Сага о Небесном драконе и мальчике

Хуа Чэн Путешествие до Ватер 7 вышло скучным. Когда Хэ Сюань и Ши Цинсюань смогли, наконец, справиться с морской болезнью и перестать регулярно выворачивать внутренности, первый ушёл в медотсек помогать местному доктору, а второй пошёл приставать к навигатору, проверяя свои знания на практике. Хуа Чэн, наблюдающий за ним через бабочек, убедился в том, что парень действительно неплох, и решил, как только построит корабль, пригласить его в команду. Промаявшись пару недель и досконально изучив, как устроена работа на корабле, Хуа Чэн решил вернуться к старому хобби – рисованию. Он не брал ни карандаша, ни кисти в руку с момента его ухода в горы и значительно растерял навык. Кроме того, монокулярное зрение значительно усложняло задачу, теперь приходилось заново учиться выстраивать перспективу и пропорции. Больше всего он хотел рисовать Се Ляня – и только его. Однако, не решаясь браться за его портрет неподготовленным, он начал рисовать всех кого видел. Первой жертвой стал Хэ Сюань, который, увидев творение своего друга, тут же сказал ему выкинуть это. Была ли такая оценка продиктована его навыками или же тем, что художник изобразил его с неприкрытыми жабрами и чешуйками, Хуа Чэн спрашивать не стал, а просто скомкал лист и кинул его в лицо полу-рыбочеловека. Вторым подопытным стал Инь Юй, лицо которого не имело каких-то замечательных черт и с трудом поддавалось изображению на бумаге. В конце концов, парень бросил эту затею. Невозможно изобразить невидимку. Третьим стал Ши Цинсюань. Вот с ним было легко – он обладал очень живым характером и подвижной мимикой. Хуа Чэну он казался чересчур – его было слишком много, не то, что тихий и скромный гэгэ. Однако рисовать Цинсюаня было просто. А в дополнение, когда он увидел свои портреты, чуть не запрыгал от восторга и готов был признать Хуа Чэна своим лучшим другом и следовать за ним на край света. Прибыв в Ватер 7, Хуа Чэн в сопровождении Инь Юя нашёл нужную верфь. За несколько дней обговорив с плотниками устройство корабля и детально показав на рисунках необходимый внешний вид и внутреннее убранство, он оставил задаток и отправился восстанавливать финансовое состояние его немногочисленной команды. На постройку корабля необходимо было три месяца, за это время необходимо было собрать сумму на ближайшие несколько месяцев плавания. Изготовление и продажа шёлка снова стали основным занятие Хуа Чэна и Хэ Сюаня. Первый делал материал, второй, к большому неудовольствию хозяина отеля, окрашивал ткани, заполняя помещение едким запахом химикатов. Ши Цинсюань же оказался неожиданно полезным – со своим дружелюбным характером и способностью уговорить кого угодно на что угодно, он смог договориться и с хозяином отеля, и с покупателями-держателями ателье. Те готовы были покупать ткань гораздо дороже, чем капитаны торговых судов. Через две недели после прибытия в их гостиницу ввалился пьяный Инь Юй. Троица парней знала его не так долго, но что-то им подсказывало, что такое поведение мужчине не свойственно совершенно. И верно – немного придя в себя после того, как Хуа Чэн полил его голову холодным душем, - тот рассказал, что, пока он был в плавании, его жена ушла и теперь ждёт ребёнка от другого. Заливаясь слезами, он уснул на кушетке, а на утро не помнил, как сюда попал. Хуа Чэн, в шутку сказал, что он спьяну обещал отправиться в плавание в его команде, на что мужчина со всей серьёзность ответил: - Хорошо! Я как раз не знал, куда себя деть. К концу третьего месяца Хуа Чэн неожиданно для себя осознал, что так и не посмотрел город. Решив сделать неплановый выходной, он отправился на прогулку. Первым делом он решил, наконец, купить что-нибудь, чтобы прикрыть свой травмированный глаз - слишком много внимания он привлекал. Вообще, когда Хуа Чэн увидел себя в зеркале впервые после травмы, он ужаснулся - зрачок правого глаза заплыл белым, а белок же, наоборот, стал почти весь красным из-за выделяющихся кровеносных сосудов, а, ко всему, веко его теперь почти не двигалось и оставалось в полуоткрытом состоянии. Как показываться на глаза гэгэ в таком состоянии думать было страшно. Нужно было придумать, как прикрыть это уродство. Обойдя несколько магазинов с солнечными очками и перемерив почти полсотни, он окончательно разозлился, потому что выглядел в них совсем по-дурацки. И в последний момент его взгляд зацепился за чёрную кожаную повязку. "Буду как настоящий пират..." - подумалось Хуа Чэну и он, посмеиваясь, купил её. В городе же смотреть было особо не на что – после всех красот Мариджоа, Ватер 7 казался большой деревней. Разве что були бы понравились гэгэ – он любил всё милое. С в конец испортившимся настроением, парень зашёл в первую попавшуюся забегаловку, заказал себе еды и, чтобы хоть немного избавиться от неприятных мыслей, стал быстро набрасывать портрет Се Ляня. Выходило похоже. Руки его, казалось, помнили знакомые черты и с лёгкостью выводили их на бумаге. Правильные черты лица, большие глаза, тонкий нос и изящная линия губ… Хуа Чэн так увлёкся, как не заметил подошедшую официантку, с интересом заглядывающую ему через плечо: - О, так это же Хуа Се! Ты знаешь где он? – тут парень, наконец, заметил девушку. - Кто? – сердце Хуа Чэна забилось где-то в горле. - Хуа Се, точно же, похож. Он работал у нас уборщиком больше года, но три месяца назад исчез. Тут пираты Безликого такой погром устроили… Мы думали, что они его убили или в плен взяли. А потом мне Али-тян сказала, что видела, как он в морепоезд запрыгивает… - девушка тараторила не хуже Ши Цинсюаня. - Ты уверена, что это он? – парень подвинул рисунок к ней ближе. - Да, ты очень похоже нарисовал. Только волосы у него короткие… Стой, а заплатить?! Хуа Чэн на ходу кинул несколько купюр и пулей вынесся из забегаловки. Его гэгэ был здесь три месяца назад! Значит, они могли пересечься или разминулись на несколько дней. Если бы он не сидел в номере целыми днями, как дурак… В бессильной злобе парень вцепился сам себе в волосы. Что делать? Как его теперь искать? На него напали какие-то пираты… О небеса! Некоторое время он просто метался по городу, не зная, что делать, но потом усилием воли заставил себя успокоиться. Сейчас нужно было выяснить обстоятельства. Оглянувшись, Хуа Чэн понял, что оказался на пристани. Всё ещё держа в руках рисунок, он двинулся к старику-смотрителю, следившему за причалившими кораблями и вносящего их в журнал. - Скажите, пожалуйста, вы видели этого человека? – настроение на вежливость не было, поэтому парень перешёл сразу к делу. Гэгэ ведь наверняка прибыл на одном из судов или хотел уплыть. Вряд ли в таком большом потоке старик его узнает, но попытать удачу всё-таки стоило. - А ты чего интересуешься? – смотритель подозрительно посмотрел на наглеца. - Меня зовут Хуа Чэн и он мой старший брат. - Что-то вы не очень похожи… В любом случае он что-то давно не заходил. А раньше каждый день приходил, спрашивал про корабли до Джаи и помогал мне отчёты составлять. Добрый он… - А вы слышали что-то про пиратов Безликого? - перебивать было невежливо, но Хуа Чэну некогда было слушать старика. - Мерзавцы те ещё, такой погром тут устроили... - Как выглядит их флаг? - парень уже буквально подпрыгивал на месте, желая побыстрее броситься в погоню. - Флаг... О небеса, дайте памяти... - старик на некоторое время задумался, а потом выдал. - Точно: белая маска наполовину улыбающаяся, наполовину плачущая. А тебе-то зачем... – Спасибо. - Хуа Чэн не стал больше медлить, он развернулся и пошёл к железнодорожной станции. Джая, значит… Но почему? Это же пиратский и контрабандистский остров, там опасно. Почему гэгэ хотел на Джаю? И эти пираты... Это просто очередная кучка мерзавцев или они гнались за гэгэ? Морепоезд уже готовился к отправлению, так что Хуа Чэн ускорился и успел запрыгнуть в последний вагон. Контролёр, непонятное существо, то ли человек-лягушка, то ли лягушка-человек, неодобрительно посмотрел на него своими выпученными глазами и направился за оплатой проезда. - Скажите, вы видели этого человека? – парень протянул деньги, а потом показал ему рисунок и с надеждой посмотрел на странное существо. - Да я кого только не видел, ты думаешь, в таком людском потоке я кого-нибудь вспомню? – контролёр протянул билет и собирался уже уходить. - Он три месяца назад убегал от пиратов и успел запрыгнуть в поезд… - Хуа Чэн сказал это наугад, надеясь и не надеясь на чудо. - А, так вот из-за кого меня избили. Что ж он вам всем сделал? – человек-лягушка то ли фыркнул, то ли квакнул и махнул лапой. – Он вышел на станции Сан Фалд. Больше я ничего не знаю. Доехав до Сан Фалда, Хуа Чэн растерялся. Маленький остров, но огромная толпа людей… У кого спрашивать? Направившись на пристань, он несколько часов расспрашивал всех – от смотрителя до любого прохожего, но никто не видел Се Ляня. Обессилев от отчаянья и злобы, парень просто сел на волнорез и уставился в небо. Можно отправиться на Джаю, если гэгэ хотел туда, он найдёт способ добраться. Однако если ему грозит опасность… Дождавшись утреннего морепоезда, Хуа Чэн отправился обратно в Ватер 7, где получил нагоняй от Хэ Сюаня и Ши Цинсюаня. Отмахнувшись от назойливых расспросов, он вручил Цинсюаню пачку купюр и отправил его на поиски этернал поса на Джаю и сказал не возвращаться без него. А сам, вместе с Хэ Сюанем, взял оставшуюся часть денег и отправился на верфь. Их корабль был готов к спуску на воду. Расплатившись, они договорились, что завтра корабль будет готов к отплытию. Большое чёрно-красное судно с огромной надписью «Игорный дом» было поистине гением плотницкого мастерства. Красивое, мощное оно могло развивать огромные скорости, и при этом было способно противостоять в бою любому пиратскому кораблю. Внутри, на верхней палубе находился просторный зал-казино. По бокам были двери в вип-комнаты со столами для карточных игр. Всё было оформлено в чёрно-красных тонах, на обивке мебели, шторах и ткани драпировок тут и там были вышиты серебряные бабочки – на этом настоял Хуа Чэн, чтобы было легко прятать своих маленьких шпионов и собирать компромат на посетителей. На нижней палубе находились жилые помещения для членов экипажа – капитанская каюта и несколько кают для остальной команды. Всего судно могло вместить двадцать человек, не считая посетителей. Небольшая торжественная церемония только злила новоиспечённого капитана. Пока главный плотник толкал речь, парень отвлёкся и встретился взглядом с девочкой-подростком. Она опустила глаза на рисунок в его руках. Хуа Чэн все эти дни так и таскался с портретом Се Ляня, спрашивая каждого встречного, но так ничего толком и разузнав больше. По взгляду девочки Хуа Чэн понял, что та что-то знает, тем более что она локтем толкнула паренька рядом и жестом указала ему на рисунок. Осторожно протиснувшись сквозь толпу, Хуа Чэн подошёл к подросткам и тихо спросил: - Вы знаете его? - Нет. – ответивший парень выглядел настороженно, даже опасливо. - Он мой друг. За ним, кажется, гонятся пираты и я очень хотел бы помочь. – Хуа Чэн сам не знал, почему выдал эту информацию детям, но интуиция его говорила, что это верных ход. Парень с девочкой переглянулись, и последняя кивнула: - Он отбыл на остров Вечной Поэзии около трёх месяцев назад, вместе с плавучим цирком. – девочка перемялась с ноги на ногу. – Возьми меня с собой, пожалуйста. - Баньюэ! – парень чуть повысил голос, чем заслужил неодобрительные шикания со всех сторон. - Что? Тот парень был хорошим человеком, а это его друг, так что он тоже хороший. Я могу работать – готовить или убирать, например. – девочка всё ещё переминалась, по выражению лица было видно, что она готова расплакаться. – Ты же не можешь вот так всю жизнь: вечно меня защищать и вечно быть избитым… - Ты ведь плотник? – Хуа Чэн прервал их препирания, обращаясь к мальчику. - Да, я с детства на верфи, так что знаю о кораблях всё. – голос мальчика звучал гордо. - Если хотите, можете оба присоединяться, мне нужны рабочие руки. И Хуа Чэн отошёл от парочки, давая им время подумать. Ему на самом деле было всё равно, почему девчонка попросилась на корабль, но их команда действительно была слишком малочисленной и рук не хватало, так что на первое время и такой состав команды сойдёт. А самому ему сейчас необходимо было найти этернал пос до Бесконечной Поэзии. Быстро пожав руку мастеру, который, наконец, закончил монолог, он взошёл на борт и церемония была окончена. Поручив Хэ Сюаню, Инь Юю и Ши Цинсюаню загружать запасы на борт, он поспешил в город. Благо, что остров Вечной Поэзии был соседним и этернал посов до него было много. Через пару часов все были в сборе. Баньюэ и мальчик, Пэй Су, тоже пришли, каждый с небольшим рюкзаком. Инь Юй, немного опешивший от количества окружающих его детей, спросил: - А вас родители не хватятся? - У нас нет родителей. На этом все споры закончились и началось плавание. Уже во время плавания Баньюэ рассказала, почему попросилась на корабль к первому встречному. Способность её фрукта, съеденного случайно от ужасного голода когда-то в детстве, давала ей возможность видеть правду и это стало причиной, почему её то тут, то там стали втягивать в многочисленные разборки - детские ли, семейные ли, деловые ли, бандитские... А после разбирательств обязательно находилась обиженная сторона, делающая сорвать злость на девочке. Всю свою жизнь она бежала от кого-то, перебиралась по островам на пути морепоезда, но везде рано или поздно о её способности узнавали и круг начинался заново. И только Пэй Су, знавший её с младенчества, всегда оставался рядом - работал на верфи, а в выходные ехал к девочке, чтобы попытаться защитить хотя бы от части издевательств. Причалив к острову Вечной Поэзии, Хуа Чэн готов был разгромить всё в округе. Все эти стишки только мешали искать информацию. Разослав бабочек по всему острову, он быстро убедился, что гэгэ здесь уже нет, поэтому он вновь принялся за поиски вручную, оставив первых посетителей их казино на Инь Юя, назначенного старпомом. Тот имел небольшой опыт в азартных играх и для неискушённых жителей небольшого острова этого было вполне достаточно. После нескольких дней поиска, Хуа Чэн всё-таки узнал, что Се Лянь отправился с торговым судном на Джаю. Быстро закупив припасы для долгого плавания, команда отправилась дальше – вслед за ускользающей тенью.