Искренность

      Около 2-х лет назад Дима перешёл в новую школу, получше старой во всех отношениях. Поначалу новоиспеченные одноклассники облепили его, расспрашивая, изучая. Ему удалось захватить их внимание, оказаться «достойным». Выходило у него это без труда: где-то на химическом уровне он располагал к себе. Тем не менее через пару дней ажиотаж пропал, и парень смог насладиться спокойной, размеренной жизнью в классе.       В числе новых одноклассников оказался и Валера – не привлекающий внимания, часто сторонящийся компаний. Его заметить сразу не представлялось возможным, ведь он исчезал на фоне основной массы школьников.       По прошествии нескольких недель на классном часу разговор зашёл на тему, насчёт которой Валера попросту не мог молчать. Человеком он был раздражительным, но имеющим шарм спокойно отстаивать свое мнение. В ходе обсуждения ему довелось раскрыться с новой стороны. Должно бы радоваться, но и эту ситуацию очернили. Многие были удивлены его изречениями, не поддались, думая о желании парня показаться лучше, чем он есть. Дима же озадачился: подобных соображений не возникало, лишь появилась заинтересованность в личности непростого парня.       Непростым Аркадина можно было назвать с подачки любого знакомого. Из-за сложности характера с ним практически никто не контактировал: Валера, не стараясь, заставлял прекратить общение с собой своим поведением. Таково уж его естество. Самосовершенствоваться ему не приглядывалось, особенно для кого-то, тем более для того, кто никогда не подаст руки. Была в нём частичка самовлюблённости, из-за которой считал, что он и в настоящий момент неплох. Попыток завезти знакомства не делал, свято веря, что никто ему не нужен, что он сам себе и небо, и луна. Отсутствие прочных связей скорее его не огорчало, было по боку, хотя иногда ввиду того чувствовалось едкое одиночество.       У Димы водилась пара знакомых со старого места жительства, общение с которыми он не горел желанием поддерживать. По натуре Хакимов вообще был человеком привередливым. Одной из причин перехода, а вследствие переезда, стал контингент в прежней школе. Ещё учителя, разумеется, а конкретней их методы преподавания и даваемые знания, что для Димы ушло на второй план. Как бы мать ни расхваливала на данный момент дальних «приятелей», ему не хотелось с ними проводить время, что уж! даже говорить по телефону. Он стремился складывать собственное мнение о чём и ком-либо, поэтому часто не слушал родственников. Так и сейчас считал, что суждения новых спутников в школьной жизни имеют немаленький шанс быть ошибочными. Конечно, всегда хочется, чтобы дружили именно с тобой, а не с нарциссическим лохом. Для переманивания на свою сторону и наговорить ереси не стыдно. Неважно, что одноклассники давным-давно познали подноготную с начальной школы учащегося с ними Валеры, как считали сами, а, значит, прислушаться к однокашникам следовало. Но узнать человека самому, получить свой опыт куда интереснее, не так ли?       Слова, озвученные на классном часу, всё не выходили из головы; мысли Валеры совпали с мыслями Димы, и это пленяло, давая надежду на обретение единомышленника. Раньше ему не представлялось возможности сойтись с кем-то в позиции. Нет, он мог принять точку зрения собеседника, если та не основывалась на радикальной базе, но что бы сошлись истинные взгляды – такое впервые! Окрылённый идеями по достижению своей маленькой многозначительной цели Дима действовал решительно, но деликатно.       Его шаги навстречу напрягали; Валера видел в нём очередного глупого обывателя, готового вскоре отвернуться. Это вызывало раздражение и страх. При очередной попытке наладить контакт Аркадин отклонялся и пятился – выглядело странно, однако других способов терпеливо выказать сопротивление не приходило на ум. Честно говоря, сопротивляться не сильно-то хотелось: он очень скучал по банальным дружеским разговорам, тосковал по былому времени.       Его в особенности заботило отношение к нему одноклассников. Точнее, он боялся потерять броню, которую выстроил до перехода Димы в класс. Свободное общение с ним могло повлечь представление Валеры в совсем ином свете, более уязвимым. Щит требовался для сохранения внутреннего спокойствия: были при Валере некоторые пункты, нуждающиеся в сокрытии. Посторонние всегда могут надумать лишнего даже от знания безобидного факта, не стоит им давать повода для слухов.