рассказывал тебе, что у меня есть младший брат? В общем мне нужно узнать чем он занимался последние несколько месяцев. Я хочу знать все: где живёт, с кем бывал, с кем разговаривал, кому звонил и самое главное где находится сейчас.       — Как быстро это нужно сделать?       Вот поэтому Джу Вон и нравился Ин Хо. Он никогда не задавал лишних вопросов. Был верным товарищем, который пошел бы за ним в огонь и воду.       — В пределах часа, — ответил Ин Хо. —Доплачу за срочность, если будет нужно.       Ин Хо отключил звонок, откинувшись на спинку дивана. Его пальцы машинально скользнули по экрану телефона, словно проверяя, осталась ли за ним ещё хоть какая-то уверенность. Он всегда доверял Джу Вону — в отличие от многих других, тот никогда не предавал, никогда не задавал ненужных вопросов. Но теперь, даже полагаясь на старого товарища, он чувствовал, как почва уходит из-под ног.       — В пределах часа… — пробормотал он, почти для себя.       — Ты серьёзно? — голос Ки-Хуна разрезал тишину. Он сидел напротив, сжимая пальцы в кулаки, и в его взгляде смешались ярость и страх. — Ты только что отдал приказ следить за своим братом, как будто он… как будто он просто цель.       Ин Хо устало провёл рукой по волосам и покачал головой.       — Он сам сделал первый шаг, Ки-Хун. Ты видел фотографии. Ты видел письмо. Это не детская игра. Если он снова вмешивается в дела острова — ты в опасности, Ка Ён в опасности… даже Сын Хи.       — Опасность? — Ки-Хун наклонился вперёд, его голос дрогнул. — Ты слышишь себя? Ты говоришь об опасности так спокойно, будто это твоя рутина!       — Так и есть, — резко ответил Ин Хо, и в его голосе прозвучал тот холод, от которого Ки-Хун вздрогнул. — Это моя жизнь. С тех пор как я туда попал, опасность — это моё утро, мой день и моя ночь. Я привык.       Он замолчал, понимая, что сказал лишнее. Но Ки-Хун уже не собирался отступать. Его руки дрожали, но в глазах горела решимость.       — А я не привык! — почти выкрикнул он. — Я не хочу жить в мире, где ты ночью разговариваешь с какими-то людьми о слежке и убийствах, а утром сидишь за завтраком и улыбаешься моей дочери!       Ин Хо медленно поднялся с дивана и подошёл ближе. Его лицо оставалось каменным, но в глазах мелькнула тень боли. Он наклонился к Ки-Хуну так, что их разделяло лишь несколько сантиметров.       — Но именно поэтому я и делаю это. Чтобы ты мог жить в мире, где у тебя есть завтрак с дочерью. Чтобы ты не знал того, что знаю я.       Они замолчали. Напряжение между ними висело в воздухе, словно натянутая струна. Телефон на столике дрогнул от входящего уведомления, заставив обоих вздрогнуть.       — Видимо, новости пришли, — тихо сказал Ин Хо, выпрямляясь.       Ин Хо медленно потянулся к телефону, экран осветил его лицо голубоватым светом. Он провёл пальцем, посмотрел — и уголки его губ чуть дрогнули.       — Снегопад, — пробормотал он и повернул экран к Ки-Хуну. — Всего лишь рассылка. Видишь? Даже в Америке погода любит пугать внезапными предупреждениями.       Ки-Хун шумно выдохнул, сжимая виски пальцами, словно пытаясь снять напряжение.       — Ты знаешь, я уже готов поверить, что и снегопад — это чей-то заговор, — сказал он с нервным смешком, но смех быстро пропал. Его глаза снова встретились с глазами Ин Хо. — Но хватит увиливать.       Ин Хо отложил телефон на стол и посмотрел на него внимательно, чуть прищурившись. В этом взгляде было что-то стальное, но и уставшее.       — Что хватит? — спросил он спокойно, будто знал, что сейчас услышит.       Ки-Хун опёрся локтями о колени и подался вперёд. Его голос стал низким, напряжённым.       — Ты сказал, что расскажешь всё. Обещал. Так вот… расскажи. Я хочу знать. Всё. То, чего ты мне не говорил.       В комнате воцарилась тишина. Только слабое тиканье часов на стене разбавляло её. Ин Хо сцепил руки и опустил взгляд в пол, словно обдумывал каждое слово. Ки-Хун ждал, чувствуя, как сердце бьётся быстрее.       Наконец, Ин Хо поднял глаза.       — Ты уверен, что готов? — произнёс он тихо. — Потому что, если я расскажу… пути назад уже не будет.       Ки-Хун, подумав, кивнул. В любом случае отступать уже было некуда. Раз уж он выбрал жизнь с человеком, который когда-то своими руками убил его лучшего друга, то он должен знать каких демонов прошлого он ещё скрывает.       — Хорошо, — Ин Хо внимательно посмотрел на Ки-Хуна. — Пару месяцев назад ты спрашивал меня, что подтолкнуло меня стать ведущим. Да я потерял жену и ребёнка, но у меня оставались брат и мама, которых я бросил. Было дело?       Ки-Хун кивнул. Кажется тогда Ин Хо просто сказал, что из истории слишком похожи и отвечать на вопрос бессмысленно. Видимо тогда он врал.       — Брат и мама действительно были, — согласился Хван. — Я знал, что они переживают за меня. Чжун Хо приходил ко мне каждый день, убеждал не пить, но я не слушал. Он играл роль этого хорошего брата, но я ничего не чувствовал. Знаешь ведь, когда чувствуешь, что любишь родственников? Я такого не чувствовал. Холод и ничего больше. Не возражаешь против истории из детства?       Ки-Хун качнул головой. Был ли смысл сомневаться. Он мог отказаться, предположив, что Хвану тяжело рассказывать о себе подробности после того, как он столько лет вел жизнь скрытного человека, но интерес не позволил ему этого сделать.       — В начале я был обычным ребёнком. У меня были отец и мама. Точно также как и у других мальчишек во дворе, — усмехнувшись сказал Ин Хо. — Папа, каждый раз приходя с работы, постоянно приносит сладости и игрушки. Жизнь казалась идеальной пока в один момент все не изменилось. Он стал пить, бить маму, а потом и вовсе заявил, что у него другая женщина. Так он ушел от нас. Мне тогда было десять. Сначала казалось, что это временно, что он вернётся, но однажды я увидел его на улице… он шёл за руку с другой женщиной. Я помню, как у меня всё внутри тогда перевернулось. В глазах стояла мама, как она по ночам плачет на кухне, думая, что мы не слышим. И он — с ней, смеётся, будто у него никогда не было другой семьи.       Ин Хо на мгновение прервался. Вспоминать было действительно тяжело, но он не мог ничего с этим поделать. С Ки-Хуном отчего-то хотелось быть честным.       — Потом они поженились, — продолжил Ин Хо. — Для отца это была новая жизнь. А мы… мы стали чем-то вроде чужих. Как будто он вычеркнул нас и переписал свою историю заново. Мать пыталась держаться, работала почти без отдыха. Я тоже делал вид, что всё в порядке. Но внутри было чувство… — он сделал паузу, едва заметно нахмурившись, — чувство, что нас предали.       Он посмотрел на Ки-Хуна, и в его взгляде мелькнула тень той подростковой обиды, которая жила в нём все эти годы.       — С тех пор я всегда думал, что семья — это что-то очень хрупкое. Что в любой момент тебя могут заменить.       Ин Хо провёл ладонью по лицу, будто стирая усталость, и продолжил.       — Когда мне было тринадцать, мать умерла. Сердце… хотя если честно, думаю, оно у неё разбилось намного раньше. Она держалась ради меня, но её силы кончились. — Голос его на секунду дрогнул, и он тут же откашлялся, делая вид, что этого никто не заметил.       Ки-Хун слушал, не отрывая взгляда, а Ин Хо говорил дальше:       — Отец появился на похоронах. Пришёл не один — с той женщиной. Я тогда думал, что у него хватит совести просто уйти после прощания. Но нет. Он сказал, что теперь я должен пойти с ним. Что у меня есть дом. Семья. — Ин Хо усмехнулся, но в этом звуке не было веселья. — Дом? Семья? После того, как он бросил нас?       Ин Хо тяжело вздохнул.       — Однако выбора у меня не было, — продолжил Хван. — В то время родственников у меня не осталось, так что мне пришлось сдаться в руки отца. Я пошел за ним в его новый дом и стал привыкать. Спустя какое-то время привык к новому дому, но все равно не чувствовал себя на своем месте. Возможно, если бы я пришел туда ребенком, то лучше бы относился к отцу, но он бросил мать в тот момент, когда у меня был переходный возраст и я возненавидел его.       Ки-Хун махнул рукой, призывая мужчину замолчать. Внезапно захотелось выпить и желательно чего покрепче. Поэтому спустя пару минут он вернулся с бутылкой коньяка.       — Не знал что ты настолько мягкотелый, — усмехнулся Ин Хо, но стакан принял. — Однако, спасибо за алкоголь.       Ки-Хун коротко кивнул и сделал небольшой глоток, слегка поморщившись.       — Спустя три года у отца и его новой жены родился сын, — продолжил рассказ Ин Хо. — Отец просил стать для него хорошим старшим братом, но я не мог. Естественно я не считал, что Чжун Хо в чем-то провинился. Я водил его в школу, гулял вместе с ним, играл, терпел, когда он ломал мои игрушки, но так ммне почувствовал себя настоящим братом, — Ин Хо тяжело вздохнул. — Спустя еще пару лет погиб наш отец. Перед смертью он просил заботиться о матери. Я делал это, но не считал себя счастливым, поэтому когда пришло предложение стать ведущим, я не стал отказываться. Я сам из себя сделал монстра.       Ки-Хун не знал как, но понял, что история подошла к концу. Больше рассказывать было нечего. Все остальное Ки-Хун итак знал.       — Монстра, говоришь… — тихо повторил Ки-Хун, повертев стакан в руках, глядя, как в нём покачивается янтарная жидкость. — А по-моему, ты просто слишком долго жил с этим словом у себя в голове.       Ин Хо приподнял уголок губ, но в его глазах усталость не исчезла.       — Может быть. Но удобнее обвинять самого себя, чем оправдываться перед другими.       Ки-Хун поставил стакан на стол и развернулся к нему.       — Ты рассказываешь всё это так, будто хотел, чтобы я согласился с твоим выводом. Но я не согласен, Ин Хо. — Его голос стал твёрже. — Я видел монстров. Я видел, что они делают с людьми. Ты же… ты заботился о брате, как умел. Заботился о матери. Да, ты сделал выбор, от которого до сих пор тошнит… Но это не отменяет того, кем ты стал сейчас.       Ин Хо усмехнулся, на этот раз чуть мягче.       — Сейчас я всего лишь человек, который слишком поздно понял, что мог бы жить по-другому.       — Нет, — отрезал Ки-Хун. — Ты человек, у которого есть шанс. Пусть не тогда, но сейчас. И я не позволю тебе от него отказаться.       Между ними повисла пауза. Ин Хо медленно посмотрел на Ки-Хуна, словно пытаясь прочесть в его лице хоть каплю сомнения. Но там не было ничего, кроме решимости.       — Не знал, что ты настолько упрям, — тихо произнёс он, но в голосе впервые за вечер проскользнула благодарность. — Ты действительно веришь, что для меня ещё есть место?       Ки-Хун криво усмехнулся и, не раздумывая, плеснул себе ещё глоток.       — Ты уже занял его. И не только рядом со мной.       Ин Хо чуть прищурился.       — Слишком пафосно прозвучало, Ки-Хун.       — Зато честно, — парировал тот.       Они оба рассмеялись — коротко, сухо, но в этом смехе было что-то освобождающее.       Ки-Хун поставил стакан на стол и неожиданно для самого себя поднялся. Несколько секунд он стоял, не решаясь, потом глубоко выдохнул и подошёл ближе.       Ин Хо сидел, откинувшись на спинку дивана, с привычной полуулыбкой, которая казалась маской, застывшей на лице. Но стоило Ки-Хуну положить руку ему на плечо, эта маска дрогнула.       — Ты много раз поддерживал меня, даже когда я этого не ждал, — тихо сказал Ки-Хун, глядя сверху вниз. — Так что, если уж мы начали всё это… теперь моя очередь поддержать тебя.       Не дожидаясь ответа, он обнял Ин Хо — впервые сам, без тени сомнения. Обнял крепко, почти неловко, но с тем теплом, которое нельзя было подделать.       Ин Хо замер. Его руки привычно дёрнулись было в сторону — то ли отстраниться, то ли закрыться — но через мгновение он сдался и ответил объятием. Его пальцы легли Ки-Хуну на спину, и вдруг вся напряжённость последних часов растворилась.       — Упрямый ты человек, — пробормотал он, уткнувшись носом в его плечо. — Но, чёрт возьми, иногда это работает.       — Я знаю, — усмехнулся Ки-Хун. — Потому что иначе ты бы меня давно уже бросил.       Ин Хо хмыкнул, слегка сжав его сильнее, словно не хотел отпускать.       — Бросить тебя? Ки-Хун, ты хоть представляешь, какой это будет скучный мир?       Они оба снова засмеялись — и этот смех уже был настоящим, лёгким.       Впервые за долгое время Ки-Хун чувствовал, что прошлое можно оставить за спиной, хотя бы на этот вечер.       Телефон, оставленный на журнальном столике, завибрировал, прерывая уютную тишину их смеха. Ки-Хун склонил голову набок, но Ин Хо уже отстранился и потянулся к аппарату. На экране мигали уведомления. Сообщения от Джу Вона пришли одно за другим, длинной цепочкой.       Ин Хо, нахмурившись, провёл пальцем по экрану, открывая файлы. Несколько минут он молча читал, иногда сжимая губы в тонкую линию. Ки-Хун заметил, как его лицо постепенно каменеет, а взгляд становится холодным, почти тем самым, каким он видел его когда-то на острове.       — Что там? — осторожно спросил Ки-Хун, уже предчувствуя недоброе.       Ин Хо задержал дыхание и медленно выдохнул.       — Чжун Хо. — Его голос прозвучал низко и отрывисто. — Всё это время он не просто болтал с твоей дочерью. Он… копал под меня. Следил. Встречался с людьми, которые могли знать про Игры. Он собирал информацию, проверял старые связи.       Ки-Хун нахмурился.       — Ты хочешь сказать, он всё это время искал улики против тебя?       Ин Хо кивнул, не отрывая взгляда от экрана.       — И самое интересное… — он ткнул пальцем в последнее сообщение. — Он сейчас здесь. В Америке. Уже несколько дней.       Ки-Хун резко поднялся, не веря своим ушам.       — Что?!       — Вот именно, — Ин Хо подался вперёд, закрывая телефон и кладя его экраном вниз. — Я ожидал, что он рано или поздно попробует докопаться до правды. Но то, что он последовал за нами сюда… — он усмехнулся, но безрадостно. — Это значит, он готов рискнуть всем.       Ки-Хун опустился обратно на диван, прикрыв лицо рукой.       — Чёрт… и что теперь?       Ин Хо не сразу ответил. Его пальцы нервно постукивали по телефону.       — Теперь придётся решить, кто первый выйдет на контакт. Он… или я.       Телефон в руке Ин Хо дрожал едва заметно, хотя сам он сохранял видимость спокойствия. Он набрал номер и, когда на том конце раздалось короткое «Алло?», сразу перешёл в наступление:       — Ты заигрался, Чжун Хо. Решил устраивать детские игры с фотографиями? Прятаться за чужими угрозами? Думаешь, я не узнаю твой почерк?       На том конце повисла тишина. Потом младший брат ответил медленно, с удивлением в голосе:       — О чём ты вообще говоришь?       — Не строй из себя идиота! — резко бросил Ин Хо. — Конверт. Фотографии. Письмо. Это ведь твоих рук дело?       — Какие, к чёрту, фотографии? — в голосе Чжун Хо послышалось раздражение. — Да, я написал Ка Ён сообщение, чтобы она держала ухо востро рядом с тобой. Да, я прилетел в Америку. Но больше ничего не делал. У меня и возможности не было присылать тебе какие-то снимки!       Ин Хо прищурился. Ки-Хун, сидевший рядом, напряжённо следил за разговором, едва не сжимая подлокотник дивана.       — Хочешь сказать, это не ты? — голос Ин Хо стал холодным, будто лезвие. — Кто тогда?       — Если бы это был я, ты бы знал об этом первым, — отрезал Чжун Хо. — Я не прячусь за анонимными угрозами.       На секунду в линии повисла напряжённая тишина. Оба брата дышали тяжело, словно готовились к драке, хотя между ними была целая страна.       Ин Хо наконец процедил:       — Если выяснится, что ты врёшь… ты пожалеешь, что вообще сюда прилетел.       Чжун Хо усмехнулся, и эта усмешка отчётливо прорезалась даже через динамик:       — Угрожаешь? Звучит по-старому. Но я повторю: фотографий не было. И если у тебя завёлся новый враг, ищи его сам.       Связь оборвалась.       Ин Хо медленно опустил телефон на стол, взгляд его был холоден и задумчив. Ки-Хун, наконец, выдохнул и хрипло спросил:       — Ты веришь ему?       Ин Хо долго молчал, глядя в одну точку на столе. Секунды тянулись, пока Ки-Хун терпеливо ждал. В конце концов Хван откинулся на спинку дивана, сложив руки на груди.       — В его голосе не было привычной лжи, — тихо сказал он. — Я слишком хорошо знаю брата. Когда он врёт, всегда спешит, говорит больше, чем нужно. А сейчас… он скорее сам удивлён.       Ки-Хун нахмурился и потёр виски.       — Тогда выходит… это кто-то третий. Кто-то, кто знает слишком много.       Ин Хо кивнул. Он снова взял конверт, пролистал фотографии, задержался на одном снимке, где он в плаще проходил по коридору.       — Это не папарацци. Не случайный прохожий. Такие фото не делают случайно. Здесь… слишком близко, слишком целенаправленно.       Ки-Хун отодвинул снимок, будто тот обжёг его пальцы.       — Значит, за нами следят? Здесь? В Америке?       Ин Хо сжал губы.       — Либо следят, либо хотят, чтобы мы подумали, что за нами следят. — Он бросил фотографии обратно на стол, словно они были грязью. — И в обоих случаях это плохо.       Ки-Хун посмотрел на него внимательно, нахмурив брови.       — Ин Хо… — он колебался, но всё-таки произнёс: — Ты же не думаешь, что это снова связано с играми?       Хван не ответил сразу. Он встал, прошёлся по комнате, остановился у окна. Снаружи, за стеклом, светились огни ночного города.       — Всё, что происходит в моей жизни, связано с играми, Ки-Хун, — наконец сказал он, даже не поворачиваясь. — Даже здесь, даже сейчас.       Ки-Хун глубоко вздохнул, опустив глаза на стол. Внутри него боролись страх и злость.       — Значит, они нашли нас… или скоро найдут.       Ин Хо медленно обернулся. В его взгляде не было паники, только холодный расчёт.       — И именно поэтому, — сказал он тихо, — мы должны быть на шаг впереди.       Прошло несколько часов. Ин Хо уже собирался лечь спать, когда телефон вдруг завибрировал на тумбочке. Он посмотрел на экран — и нахмурился. На дисплее высветилось имя, которое он меньше всего ожидал увидеть этой ночью.       Чжун Хо.       Ин Хо медленно взял трубку, в голове мелькнула мысль сбросить звонок. Они ведь только что разошлись на повышенных тонах, практически сорвались друг на друга. Но любопытство оказалось сильнее.       — Ты издеваешься? — тихо спросил он, прикладывая телефон к уху. — Мы только что едва не перегрызли друг другу глотки, а теперь ты сам мне звонишь?       На том конце послышался сухой смешок.       — Знаю. Странно, да? Но подумал… если мы будем каждый раз расходиться, хлопнув дверью, то так никогда и не проясним, кто из нас врет, а кто говорит правду.       Ин Хо молчал, но брови его дернулись.       — Я правда не посылал эти фотографии, — продолжил Чжун Хо. — Да, написал Ка Ён. Да, приехал в Америку. Но остальное — не моих рук дело. И чем дольше ты будешь думать, что это я, тем быстрее настоящий автор этих "подсказок" добьётся своего. Ин Хо сжал трубку так, что костяшки пальцев побелели.       — И ты решил так внезапно стать честным братом?       — Я решил, что нам лучше встретиться, — спокойно ответил Чжун Хо. — С глазу на глаз. Без телефонов, без посредников. И поговорить нормально.       Ин Хо прищурился, чувствуя, как раздражение и недоверие борются в нём с осторожной надеждой.