Fais attention, Essa.

Эграссель шёл домой с работы, от одной только мысли, что придётся хоть разок вернуться за неделю «домой» - становилось тоскливо. Белые холодные стены, тишина резала чувствительные ушки эльфа, не политые и слегка завявшие цветы на подоконнике за весь день. Все эти факторы отталкивали его возвращаться сюда. Лучше уж оставаться на привычном рабочем месте, где люди заметно оставляли следы кипящей жизни, чем слушать звенящую тишину и огромное желание поговорить с кем-то в домашней обстановке и не бояться показать настоящего себя. То место, что называлось домом – больше не вызывало никаких чувств. Его там не ждут. Не приготовленный с любовью и трепетом ужин, отсутствие поцелуев с порога, показывавшее, что ожидание было тяготящим. Всё это Эграссе хочется видеть чаще, а не только за закрытыми глазами перед сном. Кстати, немного о работе. Не так давно появился новый подчиненный, в синих очках и наспех завязанном клетчатом шарфике. Очаровательные голубые глазки, словно прохладное море в жаркий день. Прекрасная шея, которую хотелось целовать вечность, оставить багрянное пятно с следами укуса и чтобы все вокруг знали, что Лололошка принадлежит ему, только ему и навсегда. Изящные длинные пальцы, которые хорошо бы смотрелись на его плечах - будто там их место. Взъерошенные к концу рабочего дня волосы... - это сводило с ума светловолосого, но его власть заканчивалась там, где слышался этот сладкий и слегка растерянный голос. Он будто вылез из его мечт. Вокруг много подчиненных, как красивых, пышногрудых эльфиек, так и высоких, накачанных, но чрезмерно самоуверенных парней. Эльф видел и тех и других, самодовольных и застенчивых, – но никто не оставался в его памяти надолго. Даже пара - тройка девушек, что пытались завоевать его внимание, но всё сводилось к одному — холодному отказ. Но после того, как Лололошку взяли на работу, занимал слишком много места в его мыслях. Это мешало работать ему, поскольку вырисовывались похабные сцены в голове – с ним, в самых неприличных ролях. Хотелось провалиться от стыда, когда кто - то из его коллег спрашивал: «—Эграсса, ты что - то слишком задумчив в последнее время, у тебя точно всё хорошо?» Тот лишь отмахивался, повторяя, что просто «устал», и думал только о том, как бы поскорее разобраться с бумажной волокитой к концу дня. Ему верили и возвращались к своим делам. Все — кроме Ло. Он встречал начальника с улыбкой каждый день, приходя раньше него. Улавливал мимолётный тёплый взгляд, слышал неформальное «Ло» вместо полного имени — слишком частое, чтобы быть случайным. День за днём проходили быстро и в то же время вечность. Эграссель старался как можно чаще выбираться из своего кабинета за чашечкой крепкого кофе. Лололошка всё время фыркал и куда-то спешил, будто день был ему слишком короток. Стараясь не привлекать лишнего внимания, Эграссель поспешил ретироваться вновь в свой кабинет. Почти что дойдя до своего рабочего места, он почувствовал, как кто - то врезался в него,горячее кофе выскользнуло с рук и пролилось на чуть-ли не идеально блестящий пол, и еще немного попало на одежду. В паре метров упали синие очки и распластался клетчатый шарф Сзади послышалось тихое, но растерянное "Простите пожалуйста, Господин Эграссель" Голос был узнаваемым из тысячи сотрудников. Эльф наклонился за очками, подобрал их с пола, а после развернулся и протянул владельцу. —Будь осторожнее в следующий раз, Ло В голосе Эграсселя слышалось волнение за шатена, с языка рвался ласковый вопрос о его состоянии, не поранился ли, но так и не был озвучен. Через пару минут очки вернулись на свое место, как и шарф. А вот серьезность эльфа уже было не вернуть... Сердце трепетно забилось еще на моменте извинений, он ему прощал всё, даже ошибки в важных отчетах. Этот раз не станет исключением. — Я… я хотел отдать вам бумаги по поводу торговли с гноллами, — голос прозвучал тише обычного. — Но мне стоит их переписать, я их испортил. Простите... Шатен заметно замялся, чувствуя тревогу за ответ начальника, его руки сложились в замочек и начинали оставлять красные следы на коже из-за нервов. Эграссель вздохнул, стараясь подобрать нейтральный ответ, дабы не спугнуть подчинённого. —Зайди с бумагами в кабинет и жди меня там, а я уберу пролитый кофе. Он смотрел Ло в спину, пока тот не скрылся в дверном проеме его кабинета, и только потом занялся кофе. Лололошка, войдя в кабинет, вдохнул сладкий аромат духов в перемешку с цветочным. На столе стояла лампа, кипа бумаг, которые подписаны или им ещё это предстоит пройти и красивый золотистый кристалл скинта. На вид мягкое и удобное кресло, куча книжных полочек и...одеяло с подушкой? Вопросы появились в голове, причём очень навязчиво: «Эграссель здесь ночует? Но почему? У него ведь есть свой дом. И, наверное, пара..» От последней мысли у младшего всё внутри всё сжималось, пальцы бессознательно смяли и без того помятые бумаги — тонкий лист разошёлся с лёгким треском. А взгляд стал стеклянным, расфокусированным. Когда начальник вошёл в кабинет, Ло был слишком погружен в свои мысли, чтобы заметить его присутствие сразу. Эграссель замер у двери, наблюдая за тем, как тот неровно дышит и сжимает в руках и без того испорченные бумаги. —Ло? - с тревогой спросил Эграссель. Обстановка становилась напряжённей. Похоже, что он всё видел, осталось только надеяться, что ничего не понял. —А? Да - да. Я всё перепишу при Вас, Господин От этого "Господин" душа эльфа переворачивалась, он говорил это с таким уважением... —Можешь просто Эграсса. Всё хорошо, перепишешь попозже —Как скажите, Гос.. - Лололошка сам себя одёрнул. —Как скажите, Эграсса. Слишком неформальное обращение схватилось бабочками в животе у младшего. Хотелось сгореть до тла в его объятиях, нежных поцелуях... В помещении повисла тишина на пару минут, а после светловолосый сел рядом с ним, заставляя еще больше Ло занервничать, а взгляд притупить в пол. Первым прервал тишину Эграсса, задавая неловкий вопрос: —У тебя что - то случилось? С ноткой беспокойства поинтересовался парень. —Да нет..Вам кажется, всё хорошо, я просто устал. "Просто устал"...? Слишком знакомое оправдание для него. Значит, что здесь правда кроется куда глубже, чем есть на самом деле. Сердце билось слишком быстро, а руки начинали дрожжать, было сложно сдерживаться рядом с объектом своей любви. —Я вижу, что у тебя проблемы куда серьёзней, расскажешь правду? Мозг кричал о недоверии, а сердце наплевало на всё остальное, и в моменте метаний, Ло резко выпалил: —Я.. - неуверенно начал младший, дрожь в голосе выдавала его с головой. Светловолосый заметно забеспокоился, рука легла на чужую, в попытках разбавить обстановку. —Мне нравится один..эльф. Эграссель затаил дыхание. Он не понимал, кто ему нравился. Эльфийка или эльф..слишком размыто. Но ревность медленно сжигала его сердце, казалось, что с минуты на минуту Эграсса сорвется и начнет плакать. —Я боюсь признаться в чувствах. В серьезных чувствах... Эти слова отозвались эхом в сознании начальника. Повисло молчание. Казалось, что всё вокруг застыло, кроме бешено колотящегося сердца. Он просто убрал руку. Сердце младшего пропустило пару ударов, но терять было нечего. Шатен быстро перебирается на колени Эграссы, а после медленно приближается к его нежно-розовым губам и целует их. Старший впал в ступор, не зная как реагировать. По телу прошлась волна возбуждения, оседающая внизу живота. Он прижал его ближе, пальцы жадно сжали ткань брюк. Эграсса ответил на его поцелуй. Для них обоих время потеряло счёт, волнение и возбуждение смешивались в один комок эмоций, прикосновения даже сквозь одежду отдавались ожогом. Когда воздуха начало не хватать, Ло отстранился первым, начиная жадно глотать воздух. А потом последовала фраза: —Вас...Вас люблю Эта фраза и момент останутся навсегда в его памяти. Он не заметил, как улыбнулся — легко, по-настоящему, впервые за долгое время, а правая рука вмиг оказалась у лица младшего, убирая ненужные пряди, паралелльно говоря: —Ло, дорогой.. - нежно начал Эграса, смотря в его голубые глаза, через едва спущенные очк, где виднелся его вечный покой на всю оставшуюся жизнь. —Это взаимно.. Гора с плечь упала у обоих. Несколько месяцев они избегали друг - друга, не знали, что и делать с этими трепечущимися эмоциями. Наблюдали за действиями и каждый раз перед сном думали о друг - друге. Страх был напрасен. Всё оказалось взаимным и романтичным, куда больше, чем представлялось в теплом одеяле перед сном. Но теперь это переросло в одну большую игру чувств. И эльф не хотел останавливаться, он желал большего, даже слишком. Эграсса снял с него первым делом шарф, почти сразу же очки, а после руки шмыгнули под футболку. Разгоряченные руки касались торса Ло, последовали мурашки, что давало огромный контраст чувств. —Если бы ты знал, сколько я об этом мечтал... - пальцы осторожно коснулись сосков, не сильно оттягивая их, выбивая тихий стон с губ шатена. Тому и не в силу было что - то сказать, оставалось только наблюдать и наслаждаться моментом, растворяясь полностью в его власти. В следующие пару минут всё сопровождалось тихими вздохами, сдержанными, но очень искренними, ведь Эграсса оставлял засосы, чуть оставляя след от укусов. Почти сразу же они приобретали багрянный оттенок, что очень ему нравилось. —Теперь ты официально мой, Лололошка. Навсегда. —Только Ваш, Господин. Ло поспешил встать с колен старшего, тот ему полностью доверился. Звякнула бляшка ремня, после он был снят и положен на стол. А его владелец уселся на ту самую важную кипу бумаг и раздвинул ноги. Он прекрасно понимал, что может и снаглеть, но дорого ли это обойдется для Ло? С минуты на минуту он узнает. Эграссель, поняв к чему это было, решил позлиться для вида, а потом и показать свой козырь в рукаве. —Что же ты делаешь, Ло?! Это важные документы! - он говорил резко, но глаза блестели не от ярости. Он играл. —Ты хоть понимаешь, чем это светит? М? Выражение лица младшего изменилось, побаиваясь, что он действительно сделал, то чего не должен был. —Не знаю..Эграсса, прости, я.. - дрожжь била по телу, ведь он не хотел терять такой дорогой момент в его жизни. В это время "козырь в рукаве" хорошо работал, желаемые эмоции были получены, теперь нужно было это свести к неожиданному финалу — раздевание. Он подошел к нему, отодвигая стул на пару метров, дабы не мешался и посмотрел тому в глаза. Нижний смотрел в ответ. Губы приоткрылись, но слов не было. Только тихий вдох и дрожь пальцев. Он понимает, что если он действительно сильно просчитался – вылетит отсюда, как пробка от хорошего вина и больше никогда здесь не появится. —Раздевайся. —Что? - не понимающе задал вопрос Ло, скорее от того, как резко это было сказано. —Раздевайся. Снова. Холодно. Без тени сомнения. Он уже не играл роль начальника, а только любовника, которого скрывает от чужих глаз, дабы не обнажаться перед кем попало. Для кого - то он божий одуванчик, но здесь, в эту минуту с него слетают все рамки приличия, когда его подчинённый сидит на столе, на шее достаточное количество багровых отметин, а сердца у обоих полыхали ярче всяких звёзд в небе. Шатен послушался приказа, пусть и не сразу. Какое - то время он смотрел на того с приоткрытым ртом, стесняясь обнажаться перед собственным начальником. Хотя, нет, теперь любовником. Тело обдало приятной прохладой, но это не ощущалось так комфортно, как могло показаться. Эграсса окинул его взглядом, всё больше и больше сгорая во всех смыслах от такого прекрасного, подтянутого тела, сильных рук. Глаза скользнули туда, где напряжение казалось почти болезненным. Рука коснулась плоти, задавая медленный,неторопливый ритм – назло ему. —Не сдерживайся, Ло. Тут только мы с тобой... Следующие стоны стали более громкими и протянутыми, сладкими. Самому хотелось сорваться и взять его на столе, как последнюю распущенную девицу в Архее. «Это неправильно, Эграссель...это твой сотрудник, почему ты его развращаешь?» - звучала эхом в голове мысль, пока он помогал ему расслабляться. Сам себе он отвечал, что если и придётся поплатится за эти грехи, то он это сделает не задумываясь. Лололошка этого заслуживал. Но теперь надо было терпеть, пока нижний не начнет умолять и поскуливать от недостатка близости, которую оба желают получить в знак закрепления их отношений. Руки Ло потянулись к одежде любовника, спешно расстёгивая пуговицы. Он наклонился ближе к его лицу, давая почувствовать контроль над Эграсселем, зная, как быстро всё вернется на свои места. Пользуясь моментом, младший отвечает ему той же монетой – оставляет багрянные отметины, да так, чтобы был заметен и след укуса. Эграсса стонет от удовольствия и легкой боли одновременно. —Разденешь меня сам? Или без меня не справишься? —Помоги..ммх.. - жалобно скулил Ло, прося о помощи. Рука исчезла с его члена, а после звякнула вторая бляшка ремня. Ремень оказался рядом с младшим, что заставило лишь прокрутить перед глазами пару жестких, но жарких сцен с этой вещью. Следом слетели брюки и трусы. Увидев его оголённый торс, единственное что смог проговорить Ло хриплым голосом это что - то вроде «Умоляю, Эсса, возьми меня», переходящее в шепот. После этих слов светловолосый едва не потерял самообладание. Именно этого он ждал. — Взять тебя? Он кивнул, пальцы впивались в край стола с такой силой, что костяшки побелели. Было невыносимо. — Хочу, чтобы тебе было хорошо… но сначала – немного терпения. Похотливая улыбка, а затем два пальца у его губ. Он подчинился без слов, вбирая их с дрожащей преданностью. Нижний вылизывал их с особым усердием, смачивая и проходясь горячим языком по всей длине каждого. — Достаточно, Ло. Эграссель начал сразу с двух пальцев, входя неспешно, давая нижнему привыкнуть. На его лице мгновенно вспыхнул азарт. Через пару секунд он сменился протяжным стоном, едва ли не рычанием, а губа закусывалась уже до крови. Через какое-то время Эграссель смог разгуляться, двигаясь с мучительной точностью, наблюдая, как тело под ним изгибается в молчаливой мольбе. Хотя и так все ясно по рукам, беспомощно сжатым в кулаки – ему слишком приятно даже от этой растяжки. — Смелее, — Он толкнулся резко, и тело Ло отозвалось — без слов, без мысли, одним лишь надрывным стоном. Лололошка впился пальцами в его спину, начав царапать кожу, почти до крови. Возбуждение затуманивало разум настолько, что половина действий совершалась автоматически. Сильнее любого алкоголя. Воздуха катастрофически не хватало обоим. Казалось, он стал вязким, как мед – липкий, густой, мешающий дышать, но слишком сладкий, чтобы остановиться. Возбуждение требовало большей близости, и терпеть дальше было все равно что убивать себя, отказываться от желанного. Прошли еще вечные пять минут. Эграссель покинул разгоряченное тело, оставив в нем пустоту и незаполненность. Это ненадолго. Дразня, он провел головкой члена по заветному колечку мышц. Это было уже слишком. «Я заберу его девственность...первым.» - пронеслось у него в голове пульсирующей мыслью, давая большей уверенности. — Эграссель, блядь, просто возьми меня! — Неожиданно вырвалось у Лололошки, шипящего от нехватки ласк. Ему хотелось большего, немедленно, а не тянуть это бесконечное мгновение… «Мм… я тебе это припомню, Эсса» - парень ненавидел его и обожал за эти эмоции внутри себя. Этот вызов, эта нотка отчаянности в голосе Ло – это было именно то, чего он ждал. Игривая жестокость сменилась чем-то более плотным, более властным. — Просишь? — Его голос звучал сексуальнее и опасней. — Тогда получай. Он не стал больше церемониться. Одним мощным, точным движением Эграссель вошел в него до конца, заполняя ту самую мучительную пустоту. Ло взвыл – долгий, прерывистый звук, в котором смешались боль, облегчение и всепоглощающее наслаждение. Его тело выгнулось дугой, ногти вновь впились в спину Эграсселя, на этот раз глубже. — Да!.. Эсса… — имя сорвалось с губ стоном, мольбой и признанием одновременно. Теперь Эграссель не наблюдал – он владел. Его движения потеряли прежнюю выверенную медлительность, обретя яростную, неумолимую силу. Каждый толчок был глубоким, властным, выбивающим дух. Он держал бедра Ло в железной хватке, диктуя ритм, не оставляя места для сопротивления или даже мысли. Воздух по-прежнему был густым и сладким, но теперь он горел в легких, как раскаленный. Лололошка уже не пытался контролировать звуки. Каждое движение Эграсселя вырывало из его груди стон, рычание, прерывистый всхлип. Мир сузился до точки соприкосновения их тел, до жара кожи, до хриплого дыхания над ухом, до всепоглощающего давления изнутри, которое грозило разорвать его на части и одновременно собирало воедино. Разум окончательно погрузился в пучину ощущений, где не было ничего, кроме Эграсселя, его силы, его власти. Царапины на спине стали глубже, кровавыми дорожками, но боль лишь подстегивала, сливаясь с волнами накатывающего удовольствия в единый, невыносимо острый коктейль. — Ты мой, — прозвучало над ним, не вопрос, а констатация, приговор, от которого по спине пробежали мурашки. — Совсем мой, Ло. Отдайся. И Лололошка отдался, словно послушный пёс. Окончательно и бесповоротно. Его тело затряслось в преддверии кульминации, пальцы разжали свою хватку на спине Эграсселя, лишь чтобы бессильно скользнуть вниз. Голова запрокинулась, обнажая шею – жест предельного доверия и подчинения. Стоны превращались в рычание, иногда сбивающееся из-за нехватки воздуха. Когда волна накрыла его с головой, выворачивая наизнанку, заставляя каждую мышцу спазмировать в экстазе. Младший чувствовал, как сжимается изнутри на зло ему, как тело Эграсселя над ним напрягается в ответ, слышал его низкий, торжествующий стон, ощущал горячую жидкость, заполняющую его. Тишину снова заполнило только тяжелое, неровное дыхание. Липкий, сладкий воздух наконец начал рассеиваться. На спине горели свежие царапины, но эта боль была лишь сладким напоминанием о только что пережитом буйстве. Эграсса не стал сразу покидать тело, которое до сих пор было возбуждено. Он нежно поцеловал сначала ключицы, потом шею, и дойдя до губ лениво поблагодарил Лололошку. Отстранившись, Эсса сказал: —Милый, как тебе? —Ммм..прекрасно.. - только после этих слов он решил выйти из его прекрасного тела и отошел к стулу на дрожащих ногах, дабы набраться сил. Первым стал подниматься младший, не без ошибок, конечно, но ради одежды пришлось. Чуть позже и Эграссель стал потихоньку одеваться. Не обошлось и без новых поцелуев, только в этот раз без всякой пошлости, лишь нежные и трепетные. —Милый, я за тебя перепишу все отчеты, не беспокойся - поправляя свои брюки говорил Эграссель, но в голосе оставалась хрипота после их признаний в любви. —Тогда, я могу идти? —Да, конечно иди, но будь осторожен с шарфом. —Обязательно, Эсса Улыбаясь говорил Ло, целуя в последний раз его в щеку, а после удаляясь из кабинета. Никто больше не должен будет узнать о их отношениях, пока они сами не захотят огласки.