Доброе прошлое

асть 6

«Когда солнце погасло»

Весна пришла внезапно — вместе с туманами, сыростью и переменчивой погодой. В один день было жарко, а на следующий — ветер пробирал до костей. Аканэ, как всегда, не жаловалась: продолжала вставать рано, стирать бельё в ледяной воде, собирать травы, сушить пищу, убирать в доме. И однажды утром, когда братья проснулись, в доме было слишком тихо. Муичиро первым заглянул в её комнату. — Аканэ?.. — он позвал, подходя ближе. — Ты ещё спишь?.. Она лежала, бледная, с мокрыми прядями, прилипшими ко лбу. Лоб пылал жаром, а дыхание было тяжёлым, прерывистым. — Юичиро! — закричал Муичиро. — Она…она больна! Юичиро вбежал в комнату, мгновенно оценив её состояние. Его сердце пропустило удар. — Холодная простуда... или воспаление… чёрт… Он опустился на колени рядом, потрогал её запястье — пульс был слабым. Аканэ чуть приоткрыла глаза, прошептала: — Простите… я… не доглядела… — Не говори ерунду, — отрезал Юичиро, уже бросаясь за тряпкой и водой. — Ты всегда о нас заботилась. Теперь мы сами. Муичиро тем временем метался по дому, но быстро собрался: он подогрел отвар, достал сушёные травы, которые Аканэ когда-то показывала, и побежал к соседке за помощью. --- Весь день и всю ночь братья ухаживали за ней. Муичиро сидел у кровати, перекидывал прохладные тряпки на её лоб, поил её маленькими глотками отвара и шептал: — Ты поправишься, ты же наша Аканэ… Ты сильная, ты обещала остаться с нами, помнишь? Он то утыкался лбом в её руку, то пел ей тихонько, как она пела ему, когда он был маленьким. Юичиро делал всё остальное: рубил дрова, разжигал очаг, подогревал воду, следил за дыханием, растирал ей спину, когда её било в ознобе. Он даже вышел ночью в сад, собрал тёплый мох и уложил под простыни, чтобы её тело не мёрзло. Когда она застонала, он в панике схватил её ладонь, сжал и прошептал: — Ты не смей… ты не имеешь права нас бросить,ты не имеешь права умереть, я не позволю… слышишь? Это была не угроза. Это был крик его сердца. --- На третье утро Аканэ открыла глаза. Муичиро спал, уткнувшись в её руку. А Юичиро сидел у стены, сгорбившись, держа миску с отваром, которую так и не успел ей дать. — Юи… чиро…? Он вскинулся. — Ты очнулась? — его голос дрожал. — Ты... температура спала… Аканэ слабо улыбнулась. — Вы… такие хорошие… мои мальчики… Юичиро не ответил. Он просто встал, подошёл к ней и опустился на колени, прижав лоб к её руке. Он не плакал, но дыхание срывалось. — Больше никогда не заставляй нас так бояться… — Обещаю… — прошептала она, и в этот момент её пальцы, слабые, как лепестки, сжали его ладонь. Муичиро проснулся и, заметив, что она очнулась, воскликнул от счастья: — Ты живая! Живая! А мы боялись, что… что ты больше не откроешь глаза… Они прижались к ней с двух сторон, как два маленьких стража, защищающие своё солнце. Аканэ, несмотря на слабость, обняла их обеими руками. — Я не могу уйти, у меня есть вы, а вы всё, что у меня есть. ---