Искренность

      С виду казалось, что Валера и Дима стали закадычными друзьями чуть ли не по прошествии нескольких месяцев. На деле было иначе. По-прежнему выдерживаемое Валерой расстояние вовсе не давало применить к ним термин «друзья». Так, приятели. Однако, присутствовала тяга между ними, которую парни до конца не распознавали. Её редкие проявления силами обоих производились достаточно незаметно для посторонних: один не хотел, в собственном понимании, «стать слабаком», другой старался не способствовать беспокойству первого. Они подспудно стремились и постепенно начали проводить всё возможное время вместе. Сначала простая пересадка за одну парту, потом прогулки по интересующим каждого в отдельности местам... Так как Валера сторонился классной группы, Дима также стал отдаляться от неё, но ему общение с одноклассниками поддерживать удавалось несмотря на дружбу с отказником. Складывалось впечатление, что парню приятно находиться и общаться со столь неинтересным, по мнению большинства, человеком. В действительности общество Валеры ему приходилось по душе, только скучным новенькому тот не представлялся. Восприятие мира людьми в большинстве случаев разнится, потому они подмечают в других порой кардинально отличающиеся характеристики. В каждом прочтении новые смыслы, как говориться.       В случае Аркадина и Хакимова весомые различия в характерах изменяли своим принципам и не оказывали ожидаемого влияния на взаимоотношения. Несостыковки должны были сильно помешать, стать причиной непонимания собеседника, но сходили на нет, когда каждый делился своими видениями жизни и событий. Интересы их практически были идентичны, точнее, та толика, которая была озвучена. Благодаря всему этому гармония обосновалась между парнями.       Валера ни в какую не хотел признавать падение своей крепости ввиду сближения с новым одноклассником, продолжая играть роль гордого отшельника, что раньше выходило не очень убедительно, а сейчас и подавно. Строил новые планы по реставрации, но не претворял их в жизнь. Думать о причине такого поведения ему не хотелось, так как это заставляло сомневаться в собственном достоинстве и путало мысли.       В один день силы на противостояние полностью иссякли. Дима в очередной раз одарил его вниманием: догнал после уроков, когда на душе скребли кошки. Вряд ли прохожие могли заприметить компанию, состояние Аркадина, которое в школе заменять равнодушием получалось. Дима не стал указывать на плачевное выражение лица знакомого, лишь заговорил на отвлеченные темы.       Всё шло гладко, пока Валера не отвлёкся на режущие мысли. Одним моментом недостающая капля переполнила чашу; он приблизился к грани эмоционального всплеска, продолжая идти по направлению к дому.       Тем временем Дима рассказывал увлечённо и со страстью:       — ...каст подобран ужасно! А музыка, ммм, блаженство. Я пополнил свой плейлист на песен 10, – подмигнул, улыбаясь. – Эй..? – остановился. Осмотрел, казалось, волнующегося товарища. Валера притормозил, теребя лямки рюкзака.       — Что? – ответ был сух, в отличие от глаз, скрываемых за длинными волосами.       Тихий спокойный вздох, переминание с ноги на ногу, сжатие пальцев – подбирает слова. Робкое молчание.       — Ты правда считаешь, что им... Они... Думали, что мололи? Они же пустышки! А ей-то только бы съязвить – мужа на неё нет, – склонил голову на бок, как бы нерешительно подглядывая под волосы.       Валера покачал головой, сдерживая рваное дыхание.       Глубокий проглоченный вдох.       — Извини, я помню твою антипатию к взаимодействиям на публике, но... Можно тебя обнять?       Хотелось тихо опустить поступающий к горлу ком, да чёртова судьба уготовила всхлип. Сморгнул слёзы. Они упали на черные кеды с белыми разрисованными перманентным маркером носами. Дима счёл нужным отказаться от комментариев и слов, обращающих внимание на ситуацию. Валера же указал кистью за бок корпуса дома, где скрывалось углубление на стыке зданий:       — Завернём, – голос грубел.       Во время дороги он откинул волосы с лица, подставив его встречному ветру. Дойдя до места, взглядом мольбенно прошептал: "проходи". Приятель повиновался, зашёл в середину выемки; тело старательно держало марку, сердце дрожало. Можно сказать, набрался этого от Валеры. Глазами пробежался по собеседнику – тот источал уверенность и боязнь попеременно.       — Так что, можно?       Опустил веки, приподнял голову, затем опустил в кивке. Хакимов подошёл на расстояние в половину шага.       — Тогда сними, пожалуйста, портфель.       Снял, положил рядом, провожая сумку взглядом. Дима не заставил себя ждать. Неловко, бережно обхватил, прижался. Трудно было не почувствовать бурю, волнующуюся внутри парня напротив. Он стоял как герой, закрыв глаза. Но проклятое поглаживание по спине... Прикусив губу, уткнулся лицом в плечо одноклассника, который в свою очередь склонил голову, прошептал:       — Никто, никто не узнает.       Молчание.       Практически не верилось, но терпение посекундно истончалось, готовясь лопнуть. И вот, треск внутри... Оттолкнулся, закрыл лицо ладонями – по ним потекли холодные слёзы. Звуков не было, что до жути напугало Диму. Он схватил за спину, снова прижал к себе, обняв; Валера не сопротивлялся, сдавшись, подрагивал, всё ещё держа руки у лица.       Время пропало.       Более-менее успокоившись, он убрал их от глаз, осторожно положил ладони на плечи Димы, вдруг отдернул.       — Господи, я же запачкаю тебе одежду...       — Не беспокойся, это просто солёная вода, – перебил, намеренно избегая употребления слова "слёзы", чтобы лишний раз не напоминать о произошедшем. – Тем более на светлом не заметно.       Валера истерично усмехнулся. Плакать больше не хотелось.       — Спасибо, – вырвалось, осёкся. – Не...       — Никто не узнает, – вновь перебил. Дрожащие губы попытался сложить в улыбку. Не важно, что он неправильно понял парня. Появились надежды на то, что всё умолчанное будет высказано. Будет, но не сегодня.       Теперь крепко обнял Аркадин, встретив ответное стискивание. Вскоре через верхушки деревьев, склонённых ветром, пробилось вечернее солнце поздней весны. Валера повернул голову на него.       — Проклинаю этот яркий свет, – улыбнулся. Настроение значительно поднялось.       Одновременно расслабили руки – объятия распались. Рюкзак на плечи, парни зашагали вместе в сторону, противоположную от школы и их домов. Вернулись в тот день поздно, не забыв до того предупредить родителей.       Дышаться обоим стало значительно легче.